Товарищи в борьбе - Станислав Поплавский

Ярошевич поделился со мной впечатлениями. Рассказал и о таком эпизоде. Когда он беседовал с солдатами 3-го пехотного полка о том, что варшавяне ждут не дождутся своего освобождения, с юга вдруг донесся отдаленный гул артиллерийской канонады. Там уже повели - это было 14 января - наступление советские войска.

- Посмотрели бы вы, как реагировали на это наши жолнежи, - говорил Ярошевич. - Сначала все как по команде умолкли. В течение нескольких минут никто не проронил ни слова. Потом кто-то как крикнет: "Наши бьют фашистов!" Это он о советских воинах сказал "наши". И тут началось ликование. Жолнежи кричали "Виват!" в честь Красной Армии, Советского Союза, народной Польши. Меня это обрадовало куда больше, чем самое лучшее донесение о политико-моральном состоянии солдат.

В 15-м зенитном полку Ярошевич вместе с командиром майором Анатолем Пшибыльским посетил одну из батарей.

- Подходим к ближайшему орудию, - рассказывал он. - Видим, возле него копошится командир с солдатами. Офицер представился: "Подпоручник Пшибыльский!" Спрашиваю: "Однофамилец командира полка?" "Это мой брат Павел", - отвечает Анатоль. Пошли дальше. У одного из тягачей водитель представляется: "Капрал Пшибыльский!" "Как, - удивляюсь, - опять Пшибыльский?" А майор улыбается: "Это мой младший брат Алексы".

- Не знаете, откуда они? - спросил я у Ярошевича.

- Поляки из Советского Союза. Жили на Украине, под Уманью. А теперь все трое служат в одном полку.

Забегая вперед, скажу, что двум братьям Пшибыльским не довелось дойти до Берлина. Они погибли в боях: Анатоль - у Колобжега, Павел - у Грыфице. Я долгое время считал погибшим и капрала Пшибыльского. И лишь недавно узнал: Алексы уцелел. Он был ранен на Одере, потом лечился в госпитале. Ныне живет в Ленинграде.

Сведения, поступавшие к нам о ходе боевых действий войск 1-го Белорусского фронта, вселяли оптимизм. К исходу 14 января была взломана главная полоса обороны фашистов и советские бойцы продвинулись на участках прорыва на 12-18 километров в глубину. В оборонительной системе врага образовались бреши: одна, шириной в 30 километров, против магнушевского, а другая, в 25 километров, - против пулавского плацдармов. Наш сосед слева 61-я советская армия - вышла на рубеж Магерова Воля, Дембноволя, Юзефув.

Отчаянные попытки немецкого командования остановить наступавших на промежуточных рубежах окончились неудачей. Советские войска громили резервы неприятеля, прежде чем те успевали прикрыть бреши.

Все говорило о том, что близится и час нашего вступления в бой, причем это может случиться не на четвертый день операции, как планировалось, а гораздо раньше. Поэтому хотелось заранее переправить на западный берег Вислы польские танковые части.

Я позвонил на КП фронта. Выслушав мое предложение, генерал-полковник М. С. Малинин тут же доложил о нем командующему фронтом. Затем в телефонной трубке я услышал голос маршала Г. К. Жукова.

- Где вы рассчитываете переправить танки? - спросил он.

- По мосту в районе Магнушева.

- Какие части собираетесь перебросить?

- Первую танковую бригаду, четвертый тяжелый танковый полк и седьмой дивизион противотанковой артиллерии.

- Можете действовать, - одобрил Георгий Константинович. - Указание командующему шестьдесят первой армии, в полосе которой находится мост, будет дано. Время переправы и размещение ваших танковых частей на том берегу согласуйте на месте. Желаю успеха!

С генералом Никулиным мы уточнили, что начать движение танков целесообразнее 15 января около 16 часов дня, когда уже опускаются сумерки и вражеская авиация не страшна. И командующий бронетанковыми войсками армии выехал на магнушевский плацдарм, чтобы согласовать эти вопросы с командармом 61-й генералом П. А. Беловым.

Поначалу наступление этой армии развивалось неравномерно. Между тем 5-я ударная армия генерал-лейтенанта Н. Э. Берзарина, действовавшая левее, уже прорвала вторую полосу обороны врага и начала быстро продвигаться вперед. В 8 часов утра 16 января в прорыв была введена 2-я гвардейская танковая армия генерал-полковника танковых войск С. И. Богданова. Стремительное продвижение ее в северо-западном направлении сыграло очень важную роль: к концу дня прорыв расширился до 120 километров, глубина его в районе магнушевского плацдарма достигла 30 километров, а в районе пулавского - 50. Передовые части 2-й гвардейской танковой подошли к Сохачеву и взяли под контроль шоссе, ведущее к Варшаве.

В тот день и на правом крыле 1-го Белорусского фронта боевые действия развивались успешно. Немецко-фашистские войска не смогли устоять против сокрушительного удара 47-й советской армии и взаимодействующей с ней 2-й польской пехотной дивизии. Атаке бойцов 2-й дивизии предшествовала артподготовка, проведенная 13-м полком самоходной артиллерии, который впервые в истории польской армии обеспечивал продвижение пехоты прямой наводкой. Оборона гитлеровских войск была прорвана и на этом участке. В ночь на 16 января 47-я армия генерала Ф. И. Перхоровича переправилась через Вислу и захватила плацдарм в районе Чонсткув-Ломна, Дзеканув Польски, Кэмпа Келпинска.

Таким образом, советские войска, наступавшие севернее и южнее нас, вышли в тыл варшавской группировке противника и, продолжая стремительно продвигаться вперед, перерезали дороги, ведущие из Варшавы на запад, северо-запад и юго-запад. Оборона врага была дезорганизована: гитлеровцам грозило полное окружение.

Командующий 9-й немецкой армией генерал Люттвиц прекрасно понял это и вопреки строжайшим приказам гитлеровского верховного командования уже 16 января начал отводить свои главные силы из района Варшавы. Тем самым создались благоприятные условия для наступления нашей 1-й армии на столицу Польши.

Я выехал к Тарновскому мосту, чтобы присутствовать при переправе танковых частей через Вислу. И то, что я увидел там, еще раз свидетельствовало, как крепка боевая дружба советских и польских войск.

Зимние сумерки сгустились над рекой. Советские саперы, узнав о том, что предстоит переправа польских танков, собрались у въезда на мост в нетерпеливом ожидании.

Издали наконец донесся рокот моторов. Затем в полумраке обрисовались контуры машин. Обыкновенные советские танки Т-34, каких много уже прошло через этот мост. Только на броне их красовался белый польский пястовский орел.

Из люков выглядывали танкисты. Для такого торжественного случая они надели вместо кожаных шлемов конфедератки. "Да здравствуют польские танкисты!", "Да здравствует народная Польша!" - звучало на русском языке. "Нех жие братерство брони!", "Нех жие незвыценжона Армия Радценска!"{21} неслось в ответ по-польски.