Эхо заснувших болот - Ксения Комал

со времён строительства, – недовольно прокомментировал Игорь, вытаскивая зажигалку. – Ещё и не видно ни хрена.

– Я даже не удивлюсь, если со времён деревни. – Нинка задумчиво осматривала помещение, хотя слабое дрожавшее пламя не слишком помогало. – Может, сделаем факел?

– Вот и бензин. – Молодой человек наугад открыл одну из канистр, стоявших вдоль стены, и поморщился.

– Обойдёмся без факела, тут смотреть особо не на что, – безрадостно буркнул Герман. – Просто вынесем, что сможем.

В этот момент Игорь потянулся к другой канистре, и задев ту, что была открыта, опрокинул её на пол.

– Ты бы огонь погасил…

Молодой человек послушно последовал совету, и Нинка тут же налетела в потёмках на деревянный стеллаж, с которого рухнули две стеклянные банки с каким-то вонючим содержимым. Жидкость залила ближайшую стену, запах становился нестерпимым.

– Ладно, берите что-нибудь и выходите, пока мы все не перетравились. – Герман нагнулся и поднял массивный сундук, возле которого стоял. Алиса, оценив его находку, успела подумать, что сделала бы такой же выбор, однако закончить мысль не смогла: в сарае вспыхнуло пламя.

– Твою мать! – в ужасе взвыла Нинка. – Кто, как?…

– Зажигалку уронил! – сквозь треск пламени прокричал Игорь. – Простите.

– Что б я ещё когда-нибудь связался с детьми. – Одним резким движением Герман вытолкнул Алису наружу и машинально вручил ей сундук. Он собирался вернуться в сарай, но столкнулся с Нинкой, которая выбежала оттуда, закрывая нос и рот рукавом рубашки; за ней повалили клубы чёрного дыма. Огонь распространился мгновенно, в воздухе тлеющей завесой висел сизый пепел, жар был такой, что Алиса мигом покраснела, хотя находилась в нескольких метрах.

– А Игорь? – тихо напомнила она, не в состоянии пошевелиться. Страх парализовал настолько, что девушка не могла даже моргать, просто смотрела на пламя, вытаращив глаза и сжимая в руках сундук. Рухнувшая почти на неё ель и прочие испытания переживались гораздо легче: у Алисы или не было времени, чтобы по-настоящему осознать весь ужас происходящего, или не было сил, чтобы из-за этого ужаса убиваться. А сейчас она ощущала какую-то липкую безысходность и, понимая, что ничего уже не исправить, тупо молчала, лишившись не только дара речи, но и способности нормально соображать.

Герман предпринял ещё одну попытку войти, однако мигом выскочил обратно; лицо его было в копоти, горло раздирал беспрерывный кашель. Протерев глаза, он обернулся и уставился на Алису. Такой боли во взгляде она не видела никогда и ни у кого.

– Ломайте стены! – завопила Нинка. – Он там стучит! Стучит!

Оцепенение моментально спало; Алиса бросилась к подруге и вместе с ней принялась отрывать металлический лист, но тут же взвыла и отдёрнула руки. Герман стянул с себя футболку, накинул её на раскалённую железку и навалился всем весом; в образовавшемся проёме показалось совершенно бордовое лицо Игоря, который налегал изнутри. В конце концов проржавевшая стена просто сломалась на две части, и несостоявшаяся жертва стихии смогла покинуть место своего заточения.

От сарая его оттаскивали волоком, потому что идти молодой человек был не в силах, но полежав какое-то время на траве, он начал приходить в себя и снова возвращаться к нормальному цвету лица.

– Ты это… Жить собираешься? – робко спросила Алиса, пребывая в полной уверенности, что говорить он не сможет ещё очень долго.

– Мы с Вольдемаром бессмертны, – едва слышно прохрипел Игорь и зашёлся в диком кашле.

– С ним всё в порядке, – убеждённо заявила Нинка. – Даже странно немного, хотя уже пора бы привыкнуть.

– Палец-то сломанный – как? На месте?

Молодой человек, не переставая кашлять, покосился на ладонь и вздрогнул от неожиданности, увидев там совсем не то, что хотел. Судя по вытаращенным глазам и лёгкому подвыванию, он был как никогда близок к обмороку, и Герман поспешил его успокоить:

– Просто скотч от жары потёк. Отлепим как-нибудь. А в лагере по новой замотаем.

Игорь с облегчением выдохнул и от этого снова закашлялся, но чувствовалось, что энтузиазма в нём уже поубавилось. Повалявшись на траве ещё с полчаса, он почти самостоятельно поднялся и обвёл восхищённым взглядом догоравший сарай.

– А круто я его…

– Главное – мы действуем согласно плану, такого убийца Вольдемара от нас точно не ждёт…

Герман нехотя фыркнул, оценив Алисин оптимизм, и повернулся к остальным.

– Ну что, уходим?

– Если больше ничего поджигать не надо…

– Я спички спёр, – похвастался Игорь и с трудом, морщась от боли, вытащил из кармана коробок. – Просто зажигалки больше нет, а без костра нам никак…

– Ты поэтому бросился в дальний конец сарая, когда всё полыхнуло?! – От возмущения Нинка лишилась обычной язвительности и, казалось, была на грани истерики.

– Увидел их в последний момент, виновато пожал плечами молодой человек. – Я ж всё устроил, мне и компенсировать.

– Сарайку тоже отстроишь? – полюбопытствовала Алиса. – Нин, отстань от него, он своё уже получил.

– Да он даже близко не…

– И его манёвр хотя бы оказался полезным, а я вот это успела вынести. – Девушка продемонстрировала старинный миксер, один из венчиков которого был сильно помят. – Спросите – зачем?

– Блины затеяла?

– Вот-вот. Зато Герман спас настоящую реликвию, – она с воодушевлением посмотрела на сундук, похоже заставший начало девятнадцатого века, и невольно задержала взгляд на самом спасителе реликвий: отсутствие футболки очень ему шло.

– Что внутри-то? – Игорь помрачнел, поняв, что привлекло её внимание. – Никак, чьи-то дырявые кальсоны?

– Положим туда платье твоей бабушки, и будет… Не открывается?

Герман отрицательно покачал головой и встряхнул свою находку. Раздался лёгкий перестук, свидетельствовавший о том, что в сундуке хранится много мелких предметов.

– Сбей замок топором.

– Нет у нас больше топора, – буркнул мужчина. – Разве что кто-то из вас всю жизнь мечтал порыться в пепелище.

– А вы ещё пистолет хотели ему доверить, – покачал головой Игорь, но от этого движения опять закашлял, а перестав, возвёл глаза к небу. – Ну сколько можно наказывать меня за любовь к правде и длинный язык?

– А меня вообще непонятно за что карают, – проворчал Герман. – Идём к реке, остудим недожаренный шашлык. И сундук попробуем открыть.

– Шашлык, – мечтательно пробормотала Нинка. – Увижу ли я его когда-нибудь снова…

– Пока спички у Игоря, у тебя есть все шансы.

Алиса усмехнулась, радуясь, что вражда мужчин переросла в нечто относительно мирное, напоминающее брюзжание престарелых супругов, но не могла не вернуться к насущному.

– Огонь на лес не перекинется? Я понимаю, что он уже затухает…

– Боишься, что в случае крупного пожара к реке повалят все окрестные убийцы в обнимку со своими жертвами? – не удержался Игорь, хотя шутить на эту тему явно следовало не ему.

– Между прочим, не такое уж плохое предложение. В смысле – не забег убийц, – быстро поправилась