Смертельно живые (СИ) - Гримм Василиса

Шиза со скептицизмом посмотрела на Охотника, а потом на Еву. Лич была полностью занята штопанием ран Эллиота, поэтому не могла дать свой комментарий. Вампирша, на всякий случай держа нож одной рукой, еще раз лизнула рану мужчины и скривилась от жуткой горечи. Она полностью осмотрела его с ног до головы, чтобы еще раз убедиться в том, что тот — живой человек, а не еще один зомби, созданный Евой. И, наконец, поняла, что он не врет. Это заметно расстроило девушку, которая очень хотела доказать личу, что её методы лечения не только более гуманные, но еще и самые эффективные. Что ж, видимо, сегодня не её день. Шиза уже с меньшим весельем продолжила обрабатывать по старинке раны Охотника, бурча под нос фразы о том, что люди слишком жестоки к вампирам.

Так, спустя несколько часов боли, страданий и молчания, все процедуры были закончены. Охотник сидел и курил в окно папиросу, а Эллиот вытирал полотенцем лицо, полностью мокрое от слез. Ему не было настолько больно даже тогда, когда он попал в авиакатастрофу. Казалось, каждая клеточка его тела всё еще ноет от дикого, почти варварского вмешательства Евы. Парень покосился на свою мучительницу и съежился. За сегодня он уяснил две важные для себя вещи: нельзя нападать просто так на человека с огнестрельным оружием, и то, что никогда не стоит идти за медицинской помощью к некроманту. Несмотря на то, что лич сделала всё качественно и аккуратно, сами методы работы её нельзя было назвать человечными. Видимо, в какой-то момент она забыла, что работает с вполне живым, а не мёртвым пациентом, который всё видит и чувствует.

— Элли, перестань плакать, а то совсем как девчонка, — усмехнулся Охотник, посмотревший на недовольного парня.

— Да ничего бы этого не было, если бы не ты! — Выкрикнул в сердцах Эллиот, — зачем ты вообще к нам пристал? Вампиров для охоты, что ли не хватает?

Мужчина присвистнул от такой смелости, но не перестал улыбаться, чувствуя свое превосходство перед этим юнцом.

— Ответ прост. Это — моя работа. Я выслеживаю и уничтожаю кровососов, — спокойно ответил он.

— Зачем тебе это? Что тебе сделала Шиза? — Не унимался парень.

— Ничего. Она — просто вампир. Одно её существование противоестественно, соответственно я считаю своим долгом вернуть её обратно в прежнее мертвое состояние, — ответил мужчина.

— Погодите-ка! — Вклинилась самая пострадавшая сторона в лице Шизы, — Это значит, что ты — геноцидивист!

Все остальные вопросительно посмотрели на вампиршу, которая указывала пальцем на нового знакомого. Очень необычно было услышать из её уст столь современное и явно незнакомое девушке слово.

— Шиза, а что это означает? — Решила на всякий случай уточнить Ева.

— Это значит, что он ненавидит одну расу и пытается её уничтожить, — пояснила с гордым видом девушка.

Все остальные вытянули лица, а Эллиот даже захлопал, всё-таки была хоть какая-то польза от того, что вампирша целыми днями смотрела телевизор и иногда пыталась читать книги. Несмотря на проблемы с головой, девушка впитывала всю новую информацию о мире, как губка, и всячески удерживала. Видимо, срабатывала остаточная человеческая способность приспособления к непривычным условиям жизни.

— Вампиры — это не раса, а ошибка природы, — заключил мужчина.

— Сам такой, — показала язык Шиза и отвернулась.

— А вообще, в чём-то она права, — согласилась лич, — вампиры уже давно живут на Земле вместе с людьми, и являются просто тем видом существ, которые питаются кровью. Хищники. Однако вместо того, чтобы принять их существование, люди сначала почти всех уничтожили, а потом романтизировали образ. Сколько себя помню, ни один вампир не причинял столько вреда окружающему миру, как люди. Поэтому задумайся о своих словах.

— От того, что вы сейчас пичкаете меня толерантными фразочками, моё мировоззрение не поменяется, — заключил мужчина.

— И то верно, — коротко ответила лич, — бесполезно пытаться исправить или изменить человека, особенно если у него уже сложилось свое стойкое представление об этом мире.

