Я узнал тебя - Лоретта Форестер

Она была просто не в состоянии возражать. Ведь завтра они получат разрешение на брак. Его же не обязательно оформлять немедленно. Сейчас ей так не хотелось уходить, но если бы она сама предложила остаться, Барт мог бы это неправильно истолковать.

— Прости меня за мою тупость, — неожиданно для самой себя выпалила Кэрон и улыбнулась. Ей пришлось сдерживаться, чтобы не сказать ему о своих чувствах. Нельзя. Переход получился бы слишком быстрым. Ее признание он может принять за жалость.

Барт покровительственно усмехнулся.

— В конце концов, мы пришли к взаимопониманию. — Его поцелуй был холодным и быстрым, слишком быстрым. — Увидимся утром.

Лишь за дверью Кэрон позволила себе дышать нормально. Вернулась и способность рассуждать спокойно.

Присутствие Джилла, конечно, усложняет ситуацию, но не может же она теперь прогнать его. А не лучше ли сказать ему всю правду? Все равно он рано или поздно узнает. Только не про ребенка, конечно. Будем надеяться, что это расценят, как нормальное последствие брака…

За завтраком Джилл пребывал в отличном настроении. Он сообщил, что рано утром поплавал в бассейне, получив от этого большое удовольствие, а теперь собирается в поездку по полуострову, пока хозяев не будет.

— Говорят, его стоит осмотреть, — объявил он. — В котором часу вы предполагаете вернуться?

— Смотря сколько времени у нас займут наши дела, — ответил Барт.

— Ну, тогда увидимся за ужином, если раньше не получится. — Голос его звучал жизнерадостно. — Ох, ну и отдохну же я! Впервые за много месяцев. Вы, дорогие, и представить себе не можете, как вам повезло, что не связаны с ежедневной рутиной.

— Да нет, почему же, очень даже представляем, — невозмутимо ответил брат. — И я согласен, постарайся как следует отдохнуть здесь, пока у тебя есть такая возможность.

— Ты имеешь в виду, что она мне больше не представится? — протянул Джилл менее бодрым тоном. — Это ты заявляешь от себя или… — Он перевел взгляд на Кэрон. — Ты ведь не собираешься выдернуть у меня из-под ног коврик у входной двери с надписью «Добро пожаловать», милая тетушка?

— Если ты будешь продолжать так называть меня, то выдерну обязательно, — отшутилась молодая женщина, стараясь не ввязываться в выяснение родственных отношений.

Гость с преувеличенным смирением приложил руку к сердцу:

— Первый и последний раз, клянусь жизнью!

Барт не произнес больше ни слова. Что толку тратить время и силы, деля шкуру неубитого медведя, расшифровала Кэрон его молчаливое пожатие плечами. Учитывая, что сам Джилл вряд ли предполагает быть здесь постоянным посетителем, Кэрон тоже не видела смысла в том, чтобы поднимать сейчас этот вопрос. Это будет темой для разговора позже, когда они решат свои собственные проблемы.

Джилл оказался достаточно разумным, чтобы не возвращаться больше к теме будущих визитов. Франтоватый, в светло-голубых брюках и жилетке поверх яркой рубашки с аппликациями, он вышел помахать хозяевам с балкона, когда около девяти утра они садились в «мерседес».

— Ну прямо хозяин Сильверстоуна, — сухо заметил Барт, выезжая на дорогу. — Я бы предпочел, чтобы ты его больше не приглашала, если не возражаешь.

Кэрон долго не решалась задать волновавший ее вопрос, наконец, собралась с духом.

— Почему между вами такой антагонизм? Я вижу, что у вас совершенно разные характеры, но разве это может быть причиной?

— Для Джилла в этом мире существует только один человек — он сам, — кратко ответил ее спутник. — Даже к матери он обращается только тогда, когда ему что-нибудь от нее нужно.

— А она с ним общается?

— Когда может. Она очень занята.

Могу себе представить, подумала Кэрон. Если уж на то пошло, Маделин и сама не является образцом заботливой матери.

— Все равно, — прошептала она, — он ведь твой единственный брат.

Барт покачал головой.

— Это абсолютно ничего не значит. Человек может с участием относиться к своим друзьям, которых выбирает сам на основе взаимной приязни и уважения. Но почему он должен относиться с таким же участием к тем, кто ничем не заслужил этого и лишь связан с ним родственными узами? Джилл и пальцем не шевельнет, если я завтра попаду в переплет. Хотя нет, шевельнет. В данной ситуации он ведь является следующим возможным наследником. — Барт помолчал, над чем-то размышляя. — А правда, если вдуматься, в завещании нет ни одного пункта, который оговаривал бы тот случай, если я умру прежде, чем мы выполним условия наследования.

Они уже выехали на проселочную дорогу и двигались по направлению к шоссе на Плимут. Справа на горизонте море с небом сливались в одну ровную линию.

— Я полагаю, — осторожно сказала Кэрон, — в этом случае вопрос решался бы в суде. Ведь, если я не ошибаюсь, относительно права наследования существуют строгие законы?

— Разумеется. И поскольку пункт о продаже имения вступает в силу, только если мы откажемся выполнить конкретное условие, существует реальный шанс, что законным наследником окажется Джилл, как единственный из оставшихся в живых урожденных Гэлбрейтов.

Кэрон задумчиво посмотрела на чеканный профиль.

— Полагаешь, он и сам до этого додумался?

— И теперь собирается меня прикончить? — слегка усмехнулся Барт. — Да нет. Может, мы с ним и не очень близки, но все же не стоит впадать в маниакальную подозрительность. Прежде всего, он и не подозревает об этом условии.

— А ведь верно. — Она даже рассмеялась. — Да я и не думала, что это возможно. К тому же Джилл не из таких.

Барт вдруг нахмурился.

— Тебе он нравится? На этот вопрос было нелегко ответить сразу.

Она искала подходящую формулировку.

— Я не могу относиться плохо к человеку, которого едва знаю. Пока он со мной очень мил.

— Еще бы. Покажи мне хоть одного мужчину, который бы не был с тобой очень мил.

— Что-то я не припомню, чтобы так уж сильно потрясла тебя при первой нашей встрече.

— О, еще как! — Лицо Барта осветилось широкой улыбкой. — Просто в тех обстоятельствах мне было трудно это выразить. Если бы я знал, как далеко у нас все зайдет, я бы, возможно, взглянул на тебя в другом ракурсе. А ты сама, думаешь, сильно мне помогла, когда всем своим видом говорила «соблюдай дистанцию».

— Самозащита, — призналась Кэрон. — Как, по-твоему, я должна была себя чувствовать, зная о том, что мне надо сообщить тебе — совершенно чужому человеку?

— Да, не будучи женщиной, это трудно представить, — согласился Барт. — У нас разные подходы. Когда я узнал обо всем, почувствовал только, что моя звезда, должно быть, в зените. Многим ли мужчинам повезло получить одновременно молодую красавицу жену и состояние? Если ты полагала, что я откажусь от такого предложения, то не на того напала.