Тайны подводного шпионажа - Е. Байков

Сбылись те мрачные предположения, которые высказывались экспертами разведуправления в конце 70-х и начале 80-х годов, о наличии советских агентов в высших органах управления американских вооруженных сил.

Еще более ошеломляющая новость пришла в разведку ВМС в конце того же года: арестован сотрудник Агентства национальной безопасности США Пелтон, который, как установили в ФБР, передал советской стороне большое количество секретных материалов, в том числе и по операции «Вьюнок». Пелтон продал КГБ информацию о прослушивании подводной кабельной линии связи у побережья Камчатки за 35 000 долларов. Американскому военному командованию теперь многое стало понятным из той неясной ситуации, которая складывалась в Охотском море в 1981 году. Однако расследование, произведенное разведывательным управлением ВМС, показало, что Пелтон не имел доступа к данным о деятельности американских подводных лодок по плану операции «Вьюнок» в Баренцевом море, ни, тем более, в других районах Мирового океана.[41]

Здесь следует особо остановиться на судьбе Пелтона, сыгравшего роковую роль в этой столь успешно продолжавшейся на протяжении ряда лет разведывательной операции.

Рональд Пелтон в период с 1964 по 1979 год являлся штатным сотрудником АНБ. Как специалист, свободно владевший русским языком, он работал в одном из подразделений агентства, занимавшемся дешифровкой записей переговоров советских военных и гражданских должностных лиц, перехваченных с помощью средств электронной разведки. В последние годы своей работы в агентстве Пелтону часто приходилось заниматься прослушиванием пленок принципиально нового характера. Как он предположил, они были получены при подключении к какой-то проводной линии связи русских на Дальнем Востоке, так как переговоры касались исключительно полуострова с похожим на индейское названием Камчатка. Очевидно, по этому же кабелю велись и разговоры с использованием засекречивающей аппаратуры связи, потому что Пелтону случалось переводить открытый технический обмен операторов, перед тем как они включали специальные шифраторы. Камчатские пленки, что было примечательно, поступали с периодичностью раз в 3–4 месяца, и тогда огромный вал информации для перевода буквально захлестывал сотрудников его отдела.

Пока же Пелтон занимался этой работой наряду с другими ответственными заданиями, не придавая ей какого-то особого значения. Он еще не догадывался, что впоследствии знакомство с ней буквально озолотит его. Так продолжалось до 1979 года, когда Пелтон не прошел ежегодную проверку на полиграфе — «детекторе лжи». Ранее он к ним всегда тщательно готовился, а на сей раз она была организована неожиданно. На ней вскрылись его гомосексуальные наклонности, а таких сотрудников не держали в агентстве. Пелтону пришлось уволиться, но он затаил чувство мести на организацию, которая, моментально забыв его заслуги, вышвырнула на улицу без средств к существованию.

Из чувства мести и, очевидно, из материальных соображений Пелтон решил обратиться в советское посольство, где предложил свои услуги в качестве бывшего сотрудника АНБ, имевшего доступ к сверхсекретной информации, а также сохранившего хорошие связи в этой организации. Почти шесть лет до своего ареста в ноябре 1985 года он предоставлял советской разведке подробные сведения о деятельности и элементах системы безопасности АНБ в семидесятые годы. Пелтон выдал информацию о нескольких стратегически важных американских системах сбора данных электронной разведки, в том числе и по операции «Вьюнок». Он передал всю информацию, которая была связана с прослушиванием так запомнившихся ему «камчатских» пленок, а также дополнил ее своим выводом: американская разведка прослушивает какую-то кабельную линию связи на Дальнем Востоке и, возможно, расшифровывает передающиеся по ней сообщения. Установить, что это за линия связи, надо полагать, не представляло для советской разведки большого труда. Но при проведении мероприятий по предотвращению дальнейшей утечки информации советская сторона должна была предусмотреть операцию по прикрытию Пелтона. Американцы не должны были ни в коем случае догадаться, из какого источника получены данные об операции «Вьюнок». Может быть, одним из мероприятий по прикрытию Пелтона и было распространение слухов, а в последующем и опубликование в советской прессе сведений об обрыве кабеля связи в Охотском море рыбаками и о «случайной находке» там американского подслушивающего устройства?

Американская же сторона в этот период была занята другим.

