Прилив победы - Дэвид Дрейк

Скорее всего, это были сплошные выдумки. От кушанок, несмотря на всю их несомненную суровость, не требовалось вступать в драки, разве что в крайних случаях. Но, по какой бы то ни было причине, Ирина обнаружила, что кушанки получают определенное удовольствие от ее собственного умения раз за разом приводить в замешательство и срывать планы самоуверенных мужчин, марширующих под знаменами Кунгаса.

В конце концов, даже само знамя было предложено Ириной. Никто из кушанов, даже сам Кунгас, не подумал о символе империи. Они просто предполагали, что по традиции используют нечто простое — возможно, цветные куски материи, которыми обвяжут свои шлемы.

Ирина, которая руководствовалась собственными разведданными и провела много часов за обсуждениями всевозможных проблем с Велисарием и Эйдом, решила по-другому. Таким образом, кушанская армия шла через Азию с огромными, трепещущими на ветру символами нового царства, придуманными лично Ириной. Она украла идею у древних сарматов и монголов из будущего: голова бронзового дракона с флюгером на заднем плане. Небольшие знамена даже привязывали к конским хвостам — ярко, эффектно и бросается в глаза.

— Если ты в состоянии двигаться, то я бы воспользовался твоей помощью, — тихо сказал Кунгас. — Дело приближается к развязке.

Ирина поморщилась. В эти минуты идти куда-то было последним, что ей хотелось. Она привыкла к жизни богатой гречанки и никогда раньше не подвергала себя большим физическим нагрузкам, поэтому долгий переезд сильно ее измотал. Разумом она прекрасно понимала, что разработать мышцы будет лучшим лекарством от непрекращающейся боли. Но тело кричало в голос, уговаривая ее не совершать глупостей.

Тем не менее Ирина тут же поняла, в чем заключается проблема мужа. И еще знала, что она — самая лучшая кандидатура для ее решения. Частично из-за навыков в дипломатии. И частично…

Ирина посмотрела на Кунгаса надменно и презрительно.

— Опять! Позволить упрямым мужчинам пойти на компромисс, потому что все они смогут обвинять в своей придурковатости слабую и испуганную женщину. В этом мире нет справедливости, Кунгас.

Улыбка мужа стала по обыкновению сухой и тонкой.

— Да, правильно, — пробормотал он. — Но это крайне эффективная тактика.

— Помоги мне встать, — прошипела Ирина. — И, вероятно, тебе придется меня нести.

Ирине удалось-таки идти на своих двоих. Пока они пробирались через рыночную площадь Марва, у нее даже хватило сил остановиться по пути и поболтать с кушанками, расставившими повсюду свои прилавки. Она намеренно игнорировала мелкие знаки Кунгаса, свидетельствующие о его нетерпении. Во-первых, ей периодически требовался отдых. Во-вторых — что было гораздо важнее — отношение женщин повлияет на армию. Видя секретное оружие, Ирина решила использовать его с максимальной выгодой.

В конце концов они с Кунгасом добрались до небольшого дворца, который служил штабом бывшему командующему гарнизоном малва. Это было древнее здание. Изначально, несколько столетий назад, его построили кушаны как загородный дворец. До прихода малва он точно так же использовался Сасанидами, покорившими западную половину Кушанской империи. Персидские завоеватели постановили, что бывшая кушанская земля станет одним из шахров — эквивалентом королевской провинции — и, что важнее, включили ее в состав самого Ирана. Что и являлось предметом нынешнего спора. Теперь после того как Кунгас заново занял Марв при помощи Баресманаса и примерно двух тысяч персидских дехганов, которых император Хусрау отправил сопровождать экспедицию (только до этого места, но не дальше), вопрос, бывший когда-то абстрактным, стал конкретным и требовал решения.

Кто будет новым правителем региона? Кушаны, естественно, склонялись к мнению, что Марв, изначально принадлежавший им, должен снова перейти в их же руки. И еще потому, что именно они изгнали гарнизон малва из окруженного стенами города. Персы только преследовали пытавшиеся бежать уже сломленные войска.

Персы же, напротив…

Когда Ирина вошла в здание, то вздохнула легко. Она почувствовала облегчение после солнца и жары в некоторой степени; но по большей части ее раздражала типичная для персов надменность. Даже Баресманас очень напряженно спорил по этому вопросу. Хотя Ирина подозревала, что причина кроется в строгих указаниях от Хусрау, а не в его личных чувствах.

Двигаясь медленно и болезненно, рядом с Кунгасом, готовым помочь и поддержать, если потребуется, Ирина пробиралась по узким коридорам. Стены дворца специально сделали такими толстыми — чтобы оградить его обитателей от летней жары и зимнего холода. В закоулках грубо построенного здания было темно. Петляя по ним, Ирина внутренне готовила себя к предстоящей схватке. Темнота коридора подпитывала душу, позволяя женщине предстать перед своими людьми как подобает настоящей царице. К тому времени как они с Кунгасом добрались до главного зала, исчезла начальница шпионской сети Макремболитисса, ее сменила Ирина, царица кушанов, и именно эта женщина вошла к собравшимся мужчинам.

— Тихо, — постановила она, затем благодарно опустилась на стул, который тут же подал один из кушанских офицеров, кивнула Баресманасу и трем стоявшим рядом с ним персам. — Я согласна с тобой, Баресманас, и прослежу, чтобы все было сделано. А теперь, пожалуйста, покинь нас. Мы, кушаны, должны обсудить этот вопрос между собой.

Баресманас поклонился и тут же подчинился ей. Через несколько секунд он вместе с остальными персами покинул помещение. Заявление Ирины заставило полдюжины кушанов в зале пораженно замолчать. Их — да, но не Кунгаса. Хоть он и тоже молчал, но ни в коей мере не был поражен. Однако после ухода персов молчание перешло в быстро нарастающий шепот протеста.

— Тихо, — снова сказала Ирина. Затем обвела их холодным взглядом и саркастически фыркнула. — Мальчишки! Глупые мальчишки! Ругаетесь из-за игрушек и безделушек, потому что не можете увидеть горизонт, доступный взрослым.

Она склонилась вперед — не позволяя боли, которую вызвало у нее это движение, отразиться на лице — и повелительно указала на узкое окно, выходившее на северо-восток.

— Вот в том направлении лежит наша судьба, а не в этом жалком, пыльном и жарком месте.

Кунгас улыбнулся. Зная замысел Ирины и поддерживая ее, он все еще считал, что должен не ронять и собственное достоинство. Ведь это он — царь кушанов, а она. Именно он — тот, кого римляне называют хозяином в доме, а не эта женщина.

— Это один из самых плодородных оазисов в Центральной Азии, жена. А его плодородие стало возможным только благодаря нашим ирригационным системам, которые мы — а не персы, не йетаицы и не малва — построили здесь много лет назад.