Товарищи в борьбе - Станислав Поплавский

Противник, опомнившись, открыл с берега яростный огонь из орудий и пулеметов, но этим только навредил себе: наши наблюдатели засекли и те его огневые точки, которые ранее ничем себя не выдавали.

Вот так состоялось первое боевое крещение хорунжего Войцеха Ярузельского. В дальнейшем, в ходе боев, он выполнял не менее сложные задания, требовавшие смелости и боевого мастерства, и стал разведчиком высокого класса. Ну, а что касается гитлеровцев, которых разведчики пленили в ту ночь, то на допросах они показали, что никаких изменений в группировке войск, оборонявшейся против нашей армии, не произошло.

Пока шла подготовка к разведпоиску у Роткевича, я решил провести смотр частей 1-й дивизии имени Т. Костюшко. Дивизии предстояло принять высокую награду - орден Красного Знамени, которого она была удостоена за участие в освобождении Праги. Для вручения ордена в Рембертув, где в те дни располагались костюшковцы, должен был прибыть командующий артиллерией фронта генерал-полковник В. И. Казаков.

Дивизия выстроилась за час до начала торжества. Я пристально всматривался в лица бойцов и командиров. В последних боях полки понесли потери, и теперь личный состав значительно обновился. Но и по внешнему виду не трудно определить, кто в строю новичок, а кто уже изрядно понюхал пороху.

На правом фланге одной из рот 3-го пехотного полка стоял невысокого роста кряжистый поручник с волевым лицом и спокойным взглядом.

- Командир пулеметной роты поручник Варышак, - представился он.

Не надо было спрашивать, участвовал ли он в боях, - это видно и так. Я уточнил лишь - в каких. Чеслав Варышак воевал из-под самого Ленино с 12 октября прошлого года. Участвовал в освобождении Праги. Вот такие бывалые фронтовики и цементируют ряды полков прославленного соединения, помогая молодым бойцам обрести необходимый опыт, думалось мне, и от этой мысли становилось радостно на душе. Позже я неоднократно встречал фамилию ветерана в боевых донесениях и представлениях к наградам: Чеслав Варышак успешно выполнял свой воинский долг.

Едва я закончил смотр частей, как прибыл В. И. Казаков. Началась торжественная церемония вручения высокой награды.

- Знамя на середину! - командует комдив 1-й Бевзюк.

И вот уже Знамя с вышитым на нем портретом Тадеуша Костюшко затрепетало на ветру посредине каре, которым выстроились костюшковцы. Запыленное и задымленное, пробитое осколками, оно развевалось над атакующими ротами этого соединения под Ленино и Прагой. И вот сейчас на нем засверкал, пламенея, боевой орден Страны Советов!

- Польские воины, - обратился я к строю. - Как нам оправдать эту высокую награду братского советского народа?

- Нех жие Звензек Радзецки! - неслось в ответ. - Нех жие Польска Людова!

- Даешь Варшаву и Берлин!..

* * *

В тот же день по ВЧ позвонил начальник штаба фронта генерал-полковник М. С. Малинин:

- Ваш план наступления на Варшаву утвержден Военным советом без изменений, - сообщил он. - Торопитесь, операция может начаться раньше, чем мы рассчитываем.

Торопитесь... А как много еще надо сделать.

Наступление советских войск предполагалось начать 20 января. Но как известно, по просьбе наших союзников, войска которых терпели поражение в Арденнах, оно началось на целых восемь дней раньше. Мы, разумеется, в тот момент еще не знали всего этого, однако предупреждение командования фронта учли и не теряли напрасно ни минуты.

Штабные офицеры немедленно разъехались по частям. С раннего утра до поздней ночи я также находился в полках. Происходила перегруппировка войск, каждая дивизия занимала указанный ей район. Не прекращалась и интенсивная боевая учеба.

Беспокойство вызывала самая молодая в армии 6-я дивизия, которой командовал полковник Геннадий Шейпак. И солдаты здесь выглядели менее опрятными, и с боевой подготовкой обстояло неважно: на стрельбах часть личного состава показала низкие результаты, а на учениях с форсированием реки беспомощность проявили и некоторые офицеры. Между тем именно полкам этой дивизии предстояло переправиться через Вислу и начать уличные бои в Варшаве.

Нам пришлось изыскать дополнительные возможности, чтобы повысить степень боевой подготовки войск. В составе каждого полка на передовой позиции теперь оставалось по два батальона; третьи, строго соблюдая правила маскировки, выводились во второй эшелон и учились там форсировать реку и вести бой в городе. Ночью они возвращались на боевые позиции, а смененные батальоны отправлялись на учебные поля.

Напряженно работали в те дни штабы: уточняли детали операции, доразведывали районы сосредоточения и маршруты выдвижения войск. И конечно, отрабатывались задачи взаимодействия частей и соединений. В этих целях я побывал в соседних с нами советских армиях. Генерал-майор Ф. И. Перхорович и генерал-полковник П. А. Белов в разговоре со мной высказали одну и ту же мысль:

- Рады сражаться бок о бок с Войском Польским. В обиду братьев не дадим.

9 января дивизию имени Тадеуша Костюшко посетил Председатель Крайовой Рады Народовой Болеслав Берут и Главком Войска Польского Роля-Жимерский. Берут выступил на митинге с яркой речью, призвав польских солдат и офицеров с честью выполнить свой патриотический долг - вместе с советскими воинами освободить от оккупантов столицу польского государства. "Вы идете в бой плечом к плечу с самой могучей армией мира, Красной Армией, и победа будет за вами!" - закончил он свое выступление.

Из дивизии Берут поехал в Прагу, я сопровождал его. Никто из поляков уже не сомневался в том, что Варшава будет освобождена в ближайшие дни. Из уст в уста передавалась весть о том, что из Советского Союза прибыл большой транспорт с продовольствием для истощенных голодом варшавян. Мариан Спыхальский, руководивший созданием запасов продовольствия для столицы, сказал мне, что испытывает трудности с автотранспортом. Действительно, надо было и Варшаву освобождать, и заботиться о хлебе насущном для населения. И хотя у нас в армии не хватало автомашин, мы все же нашли автотранспорт для этой цели. На каждом автомобиле работали по два шофера, сменявшие друг друга, что позволило разгружать эшелоны круглые сутки. Продукты питания это бесценный дар советских людей, вынужденных экономить у себя дома каждую кроху хлеба, но с бескорыстной готовностью поспешивших на помощь братскому польскому народу.

Из штаба фронта поступил приказ закончить перегруппировку армии к исходу 14 января. Стало ясно, что операция начнется раньше намеченного срока. Погода благоприятствовала нам: туманы и снегопады хорошо маскировали войска, и к утру 14-го все соединения заняли указанные им рубежи.