Военно-политическое руководство вооруженных сил США было весьма обеспокоено возможностью дальнейшей утечки сведений по данной операции на суде над Пелтоном и через средства массовой информации. Был предпринят беспрецедентный нажим на самого Пелтона, судей, адвокатов, владельцев издательств и журналов с целью недопущения этого. Так, когда на одном из закрытых судебных заседаний адвокат Пелтона только упомянул кодовое наименование «Айви беллс», судья прекратил допрос, запретив дальнейшее разбирательство дела. Директор ЦРУ Кейси неоднократно угрожал владельцам целого ряда американских газет возбуждением судебного преследования по факту разглашения государственной тайны в случае опубликования информации об этой операции. Владельцу одной из самых популярных американских газет «Вашингтон пост» звонил лично президент США Рейган с настоятельной просьбой не печатать в ней статью о Пелтоне, так как это «могло бы нанести ущерб национальной безопасности страны».

На смену приходит «Манта»

С учетом происшедших событий в Агентстве национальной безопасности и ВМС США были приняты чрезвычайные меры по ужесточению режима секретности. Кодовое наименование «Вьюнок» («Айви беллс») уже никогда не будет использоваться, для обозначения разведывательных операций подводных лодок в целом стал применяться термин «Манта», а операций по прослушиванию подводных кабельных линий связи — «Ацетон». Но и эти условные наименования впоследствии стали неоднократно изменяться.

В обстановке необычайно повышенной секретности и со всесторонними мерами предосторожности подводная лодка «Пёрч» в начале сентября 1986 года арктическим маршрутом была отправлена вновь в Баренцево море. Это был седьмой по счету поход лодки в данный регион. Однако когда подводная лодка находилась уже практически на границе 12-мильных территориальных вод Советского Союза, внезапно пришла шифротелеграмма из Вашингтона, запрещающая ей заходить в эти воды и предписывающая ждать дальнейших указаний. Дело в том, что 19 сентября министр иностранных дел СССР Шеварднадзе передал президенту США Рейгану письмо от Горбачева с предложением о проведении встречи на высшем уровне для обсуждения вопросов ограничения стратегических вооружений. И такая встреча между двумя лидерами была запланирована на 11 октября 1986 года. Естественно, при таких условиях военно-политическое руководство США ни в коей мере не желало каким-либо образом буквально накануне этой встречи осложнить отношения с СССР. При обнаружении подводной лодки «Пёрч» в территориальных водах Советского Союза это произошло бы неминуемо.

Около месяца подводная лодка находилась в районе ожидания поблизости от точки выполнения основной задачи, не заходя в территориальные воды. За такое длительное время риск быть обнаруженной неизмеримо возрастал. Члены экипажа, которые владели всей информацией об истинной миссии подводной лодки, отчетливо представляли себе всю опасность сложившейся ситуации. Если лодка будет обнаружена при заходе в советские территориальные воды, она неминуемо будет либо уничтожена противником, либо — при угрозе ее захвата взорвана самим американским экипажем. Но во всех случаях американское руководство будет полностью отрицать свою причастность к происшедшему.

Как солдат в окопе перед решающим мгновением атаки, атомная подводная лодка «Пёрч» замерла у границы территориальных вод СССР в Баренцевом море, ожидая короткой команды «Вперед!», чтобы забрать «кокон» и произвести необходимые операции на секретном советском кабеле связи. Истекали последние дни перед встречей Горбачев — Рейган в Рейкьявике, и любая ошибка в действиях «Пёрч» могла привести к срыву переговоров между ними.

…Но наконец подводной лодкой был принят сигнал, разрешающий ей вход в территориальные воды. Водолазы с «Пёрч» заменили одно из подслушивающих устройств, а из другого извлекли кассеты с записями. Поставленная задача была выполнена, соответствующие сигналы были переданы на обеспечивающую атомную подводную лодку «Финбэк» и в Вашингтон. После возвращения в базу экипаж «Пёрч» был отмечен в очередном указе президента США. Учитывая те неординарные обстоятельства, в которых совершался этот поход и блестяще была выполнена поставленная задача, президент Рейган пожелал встретиться лично с командиром подводной лодки Баченэном и выразить ему признательность за значительный вклад в укрепление национальной безопасности США.