Эллиот согласно кивнул, ведь сам был таким же и отчасти понимал мужчину. Кто знает, отчего у него такая дикая ненависть к вампирам? Может, когда-то давно один перешел ему дорогу, и теперь Охотник показывает свою благую месть? Но зачем тогда истреблять каждого представителя вида? Сейчас этот мужчина напоминал ему всевозможные людские объединения типа «Ку-клукс-клана», «Белого Братства» или «Неонацистов», которые так же ненавидят представителей другой людской расы, считая их вторым сортом. Это парню казалось неправильным, ведь все мы — равны и абсолютно одинаковы перед Богом. Но здесь была слепая ненависть к вампирам. Можно ли их считать равными? Всё-таки они убивают людей, но только ради пропитания. Голова парня разрывалась от противоречивых мыслей. С одной стороны он понимал мотивы Охотника, а с другой считал, что он — слишком жесток. Хотя, возможно, это лишь потому, что на Эллиота никогда не нападал ни один вампир, а единственное создание ночи, которое он знает — одно из самых безобидных и наивных существ.

Мужчина, поняв, что допрос на сегодня, наконец-то окончен, решил потихоньку уйти, чтобы вырваться из этой больной компании, но для этого сначала нужно забрать своё оружие. Он обвел глазами комнату и не нашел заветный чехол из-под гитары. Эллиот, поняв замешательство мужчины, решил ему ответить на немой вопрос.

— Прости, но из соображений безопасности твой «музыкальный инструмент» конфискован, дедуль, так что будешь против вампиров биться горячим чаем и газетой, как и положено старику.

— Вот заср… — начал говорить мужчина, но тут ему на ногу наступила Шиза, — кхм, давайте так. Вы мне отдаете чехол, а я просто ухожу и вас больше не трогаю.

— Какую дашь гарантию? — Спросила Ева.

Охотник развел руками и предложил просто поверить ему на честное слово. Разумеется, на это не купилась даже Шиза. Слишком уж было легкомысленно отпускать мужчину одного с оружием. А вдруг он опять нападет? И это уже будет непосредственно их упущение. Нет, лишних проблем никто не хотел. Этого типа надо обезвредить сразу.

— Ты можешь уходить, но только без оружия, — холодно проговорила Ева.

— И даже нет ни единого шанса на вашу веру? — Попытался подмазаться Охотник.

— Нет, — твердо произнесла лич и указала на дверь. Ей такие подозрительные компаньоны были нужны в самую последнюю очередь.

Мужчина пожал плечами и без лишних слов направился к выходу. Если они, такие сильные сверхъестественные существа, переживают так за шкуру этой вампирши, что дело доходит до паранойи, то лучше не пытаться их переубедить, всё равно время расставит всё по своим местам. Он помахал на прощание рукой и скрылся в темноте подъезда. Эллиот и Шиза облегченно выдохнули. Они уже напряглись, думая, что мужчина сейчас начнет отстаивать свою позицию, добиваться возвращения оружия, но нет, он просто взял и ушел без лишних слов. Только лишь одна Ева считала еще более подозрительной такую реакцию. Ни один охотник в здравом уме не будет так просто раскидываться направо и налево своим инструментарием. Да что говорить, даже она, некромант, тщательно берегла все свои ножички, напильнички, жертвенный серп от посторонних, хотя это раздобыть проще, чем ружья и пистолеты. Надо быть с ним начеку. Кто знает, что он задумал.

Через полчаса первые лучи солнца прорезали бледным светом предрассветную тьму. Ночь закончилась, а вместе с ней и все злоключения. Конечно, без внимания не осталось то, что они устроили во дворе: повсюду валялись гильзы, которые с удовольствием стали подбирать вышедшие погулять дети, кое-где были видны отпечатки массивных звериных лап и внушительные следы когтей. Часть, и без того держащихся на добром слове качелей, оказались доломаны окончательно, что вызвало явное недовольство у взрослых. Они стали активно искать виноватых во всем: кто-то считал, что это были бандиты, а кто-то всё сваливал на пьяниц и наркоманов. В любом случае, когда надо было среагировать, все либо были на работах, либо сидели молча дома, то ли боясь, то ли вообще не желая вмешиваться в непонятную ситуацию. Никто не хотел получить ни пулю в лоб, ни удар по шее. Своя шкура была важнее всеобщей безопасности. А утром можно уже выйти и поохать на несправедливость.