Я узнал тебя - Лоретта Форестер

И все же, подумала Кэрон, рано или поздно Джилл выложил бы ей все, что она услышала только что. Этот молодой нахал оказался именно таким, каким и был, по словам Барта. Его интересуют только деньги и собственное «я»…

Миссис Горвелл внесла тушеное мясо. Она удивилась, когда увидела Кэрон сидящей за столом в одиночестве.

— А как вы полагаете, мистер Гэлбрейт надолго вышел? — тактично осведомилась женщина. — Я ведь могу и забрать пока это блюдо, чтобы оно не остыло до его возвращения.

— Он уезжает, — объяснила Кэрон. — Случилось что-то непредвиденное, и ему нужно немедленно ехать домой.

Последние несколько часов никаких телефонных звонков не было, так что отговорка была заведомо ложной, но миссис Горвелл сделала вид, что поверила в объяснение хозяйки…

После ужина Кэрон сидела в библиотеке, прислушиваясь, не зазвонит ли телефон, не раздастся ли рокот автомобильного двигателя. Барт приехал после полуночи. Она спустилась в гостиную на звук открывающейся двери.

Одетый в тот же серый костюм, что и в первый вечер, он весь, до последнего дюйма, выглядел как никогда статным и сильным. Но с лица не сходило отстраненное выражение.

— Ждать было необязательно, — заметил он, закрывая за собой дверь. — Я соблюдаю все необходимые меры предосторожности.

— Джилл уехал, — сообщила она, не зная, как еще начать разговор. — Почти четыре часа назад.

— Почему? — темные брови Барта хмуро сошлись.

— Потому что я ему так сказала. — Кэрон глубоко вздохнула, стараясь успокоиться. — У него безумная идея, что он может выиграть у тебя через суд право наследования. Ведь он ничего не добьется, да?

— Только если каким-то образом докажет, что Аверилл составил завещание, находясь не в здравом уме. Но даже тогда, скорее всего, единственной наследницей останешься ты. — Голос Барта звучал на удивление спокойно. — Надеюсь, не ты подала ему эту идею?

— Думай, что говоришь! — Ее ранил этот вопрос. — Просто я больше не могла… — Кэрон осеклась, прикусив губу, чтобы удержать слова, которые чуть не вырвались помимо ее воли.

— Он не пробуждает в тебе чувств, которые пробуждаю я?

— Никто не пробуждает их, кроме тебя. — Тут Кэрон нисколько не солгала. Она попыталась отыскать в его лице хоть намек на одобрение, не нашла, но все равно продолжала: — Барт, сегодня утром… Я вовсе не собиралась говорить все Джиллу. Я даже не собиралась просить его отвезти меня в Фалмут. Это просто… так вышло.

— Потому что ты разозлилась на меня за то, что я заставил тебя плясать под свою дудку, и хотела показать мне, что пора остановиться. — Его интонация не смягчилась. — Ведь так?

Кэрон расстроено кивнула.

— Это было глупо с моей стороны. Ты прав насчет Джилла. Его не волнует никто и ничто кроме себя, любимого.

— Это уже что-то. — Барт смотрел на нее, как будто ожидая продолжения. Но она больше ничего не добавила. Он слегка пожал плечами. — Если это все, то я иду спать.

— Можно мне с тобой? — Кэрон выпалила это прежде, чем осознала, о чем просит. Лицо его приняло ироническое выражение. Она залилась жарким румянцем, но не отступила. — Если, как ты уже говорил, это все, что у нас есть, тогда нам нужно извлечь из этого, как можно больше пользы и… радости.

Какое-то мгновение ей казалось, что он отвергнет ее, но Барт, улыбнувшись, бросил:

— А почему бы и нет!

Следуя за ним вверх по лестнице, Кэрон еще нашла время ужаснуться собственному безрассудству. Две недели назад она не смогла бы и подумать, что способна предложить себя в подобной манере. Даже меньше двух недель, поняла она, отсчитывая дни в обратном порядке. Если вычесть поездку Барта в Лондон, они провели вместе всего семь дней. Семь дней, семь лет — какая разница? Я его люблю. Все остальное неважно.

Пусть ему, может, и не хватает глубины чувств, но он в совершенстве владеет техникой любви. Что подтвердил и на этот раз…

Когда они лежали, отдыхая, она — положив голову ему на грудь, он — обняв ее талию и бедро, Кэрон спросила:

— Так, где ты все-таки был сегодня, Барт? Какое-то время он молчал, а когда заговорил, голос его был ровным и спокойным:

— Я пригласил в ресторан твою мать.

— Маму? — Кэрон приподнялась на локте, вглядываясь в лицо Барта, не в состоянии различить его выражения в темноте. — Зачем?

— Я решил, что пришло время сказать ей правду.

Кэрон напряглась, пытаясь подняться, но лежавшая поверх ее тела рука заставила лечь.

— Все равно моя родительница ей расскажет, когда твоя поедет на следующей неделе в столицу. Столичные издатели потребовали все, что она написала, и все, что напишет. Ей сообщили это сегодня днем.

— Она могла бы и мне сказать об этом, — обиделась Кэрон.

— Она думала, тебе это неинтересно.

— Неправда!

— В твоих силах ее разубедить.

— Я так и сделаю. — Кэрон подчинилась нажиму властной руки, подавляя в себе обиду. — Ну и… как она это восприняла? Я имею в виду… что мы…

— На удивление хорошо, с учетом всех отягчающих обстоятельств. — В его голосе промелькнула насмешливая нотка. — Она сказала, что могло быть и хуже.

— Значит, мама лучшего мнения о тебе, чем об Аверилле.

— Я моложе Аверилла, — насмешливая нотка исчезла. — Нужны дополнительные доказательства этого?

— Тебе ничего не нужно доказывать, — хрипло и горячо прошептала Кэрон. — Я вас и не сравниваю. Ты дал мне то, чего Аверилл не мог дать.

Барт замер.

— Не может быть, чтобы ты уже это знала.

— Я это чувствую. — Она вздохнула. — Теперь я уже жалею, что мы не получили разрешения на немедленное бракосочетание.

— Три недели — это не так уж и долго. — Его голос звучал как-то странно. — Не думал, что твоя матушка воспримет это с воодушевлением.

— И я не думала, — Кэрон еще не поняла, как она сама это воспримет, просто была убеждена, что не ошибается. — Но, как и всем остальным, ей придется с этим смириться.

— Ради Аверилла, — язвительно заметил Барт. — Долг выполнен! — Он повернул Кэрон на бок и обнял. — Засыпай!

В конце концов, она заснула, но намного позже, чем его дыхание стало ровным и глубоким. С ее стороны вообще было ошибкой упоминать имя Аверилла, и эту ошибку повторять не следует. Больше никаких упоминаний о прошлом.

Ярмарка проходила в субботу в большом школьном зале, специально оформленном для этой цели. Поскольку участие в ней принимали и самодеятельные мастера художественных промыслов из других городов, все стенды оказались заполненными, заняв даже два коридора. Несмотря на погоду, которая испортилась за день до ярмарки, а возможно, и благодаря ей, народу было полно. Как только в десять часов двери распахнулись, люди повалили толпами.