Меморандум - Владимир Кусакин

Я представил себя в кабинете начальника Департамента который спрашивает: -И что же вы голубчик Алексей Леонидович имеете в виду?

А я ему в ответ как поручик Ржевский: -Мол что имею, господин генерал, то и ... Нет так нельзя, это все сплин, Командир по-английски стрессом зовет... Я отер пот со лба.

– Стас! Иди сюда!

Он подошел.

– Звал?- спрашивает.

А мне обматерить его хочется, и понимаю в то же время его прекрасно, он ведь спрашивает: -Зачем звали дорогой друг?

Опять это от них, вот марсиане! Завидую я, что-ли? Пол-жизни потратил длинющие фразы выговаривая, как попугай какой! А результат? Сижу на болоте!

– Посмотри на эти штуки Стас, только руками не трогай, ради всего святого!

А сам думаю, кто же в лесу такую хитрую закобяку прикрутил к такой, в общем-то ерундовой машине? Да еще не поленились, маслом да пылью для невидимости покрыли!

А Стас смотрит на это, и лоб у него совсем мокрый стал.

– Ты - говорит - Леонидыч, мотор закрой, и дам предупреди, а то неровен час решит Ирина или Даша на подушках мягких отдохнуть! - тут он вздохнул...

– Думаешь бомба?- мне надо было получить подтверждение своим мыслям.

Посмотрел Стас на меня грустно:

– Я здесь сторожить устроюсь паче чаяния, и ты - говорит, - не мозоль здесь глаза, иди-ка лучше, Ирине кашеварить помоги!

Мишель появился как тень отца Гамлета, так же неожиданно. Выскочил из-за кустов, напугав всех, уже был вечер и мы решили инспекцию Форда отложить на завтра, а сами отьехали с полянки, а то не ровен час... Ночь прошла спокойно, а утром мы опять залезли в мотор, чтобы Мишка мог увидеть, он и увидел сразу.

– Конкурирующая фирма!- сказал он в ответ на наши взгляды, -Забыть не могут, что трех человечков мы у них ухайдакали. Вы держитесь подальше отсюда пока меня не будет, а я Влада посмотрю кругом, и к вечеру увидимся...

Убежал Мишка, а мы ждать остались, на остров нельзя, на поляну - тоже, он и вовсе все запретил, даже спать нельзя.

Тот же день. (Командир)

– Ну вот, уже и черти стали мерещится!- думал я, лежа на мшистой поверхности.

– Еще немного, и можно будет сдавать в сумасшедший дом!

Солнце уже стояло высоко, и белые тучки медленно путешествовали по небу.

– Это надо же, какие глюки после мухоморовки, а приятная, черт!

Я перевернулся на живот, готовясь к медленному и болезненному подьему на ноги и стал осторожно вставать.

– Хорошо бы еще сообразить, где штаны и обувь оставил!- и тут увидел, брюки висели на ветке, а кроссовки лежали на пеньке!

– Эк меня разобрало! С чего это я раздеваться стал? Ни реки, ни ручейка кругом, сны дурацкие, помню я обещал Мишке к болоту придти, а где оно?

И тут я почувствовал его, оно было рядом, запах гнили и стоячей воды, и еще чего-то приятного - стал забивать запах смолы и лесных трав. Я стоял на своих ногах и не верил что я могу двинуться, тем не менее не стоять же здесь всю жизнь? Сделал первый шаг и зажмурился ожидая болевого шока, и ничего не понял. Я же прекрасно помню как...

В том-то и дело что не помню, как сюда попал! Боль помню, разбитые ноги, руки, спина вообще не сгибалась от ударов прикладами и ногами, придурок этот с бревном. Из глубины памяти выплыли фигуры неподвижных, грязных, бородатых мужиков, навечно зафиксированных в статике. Господи, что я натворил такое? Машинально надел штаны и кроссовки, носки пропали! Ах, да! Их слопал дедушка... Полапал себя по карманам, выудил сломанную сигарету, обернул сухим листочком березы, хорошо зажигалку не потерял, и пустил струю дыма. Память потихоньку возвращалась. Привиделись мне лешаки или нет?

Я повернул голову стараясь рассмотреть что у меня со спиной, мне бы шею подлиннее, вон любая собака может смотреть сколько угодно, или кошка... На большее у меня фантазии не хватило. Покрутил головой еще немного, как шелест травы насторожил меня... Я медленно повернул голову и встретил взгляд Миньки, который стоял облокотясь о дерево и беззвучно смеялся.

– Вот напасть какая!- подумал я, и вспомнил как издевался над ним, примерно в таком же положении.

– Мишель! Ты помнишь, сколько мы пережили вместе? Как я помогал тебе?- я старался делать короткие шажки в его сторону, чтобы не было так заметно.

