Телесные повреждения - Маргарет Этвуд

— Так сиди и лови свой кайф, — сказала Иокаста. — О чем тебе волноваться? Разве что Джейк, но ему безразлично.

Ренни гадала, насколько это действительно Джейку безразлично?

Она ему не сказала про Дэниэла. Дэниэл тем не менее спрашивал про Джейка каждый раз, когда они виделись. «Как Джейк?» — всегда с надеждой спрашивал он, и Ренни всегда отвечала: «Хорошо». Она знала как это бывает в книгах, одно с другим связано. Случись что с Джейком и Дэниэла как ветром сдует. Он не захочет впрягаться в эту упряжку. Может, она и была для него подливкой к мясу, но не самим мясом, это уж точно.

— Джейк взрослый, — сказала она. — «Отвязанный», — одно из его любимых слов.

— Ну вот и ладно, — сказала Иокаста. — Два всегда лучше одного, если только не размякать и не устраивать из собственной жизни «Дом, где разбиваются сердца».

— Ты все еще не понимаешь, — сказала Ренни. — Ничего не происходит.

— Ничего? — спрашивает Иокаста.

— Если не считать невинных прогулок за ручку, — сказала Ренни. — Ей неловко об этом говорить, но не так неловко, как было бы раньше.

Дело в том, что она сама не уверена, хочет ли она действительно иметь с Дэниэлом роман, или нет. Тут особо не расслабишься, не повеселишься. Все равно что сплавляться по Ниагаре в мыльнице, можно что-нибудь и повредить.

— А почему? — спросила Иокаста.

— Я же сказала, — произнесла Ренни. — Он слишком женат.

Они посмотрели друг на друга.

— Ничего, — сказала Иокаста. — Мистика. — Она положила Ренни руку на плечо. — Послушай, могло быть и хуже. Взгляни на это так: роман он и есть роман, чего в нем может быть нового? Все равно, что есть шоколадки одну за одной; тянет в монахини и это кажется даже привлекательным. Но, когда ничего нет, это уже романтика: он должно быть много о тебе думает. За ничего что-то кроется.

Ренни отпирает дверь. В комнате горит свет, и на секунду ей кажется, что она забыла выключить перед уходом лампу, хотя, нет, одергивает себя Ренни. Она может поклясться, что свет был погашен. К тому же в комнате витает какой-то незнакомый запах.

На кровати Ренни видит свой блокнот, рядом аккуратно сложены все материалы, которые ей удалось собрать, карты, брошюры. Кто-то побывал здесь в ее отсутствие. Ренни чувствует себя загнанной в угол. Кошелек она брала с собой, камеру и объектив не тронули, а больше у нее брать нечего. Хотя….

Ренни выдвигает ящик бюро — может «гости» охотились за «травкой». Все «косяки» на месте.

Ренни заглядывает в ванную комнату. Косметичка выпотрошена, ее содержимое валяется в раковине: зубная щетка, паста, эликсир, дезодорант, аспирин, тампоны. Стекла аккуратно вынуты из металлической рамы. Вместо них зияет пустота, самих стекол нигде не видно. Наверное, валяются где-нибудь на балконе или на черной лестнице, или просто на земле. Похититель проник в номер, проскользнув в окно ванной комнаты, примерно так же, как подбрасывают анонимки. Человек в купальном костюме. Ренни вдруг видит себя со стороны: в одной руке карманный фонарик, в другой — баллончик с жидкостью от насекомых. Одному Богу известно, что могло прийти злоумышленнику в голову, застань он здесь Ренни.

Хорошо, что он оказался обычным вором, случаются вещи и пострашнее. Что бы он не искал — возможно только деньги — его поиски не увенчались успехом. Все осталось нетронутым. Ренни отодвигает в сторону блокнот и садится на кровать. Потом заглядывает под нее. Коробка на месте, но ее вскрывали; лента, которой она была перевязана, аккуратно разрезана. На полу пустые пузырьки. Может, удирая, он прихватил с собой сердечные лекарства? Ренни вытаскивает коробку, снимает крышку и шарит рукой в искусственном льду.

Сначала ничего не попадается. Ренни извлекает две банки копченных устриц, и вдруг ее рука натыкается на какой-то предмет, не имеющий ничего общего с консервами, кроме, пожалуй, того, что он твердый и сделан из какого-то металла. Ренни тянет его к себе, и предмет подается вперед. Такие штуки Ренни доводилось видеть только в кино. На нее смотрит дуло небольшой автоматической винтовки.

Ренни поспешно запихивает ее обратно, убирает банки с устрицами, стирает капельки жидкости и закрывает крышку. «Интересно, — думается ей, — есть ли у англичанки скотч.» Она заталкивает коробку как можно глубже под кровать и поправляет сбившееся покрывало из синели[2] так, чтобы оно свешивалось до пола, прикрывая край кровати.

Да, сюжет интригующий и захватывающий. Что же теперь делать, и главное, что будет дальше? Это далеко не невинная шутка, которую можно рассказать в кругу знакомых, поскольку виной всему происшедшему была ее собственная глупость. Легковерная, наивная дурочка, к тому же очень доверчивая; это все из-за того, что она слишком много выпила. Сейчас для Ренни главное — не поддаться схватившей ее панике.

Оставаться в комнате видимо небезопасно, да и страшновато, но куда же ей деваться среди ночи. Она не может заявить в полицию о нападении на номер или хотя бы рассказать о нем англичанке: ее наивность все-таки не беспредельна. Вряд ли кто поверит, что Ренни и понятия не имела, что находится в коробке, которую ей передали в аэропорту. Лора, конечно в курсе; видимо, поэтому она и отправила Ренни в аэропорт вместо себя. А кто еще знает? Только тот, кто эту коробку прислал. Возможно, еще Гарольд из таможенной службы. И этот, в купальном костюме. Таинственный незнакомец, черт бы его побрал. Мистер Икс, в спальне, с ножом.

Ренни идет к двери в ванную, закрывает ее, пытается запереть. Ей вовсе не улыбается мысль, что кто-нибудь может еще раз попытаться проникнуть через окно ванной, пока она спит. Но замок сломан. Ренни вновь выдвигает ящик бюро, вытаскивает Лорины сигареты с марихуаной и выбрасывает их в унитаз. Потом укладывает в сумку свой гардероб, убирает из ванной оставшиеся вещи. Затем, не раздеваясь, ложится и гасит свет. Ей хочется, чтобы рядом с ней сейчас оказался кто-нибудь, к кому просто можно прижаться, чье-нибудь теплое плечо, неважно чье, в которое можно уткнуться.

Летом, вскоре после того, как Ренни выписали из больницы, она позвонила Иокасте и пригласила ее на ланч. Ренни нуждалась в поддержке. Это слово часто произносили между собой женщины, и был момент, когда оно ассоциировалось у нее с эластичными чулками для вен. Надежная опора в жизненных перипетиях или мало ли еще в чем. В ту пору в жизни Ренни не предвиделось никаких стрессовых ситуаций, и ей в голову не приходила мысль о поддержке. Но сейчас был как раз такой случай. Иокаста слегка удивилась, но просьба Ренни ей польстила.

Ренни направилась к ресторану, стараясь держаться как ни в чем не бывало, хотя на сердце у нее кошки скребли. Но она придерживалась мнения, что окружающие не должны замечать, что у тебя не все в порядке — это очень помогает держать себя в руках. «Если всегда за собой следишь, — говорил Дэниэл, — рано или поздно все образуется.»