Кровь Амбера - Роджер Желязны

Когда сквозь ветви деревьев пробился лунный свет, я, проехав еще с четверть часа, решил, что пора остановиться на ночлег. У следующего ручья я напоил коня и свернул с дороги, чтобы найти удобное местечко для привала. Подходящая прогалина обнаружилась чуть дальше, в стороне. Я спешился, расседлал Дымка, привязал его, накрыл попоной и дал ему овса. Потом, срезав клинком траву, вырыл ямку и сложил шалашиком ветки. Возиться со спичками было лень, и я развел огонь с помощью заклинания. Подбросил еще пару охапок сухих листьев — мне так нравился запах дыма от них.

Наконец, усевшись на плащ, я снял сапоги, положил рядом клинок, прислонился спиной к дереву, съел бутерброд с сыром, запил водой. Мышцы начали расслабляться, запах костра вызывал ностальгические воспоминания… Я поджарил на углях еще один бутерброд.

И долгое время так сидел — ни о чем не думая, ощущая легкую, даже приятную усталость в руках и ногах. Я хотел собрать хвороста, но, в сущности, кому он нужен? Сейчас вовсе не холодно, просто с костром веселее.

И все же я заставил себя подняться, вошел в лес, внимательно оглядывая местность, — и вдруг замер, заметив довольно далеко к северо-востоку мигающий огонек. Что это? Еще один костер? Блики лунного света на воде? Факел?

Огонек быстро исчез и больше не появлялся.

Я посмотрел по сторонам, сделал несколько шагов в том направлении, однако решил не бегать за блуждающим огоньком и не ломиться сквозь кусты. Обратно к костру я вернулся, обойдя прогалину по кругу. Костерка почти не было видно, да и огонь уже угасал. Я решил позволить ему догореть, поплотнее запахнул плащ и, прислушиваясь к завыванию ветра, мгновенно заснул.

Не знаю, долго ли я спал — сладко, без сновидений. Проснулся же я от отчаянной пульсации Фракир. Чуть приоткрыв глаза и стараясь стряхнуть сон, я нашарил рукоять, продолжая дышать, как спящий, ровно и глубоко.

Разгулявшийся ветер раздул угли костра, они запылали янтарем. Вокруг не было ни души. Я изо всех сил напряг слух — и ничего не услышал, кроме завывания ветра и потрескивания костра.

Глупо вскакивать на ноги и занимать оборонительную позицию, не зная, с какой стороны надвигается опасность — так можно стать мишенью для врагов. Мой плащ висел на низких ветках дерева у меня за спиной, и подкрасться ко мне сзади, даже очень тихо, врагу будет трудно; стало быть, на меня вряд ли нападут с той стороны.

Я повернул голову и посмотрел на Дымка, который вел себя беспокойно. Фракир снова запульсировала на запястье, и я велел ей угомониться.

Конь прядал ушами и мотал головой, раздувая ноздри. Я обратил внимание на то, что он смотрит вправо. Потом Дымок начал двигаться в этом направлении; длинная веревка, которой он был привязан, змеей вилась позади него.

Тут я услышал какой-то звук справа. Отрывистый, он исчез, будто его и не было, но через какое-то время повторился. Трещали ломающиеся ветки.

Я оглядел окружающие деревья и кусты, решил дать возможность прятавшемуся подойти поближе. Инстинктивный порыв прибегнуть к помощи Логруса и подготовить какой-нибудь магический эффект я подавил: времени это займет больше, чем у меня, судя по всему, оставалось. Да и там вроде бы всего один противник.

Определенно, при первом удобном случае сооружу себе полный комплект боевых заклятий для нападения и обороны, по тому же принципу, что и сюрприз для моей ненаглядной «защитницы». Беда в том, что на полное сплетение, сборку и настройку достойного набора заклинаний нужно несколько дней — в одиночестве, чтобы никто под руку не лез; работа не так сложная, как кропотливая. Зато заклятья будут под рукой, готовые к делу в любой момент. Вот только спустя неделю плюс-минус несколько дней — в зависимости от того, сколько мощи вложено в заклинание и каков магический климат в данной конкретной тени, — они сами собой разряжаются. В общем, сплошная морока, если точно не знаешь, что они тебе потребуются — за некоторое время ДО того. Профессионал, конечно, всегда должен бы иметь наготове хотя бы одно заклинание для атаки, для защиты и для бегства. Но я лентяй, не говоря уже о природном добродушии, и до последних дней не видел особой необходимости в подобном арсенале. А в последние дни, как назло, минутки свободной не было.

Так что все, чем мне может помочь Логрус — явиться на зов и долбануть врага, как дубиной. А это, как всякая работа с сырой мощью, чертовски утомляет.

Приберегу на крайний случай. Пока — пусть этот неизвестный подойдет поближе; его встретят холодная сталь и удавка.

Вот он совсем рядом… Слегка зашуршали сосновые иголки… Еще несколько шагов, подойди поближе, чтобы я мог тебя достать…

Он остановился. Доносилось его ровное глубокое дыхание.

— Ты уже понял, что я здесь, маг, — послышался шепот, — у каждого из нас есть любимые фокусы, и твои мне ведомы.

— Кто ты? — спросил я и, сжав клинок, перекатился по земле к углублению между корнями. Острие вычертило небольшой круг.

— Я — твой враг, — был ответ из темноты, — тот, которого ты не ждал.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Власть.

Хорошо помню тот день: мы стояли на скальной возвышенности, Фиона в бледно-лиловом платье с серебряным поясом чуть выше и справа от меня. Держа в правой руке серебряное зеркало, она смотрела вниз, на огромное дерево. Вокруг — тишина, слышно было даже наше дыхание. Позади дерева высилась стена тумана, плотного как кисель, и просачивающийся сверху свет обрисовывал фотографически четкий силуэт ствола и ветвей на белом фоне; верхняя часть кроны скрывалась в том же тумане. Яркая, светящаяся сама собой линия, прочерченная на земле у корней дерева, змеилась и ныряла в туман. Дальше, слева, в пушистом тумане виднелась дуга того же свечения.

— В чем дело, Фиона? — спросил я. — Зачем ты меня сюда привела?

— Ты слышал про это место; я хотела, чтобы ты увидел его.

Я покачал головой:

— Никогда не слышал о нем. Понятия не имею, что это такое.

— Идем, — проговорила она.

Она слегка опиралась на мою руку, ступая с камня на камень быстро и грациозно. Мы остановились у самого дерева. Что-то было в нем удивительно знакомое, но что именно, я припомнить не мог.

— Ты слышал о нем от своего отца, — сказала Фиона, помедлив. — Корвин потратил часы, чтобы поведать тебе историю своей жизни. Он не мог опустить эту ее часть.

Что-то стало смутно вырисовываться в моей памяти.

— Так это дерево… — произнес я.

— Корвин воткнул здесь свой посох, когда приступил к созданию нового Образа. Ветвь была свежесрезанной. Дерево пустило корни.

Мне показалось, что земля слегка дрожит.