Утерянное искусство красноречия - Ричард Доуиз

Умереть значит одно из двух: или перестать быть чем бы то ни было, так что умерший не испытывает никакого ощущения от чего бы то ни было, или же это есть для души какой-то переход, переселение ее отсюда в другое место, если верить тому, что об этом говорят.

Линкольн 1 декабря 1852 года в ежегодном послании Конгрессу использовал антитезу в сочетании с анафорической триадой, сказав:

Распри внутри нашей нации проистекают не из неотъемлемой части нашей страны, не из унаследованной нами земли, не из территории нашей державы. Наши распри уходят корнями в нас самих.

Антитеза по сути своей – конфликт, а любой конфликт должен разрешаться. Снова обратимся к Джесси Джексону, теперь к его выступлению перед съездом Демократической партии в Атланте 20 июля 1988 года. Он сравнивал свою родословную с родословной кандидата Майкла Дукакиса (впоследствии проигравшего Джорджу Бушу). Вот эта антитеза: «Его предки прибыли в Америку на корабле с иммигрантами, мои предки прибыли в Америку на судне работорговцев».

А вот как он примиряет эти два противоположных образа: «Но какими бы ни были наши первые корабли, сегодня вечером мы в одной лодке».

Один из лучших примеров использования антитезы мы видим в речи Генри Грейди (прославленного редактора газеты Atlanta Constitution), произнесенной в Бостоне более века назад. Цель выступления заключалась в стремлении привлечь внимание к бедственному экономическому положению Юга, на тот момент преимущественно сельскохозяйственного. Грейди описывает похороны бедного фермера:

Его похоронили посреди мраморного карьера… однако маленькая надгробная плита, поставленная в изголовье его могилы, была из Вермонта. Его похоронили в сосновом лесу, однако сосновый гроб был доставлен из Цинциннати… Гвозди, вбиваемые в крышку, и острие лопаты, копавшей могилу, были импортированы из Питтсбурга… Шерсть для погребальных лент, да и сами ленты были привезены с Севера. Весь до единого вклад Юга в эти похороны ограничился телом покойного да вырытой ямой.

Последнее предложение – точка максимального накала, на которой сфокусировалось драматическое воздействие всех пунктов антитезы.

Сравнение создает образ по подобию

Сравнение как фигура речи представляет собой уподобление одной вещи другой, принадлежащей, как правило, к совершенно иной категории, другими словами – образное сравнение. Например: «Честность – как беременность: или она есть, или ее нет» или «Любовь – как роза, роза красная». При сравнении почти всегда используется слово «как». Но не всякое сравнение может считаться таковым в риторике. Если вы скажете, что снижение налогов, проведенное Кеннеди в 1960-х, подобно снижению налогов Рейганом в 1980-х, то с риторической точки зрения это не будет сравнением. Чтобы оказать желаемое воздействие, сравнение должно апеллировать к чувствам аудитории либо доносить до нее основную мысль. Так, сравнение честности с беременностью носит юмористический оттенок, оно несколько избито, но мысль ясна: быть «немножко честным» так же невозможно, как быть «немножко беременной». Хотя сравнения часто бывают юмористическими, это необязательно для достижения успеха.

Нередко хорошие сравнения вызывают в сознании зрительный образ. Так, Библия говорит нам, что праведник «будет как дерево, посаженное при водах». Этим создается образ высокого сильного дерева.

Как и многие другие хорошие ораторы, Рональд Рейган умел пользоваться сравнениями.

В своем воззвании по случаю Дня просвещения в 1986 году он сказал:

Образование подобно бриллианту с множеством граней: оно включает общее овладение цифрами и буквами, открывающее нам дверь в сокровищницу человеческого знания, которое накапливалось и оттачивалось веками; оно включает техническую и профессиональную подготовку, а также обучение точным наукам, высшей математике и гуманитарным дисциплинам.

Метафоры порождают яркие образы

Метафора – это тоже разновидность сравнения, но отличается от него тем, что описывает сравниваемую вещь так, как если бы она на деле являлась другой. Например: «Когда требовалась твердость, он был Гибралтарской скалой». Сравнение может осуществляться также путем переноса характеристик или действий одного предмета на другой. «В своей решительности он был тверд, как Гибралтарская скала».

Вот выдержка из речи высокопоставленного банковского служащего, в которой финансовые рынки наделяются характеристиками жизненно важных органов:

В той или иной степени финансовые рынки отражают практически все, что происходит – или наверняка произойдет – во всей мировой экономике. Как система жизнеобеспечения экономики, они обеспечивают нормальное кровяное давление, пульс, мозговые волны и общее здоровье организма.

Иногда на метафоре строится вся речь или ее существенная часть. Обладатель одного из ключевых постов в компании из сферы высоких технологий, озабоченный надвигающимся кризисом и ростом конкуренции со стороны иностранных производителей электроники, начал свое выступление с уведомления, что речь поведет о герпетологии – науке о змеях:

Змея, о которой я хотел бы поговорить сегодняшним утром, – это удав обыкновенный. Так вот… некоторые из вас, возможно, пребывали ранее в уверенности, что удав обыкновенный обрушивается на своих жертв с дерева и быстро сокрушает их, обвиваясь вокруг своим могучим телом. Это неверное представление. Напротив, проведенное всестороннее изучение вопроса, состоявшее в прочтении моим секретарем статьи «Удав обыкновенный» в Encyclopedia Americana, выявило истинную тактику этой опасной рептилии. Позвольте зачитать вслух:

«Обычно змея дважды или трижды оборачивается вокруг груди добычи. Затем, каждый раз, когда жертва расслабляется и выдыхает, змея попросту затягивает кольцо. После трех или четырех выдохов сжатие грудной клетки достигает предела. Добыча быстро задыхается и проглатывается удавом».

Данный смертоносный феномен содействия со стороны жертвы собственному умерщвлению встречается не только в мире животных. Гигантский удав, которого мы сейчас видим – а вернее, отказываемся видеть перед собой, – это агрессивная… голодная… умелая иностранная конкуренция, и каждое кольцо змеи – очередной виток кризиса.

Оратор развивает метафору с удавом, описывая происходящее при улучшении экономических условий, вызывающем вздох облегчения у промышленности. При этом, говорит оратор, «удав улыбается каждый раз, когда чувствует нашу расслабленность».

Эта метафора вызывает множество весьма ярких образов, особенно образ удава, с улыбкой затягивающего кольцо. «Змеиная» метафора «расползается» на несколько абзацев.