Прилив победы - Дэвид Дрейк

Поняв значение жеста, Усанас улыбнулся ей и вернулся к пьянке. Антонина вздохнула.

— Кто-то же должен выглядеть дипломатом, — пробормотала она себе под нос.

Женщина бросила хмурый взгляд на толпу, разделявшую ее и императора. Хусрау сидел на троне, установленном на возвышении в дальнем конце зала, и был единственным человеком, сидевшим в помещении. По прикидкам Антонины, ей придется потратить минут десять, чтобы пробраться к августейшей особе — как римскому дипломату, ей требовалось официально засвидетельствовать свое почтение.

«И в два раза больше времени, чтобы протолкаться назад, следуя против направления движения. К тому времени как я наконец выберусь, я буду напоминать выжатую виноградину».

Она забыла о своих телохранителях.

— Позволь нам, — послышался голос Матвея из-за спины.

Стоя за Антониной и возвышаясь над ней, он казался гигантом.

Мгновение спустя Матвей и Лев прокладывали Антонине дорогу сквозь толпу. Следуя за телохранителями, она поразилась скорости, с которой они продвигались. И еще больше тому, что два ее охранника действовали почти нежно. Ни Матвей, ни Лев не имели при себе оружия — это запрещалось в присутствии императора. Они даже не работали руками, просто шли и шли вперед, раздвигая ряды людей. Совокупность их габаритов, физической силы и по-настоящему жутких черт лица производили на толпящихся неизгладимое впечатление. Не прошло и двух минут, как Антонина оказалась у подножия императорского трона.

Увидев ее, Хусрау улыбнулся и чуть наклонился.

— На самом деле от тебя это не требуется, — тихо сказал он. — Это все — чистая формальность, поскольку мы тобой увидимся завтра на нашем обычном совещании

— Нет, требуется, — прошипела в ответ Антонина. — Или половина твоей знати к концу вечера будет шептать тебе на ухо о неизбежном предательстве Рима. И завтра нам с тобой потребуется потратить все время на то чтобы придумать, как опровергнуть эти слухи, и этого вместо того, чтобы планировать кампанию.

Хусрау усмехнулся.

— И такое же количество твоих чиновников, готов поспорить, станут заниматься тем же самым.

Антонина уверенно покачала головой.

— Только треть. Римляне не так обидчивы, как арии, император. — Она нахмурилась. — Что, признаю, вероятно, касается только официальных лиц. Поскольку треть моих чиновников настолько коррумпированы, что не обращают внимания на что-либо, за исключением подсчета взяток.

На этот раз Хусрау громко рассмеялся. Услышав этот звук, практически все в большом зале застыли, как по мановению волшебной палочки. В помещении воцарилось молчание. Сотни глаз были направлены на императора, смеющегося шутке жены Велисария.

Каким-то совсем неуловимым образом из зала ушло напряжение. Мгновение спустя все вернулись к прерванным разговорам.

— Еще один успешный маневр, — тихо сказал Хусрау. — Иди, Антонина. Кажется, в той нише с неуважительными черными дикарями гораздо комфортнее. И если я достаточно хорошо знаю Усанаса, то вино там даже лучше, чем то, которое наливают мне слуги.

На лице императора появилось выражение легкой печали, словно он испытывал определенную зависть. Хусрау был крайне энергичным человеком, и Антонина нисколько не сомневалась, что он предпочел бы сидеть за одним столом с веселыми дружелюбными аксумскими офицерами, чем проводить много часов на массивном троне в зале приемов.

Но грустил император недолго. В конце концов, Хусрау Ануширван был императором земель иранских и неиранских. И, сказать по правде, ему очень нравилось это положение, несмотря на возникающие время от времени неудобства.

Антонина кивнула и отступила от трона. Через три минуты, с легкостью проследовав по проложенному для нее Матвеем и Львом коридору, она уже сидела на стуле в нише. И с довольным видом тянулась к полному вина кубку, который приготовил для нее Усанас.

Она едва успела сделать глоток, когда услышала, как кто-то откашлялся у нее за спиной. Еще один чиновник, которому требовались ее указания по какому-то мелкому вопросу.

Антонина сделалась раздражена больше, чем обычно.

— Разве это не может подождать… — начала она, поворачивая голову. Затем, увидев, что за спиной у нее стоит Дриопий, замолчала. Одной из многих черт, которые нравились ей в секретаре, было то, что он, в отличие от многих римских чиновников, не обращался к начальнице по мелочам.

Дриопий слегка хмурился.

— Прости, что потревожил тебя, Антонина. Но меня немного беспокоит ситуация с «Киркой». Правильнее сказать — сильно беспокоит.

— Почему? Что сказали инспекторы?

— Они не отчитались, Антонина. Я не видел их и не слышал о них с тех пор, как сегодня утром мы отправили их на корабль.

Антонина напряглась и поставила кубок на стол.

— Это было много часов назад!

С лиц аксумитов исчезло веселое выражение.

— Что случилось, Антонина? — спросил Усанас.

Женщина быстро обрисовала ситуацию. Упрямое нежелание — странное при сложившихся обстоятельствах — братьев Ако и Нумения предоставить свой корабль для перевозки военных грузов; ее сегодняшнее решение отправить на судно инспекторов.

— Малва, — твердо заявил Усанас. — «Кирка» нагружена порохом и там полно солдат малва. Это брандер, готовый спалить наши суда в гавани.

Этот быстрый ответ подвел итог худшим из страхов Антонины. Она вскочила и направилась к выходу из дворца. Она услышала, как за спиной отодвигаются стулья. Аксумиты последовали за ней.

— Но этот корабль держали вне пределов самой гавани, не так ли? — спросила она у Дриопия, который шел рядом с ней.

— О да, — заверил он Антонину. — Пока корабль не пройдет проверку, ему не разрешается проходить мимо защитного ряда галер. Ты велела это в самом начале. Я следил, чтобы твои указания выполнялись скрупулезно.

Усанас догнал их и услышал последние слова Дриопия.

— Не имеет значения, — резко сказал он. — Малва — хитрые, и у них отличные шпионы. К этому времени процедура проверки стала обычной рутиной. Малва подождали, пока не пройдет достаточно времени, чтобы все успокоились и работали спустя рукава.

— Но корабли проверялись, — упрямо настаивал Дриопий. — Ни один не вошел в саму гавань без инспекции. Ни один!

Антонина посчитала, что обязана защитить своего секретаря.

— Он прав, Усанас. И в то время, как я не сомневаюсь, что многие провезли с собой контрабанду, это не то же самое, что саботаж. Ни один инспектор, независимо от того, насколько он коррумпирован, не сошел с ума настолько, чтобы брать взятки у малва, везущих солдат и оружие.

Усанас покачал головой.

— Проблема не в инспекторах. Проблема в галерах. К этому времени солдаты и моряки так заскучали, выполняя свою работу, что ни на что не обращают внимания.