– Как я лечил тебя? Поил? Кормил?- я бросился к нему, но он оказался шустрее, метнувшись за ближайшую елку. На этом я потерял в скорости и почти упустил его, если бы не его привычка уходить спиной назад. Он зацепился за корягу и плюхнулся на землю. Здесь я его и достал!

– Ты помнишь, как я кормил тебя?- орал я, хватая его за шею. -А теперь ты придумываешь, как будешь рассказывать обо мне разные гадости?

Мы лежали выдохшиеся после сумасшедшей потасовки голова к голове, изредка я поворачивал голову и нюхал его макушку, пахло по прежнему ребеночком, а он обдумывал все что я ему рассказал. Я старался не думать о том же самом, потому что всему на свете есть свое время, и совершенно необязательно торопить то, что приходит само-собой.

Ситуация не была критической для нас, жаль конечно ту деревушку, ведь не одна сволота там жила, с другой стороны я знал, что она никуда не денется, люди там продолжают жить, но как бы за углом большого дома, и можно обойти, а зачем?

– О чем думаешь?

– О времени! -ответил я, - Никак не мог раньше представить, как все происходит...

– Тебя пока ждешь, обгадится можно! Ты можешь побыстрей соображать?

– Ну, вот! Представь дом, пятиэтажный...и он все время строится, все выше и выше...

– Эхе...

– Мы живем на одной площадке, в одной квартире и в одной комнате на четвертом этаже...

– Это ж надо!

– В один прекрасный день, ты, возвращаясь домой, заходишь в соседний подьезд, поднимаешься на четвертый этаж и заходишь в квартиру. Так ты начинаешь жить в том же времени, но в другом подьезде, и может так случиться, что мы никогда больше не встретимся. Просто потому, что ты уходишь на работу к семи утра, а я к восьми, ну и много там разных нюансов, например, если ты попадешь на третий этаж, то это уже будет прошлое и так далее.

– А если я тебя из окна увижу?

– Ну и что? На окне стекло...и высоко!

– Куплю парашют или веревку привяжу, можно и по лестнице!

– Хм, идея!

– Минька,- сказал я - ты только что сделал открытие, это тянет на Нобелевскую премию, а может не одну! Только вторую ты получишь за изобретение морозоустойчивых бананов.

Представляешь, ты сидишь на Северном полюсе, греешься в холодильнике, мороз собачий, а ты срываешь с пальмы банан, ешь его и плачешь.

– А чего это я вдруг плачу?

– Потому что ты бананы не любишь, осел!

– Сам дурак! Наплел тут, я об этом и сам догадался, раньше тебя!

– И что мы собираемся делать?

В ответ Минька стал чесаться как обезьяна.

– Ты меня в крапиву сунул! Ты виноват!

– А мой вопрос?

– Ну чего? Андрюшу на помощь позовем, дел-то!

Дашенька сразу заметила следы новых шрамов и хотя она видела что все прошло, не понимала как это может быть. Еще она плакала, когда мыла мне спину, и говорила что я бедняжка, а я успокоился, как будто попал домой после жаркого дня полного разочарований.

Мне нравилось сидеть и слушать ее истории, как они были без меня, как она боялась что меня схватили бандиты. Все вурдалаки на свете вместе с лешими и прочей нечистью отступили далеко назад, никакой магии на свете не было, кроме одной...

Меня вдруг обдало холодом, за последние три дня я едва вспомнил о ее дяде и Иване, а каково им сейчас там, потерянным во времени и пространстве? И то что она сейчас ничего не говорила о них, не значило совершенно ничего! Они не хотят меня беспокоить! Они не хотят чтобы мое ... Величество оторвало свою задницу от лавки и начало действовать, потому что я был таким мудаком, который дал себя избить как собаку, неграмотным, полинявшим от самогона мужикам!

Я мягко взял ее за руку, глядя ей в глаза:- Ты должна была пинками гнать меня на остров, мы ведь приехали сюда за этим?

В ответ она сказала, как ударила меня по лицу.

– Как ты смеешь?!

– Дашенька, иди ко мне!- Ирина сердито смотрела на меня, хотя не слышала нашего разговора, но вынесла вердикт не в мою пользу.

Мишка делал усердный вид стараясь отвинтить колесо машины обеденной ложкой, а Стас с Алексом крутились вокруг и делали вид что помогают.

Заговор! Все против меня, потому что я потерял пол-дня?

Что я знаком с Чебурашками?

Что такое написано на мне? Что-то очень нехорошее...

– Мишка, собирайся, мы пойдем на остров!

Он отрицательно покачал головой:

– Никто не пойдет с тобой!

Я видел как Даша умоляюще на него взглянула, он ответил ей отрицательным взглядом, и она отпустила голову подтверждая его слова.

Я ушел в избушку и сидел там в одиночестве распаляя себя до белого каления, или это была белая горячка?