Я узнал тебя - Лоретта Форестер

За кофе Кэрон спросила:

— А ты серьезно говорил о том, чтобы начать работу с завтрашнего дня?

— А что, есть какие-нибудь возражения? — интонация Барта заставила ее поднять на него глаза. Мерцающие свечи еще сильнее подчеркивали бронзовый загар его лица.

— Да нет. Просто мне показалось, что ты сказал это скорее для Джилла, а не потому, что испытываешь потребность немедленно приняться за книгу.

— Ты все время вспоминаешь о нем, — резко произнес Барт. — Может, ты его жалеешь?

— Есть немного, — призналась Кэрон, не желая обманывать. — Если бы я знала причину его отношения к тебе, это, возможно, помогло бы мне встать на твою точку зрения.

— Моя версия не может не быть односторонней, — заметил Барт после некоторого молчания. — Но она такова. У Джилла иной взгляд на жизнь. — Он снова замолчал, вглядываясь в лицо женщины, словно все еще сомневался, стоит ли открывать ей так много. — Это началось, когда ему было лет пятнадцать-шестнадцать. Я обнаружил, что он занимается наркотиками — не только сам колется, но и затягивает других. Короче говоря, я предъявил ему ультиматум. Или он добровольно ложится в клинику, и тогда ему гарантируется незапятнанная репутация, или я передаю его в руки властям как продавца наркотиков. Он выбрал клинику.

— Но никогда тебе этого не простил. — Кэрон пристально вглядывалась в сидящего рядом с ней мужчину. — И ты… ты бы, правда заявил на него?

— Да. — По его твердому голосу она поняла, что Барт говорит чистую правду. — Одно дело — губить свое здоровье, совсем другое — затягивать в это других. После того, как он вышел из клиники, я наблюдал за ним довольно пристально. Если бы он переступил черту хотя бы единожды, от меня бы это не укрылось, и он это знал. Это нас отнюдь не сблизило.

— Да, могу себе представить. — Кэрон импульсивно протянула руку и опустила на мужскую, лежащую на столе. — Ты правильно поступил, Барт. Его необходимо было остановить. Если бы ты не сделал этого, он бы, наверное, был уже мертв.

— Или что похуже, — согласился Барт. — Но Джилла в этом никогда не убедишь. Он далеко не дурак, но, как и многие другие, хочет, чтобы все в жизни ему приподнесли на блюдечке с голубой каемочкой. Еще года два назад или около того ему удавалось этого добиваться, но потом тарелочка упала, и все встало на свои места — или почти на свои. Что бы я ему с тех пор ни предлагал, все ему казалось слишком мало, недостойно его, а я не собираюсь приговаривать себя к долгосрочным обязательствам. Я, конечно, не оставил бы его в полнейшей нужде, но все к тому идет. И если до этого дойдет, что ж, ему же хуже.

— Тебя можно понять, — поколебавшись, ответила Кэрон и увидела в глазах Барта налет цинизма.

— Но?..

Она пожала плечами, невольно признавая его правоту.

— Я просто подумала, что было бы легче во всех отношениях выдать ему достаточную сумму, чтобы он основал какой-нибудь бизнес, при условии, что здесь больше не появится.

— Из этого ничего не выйдет. Он воспримет это только как признак слабости. Как я уже говорил, если он в таких уж стесненных обстоятельствах, то мог бы для начала продать «порше» — рыночная цена машины около двадцати тысяч фунтов. А потом еще есть квартира.

— А где же ему тогда жить?

— Нашел бы что-нибудь подешевле. — Если в голосе Барта и была раньше некоторая терпимость, то теперь она окончательно исчезла. — Что бы ни произошло, я не хочу, чтобы ты в это вмешивалась, тебе понятно?

— О, безусловно, — Кэрон оскорблено вскинула голову. — Ты кое-что позабыл, Барт. Я унаследовала право делать со своей долей наследства что угодно. И если я захочу ее отдать, мне не потребуется твоего разрешения!

— Верно. — Чеканные черты лица Барта стали жесткими. — Так что я прошу тебя не вмешиваться. Это успокаивает твою гордость?

Обида исчезла так же быстро, как и появилась, и у Кэрон осталось только ощущение, что она испортила весь вечер. И из-за чего?

— Это глупо с моей стороны, — призналась она. — Разумеется, я не должна вмешиваться. Ведь это твой брат.

Напряжение спало не сразу. Барт еще несколько секунд продолжал изучать ее с тем же холодным выражением лица, наконец, примирительно склонил голову.

— Забудем об этом, — сказал он. — Выпей еще кофе.

Они умудрились достичь некоторого подобия той легкой, непринужденной атмосферы, которая возникла в их отношениях днем, но Кэрон знала, что это уже не то. Такие размолвки могут стать обычными, когда они поженятся, потому что ни один из них не привык идти на уступки. С Авериллом у нее никогда не было причин для ссор, жизнь вместе была достаточно гармоничной.

Как ни странно, молодая вдова не испытывала ностальгии по этой гармонии. У Барта могло не хватать терпимости, понимания и джентльменского подхода его дяди, но он открыл ей высоты, о которых она раньше не имела даже представления. У любви много ликов — Кэрон только-только начинала это понимать. Ее чувства к Авериллу находились совсем в другой плоскости.

По пути в Сильверстоун, пока машина петляла по темным и узким проселочным дорогам, она думала о том, рассчитывает ли Барт провести эту ночь вместе. После того, что случилось сегодня, вряд ли разумно продолжать сопротивляться. Она хотела быть с ним каждой клеточкой своего тела. Теперь сожалела, что раньше так решительно возражала против немедленного бракосочетания. Неважно — когда, важно — что из этого получится потом.

И тогда она решила, что бракосочетание состоится сразу, как только пройдут положенные три недели. А другие могут принять это как хотят. Уж мама-то в любом случае воспримет это по-своему.

Джилл все еще не спал и выглядел не очень-то довольным своей судьбой. Сказал, что весь вечер смотрел телевизор. Кэрон старалась не реагировать на его жалобы, но было трудно отказать ему хоть в некотором сочувствии. Он ведь как-никак Гэлбрейт по рождению и имеет на эту фамилию больше прав, чем она.

Барт не сделал попытки прийти к ней ночью. Он поцеловал ее у двери в спальню и пожелал спокойной ночи — только и всего. Его отношение нельзя назвать неласковым, грустно подумала молодая женщина. Это, скорее, сознательное сдерживание. Если он намеревается преподать ей урок — мол, не стоит идти ему наперекор, то она этот урок усвоила. Только пусть и он усвоит то, что это не сделало ее более уступчивой.

10 глава

Верный своему слову, Барт сказал, что готов начать работу над черновиком сразу после завтрака. Джилл, добавил он, безусловно, найдет, чем заняться.

Когда дверь в кабинет была надежно закрыта, предотвращая попытки любых вторжений, а окна открыты свежему ветру, он сел в кресло и, казалось, вовсе не спешил начинать. Слегка постукивая карандашом по краю стола, мужчина задумчиво изучал противоположную стену.