Нашествие 2. Буря миров - Андрей Левицкий

– Я не могу приказывать Гебрилу…

– Я сам прикажу ему. Что-то еще, Сафон?

– Да, тут один человек… Землянин, но не раб – вольник, пришедший на работы к нам с женой и двумя плотниками. Он говорит, что на их повозки, в которых они везли припасы, напали вооруженные люди. По описанию – не случайные мародеры, а солдаты. Может, даже воины.

Максар крепче сжал приклад токера. Вот оно! Его буквально пронзило ощущение того, что он слышит нечто очень важное, пусть даже Сафон не придает этим сведениям особого значения.

– Сколько было нападавших?

– Трое. Молодой родственник землянина ушел с ними. Вольник слышал их разговор, и ему показалось, что где-то в том районе у нападавших стоянка или лагерь.

– Я должен сам допросить его.

– Прямо сейчас? По-моему, необходимости нет – я знаю место, где на повозки напали, могу описать его.

Выслушав объяснения Сафона, Максар решил:

– Дальше займусь этим сам. Где клерики?

– За ночь они дважды ходили на разведку с проводником, сейчас отдыхают в своем шатре. Он рядом с шатром Эйзикиля.

– Не время отдыхать. И тебе тоже, Сафон. Мы сделали… многое. Осталось последнее – защитить Сиб до открытия большого Ока. Тогда Орда станет хозяином четырех миров, – мысленно Максар добавил: "А я стану хозяином Орды", но вслух сказал другое: – Организуй двойной периметр.

Не дожидаясь ответа, он зашагал в сторону шатров. Охрану, положенную коменданту, Максар передал в распоряжение Сафона еще днем, и его никто не сопровождал. Некоторые из снующих вокруг людей узнавали мастера-коменданта, приостанавливались, прижав правую руку к груди, и спешили дальше по своим делам. Максар ни на кого не смотрел.

Клерики сидели в своем шатре с дымящимися чашками в руках. На досках была расстелена карта, над ней склонились Фелиз и раб-проводник Рос. Он говорил на земном языке, водя пальцем по карте, Фелиз переводил. Когда Максар вошел, все повернулись к нему.

– Доклад.

– Мы проверили два места, – хрипло зашептал Фелиз, начиная плавно раскачиваться. – Никого. Раб назвал еще семь мест в округе, где может прятаться такой отряд: усадьба, завод, станция железной дороги… Но раб спрашивает, есть ли полная уверенность, что еретики где-то рядом?

Скользнув пальцами по повязке на лице, Максар сказал:

– Только что возле стройки был убит наш разведчик. Скорее всего, еретики поняли, что за ними следят, атаковали разведчиков, но один сбежал и, раненный, направился сюда. Его преследовали, догнали и уничтожили до того, как он успел передать сведения. Это значит – еретики близко.

Потом он вкратце пересказал то, о чем Сафону сообщил землянин-вольник, и назвал место, где трое неизвестных напали на повозки.

– Но это могли быть и не еретики, – заметил самый старший из клериков, чьи длинные, с проседью, волосы были заплетены толстой косой.

– И все равно: ищите места, где мог спрятаться отряд, в той стороне. Прежде всего надо проверить их, потом заняться другими направлениями. Найдите еретиков как можно быстрее – это очень важно. Используйте гранчи.

* * *

Сержант был невысокого, как для омоновца, роста – остальные парни в отряде выше минимум на полголовы – худой, с черными волосами, тонкими бровями и узковатыми глазами. Звали его Руслан Каримов.Сотник с Курортником сидели на лавке в мастерской, а Лабус привалился к стене, сложив руки на груди. Он исподлобья наблюдал за омоновцем, который прохаживался туда-сюда, потирал ладони, иногда громко хлопал себя по бедру. Движения у него были быстрые и резкие, хищные.Из цеха доносились голоса и стук ложек о миски – рядовые обедали.

– Ну вы и наговорили! – произнес Руслан. – Миры всякие, реальности – это такая хрень, которую я не понимаю. Может, и не хрень, но я в это вникать не буду. А вот их центральный лагерь мы видели, и они там такую дуру строят… зачем? Зеленые облака видели тоже, и то, как из них отряды этих уродов выходят.

– Вот в той дуре и стоит машина, которая завтра ночью создаст самое большое облако, – заметил Лабус. – Тогда нам всем капец.

Руслан резко повернулся к нему.

– Выражайся яснее, прапорщик.

Костя только хмыкнул в ответ.

– Это означает, что следующей ночью противник получит возможность за считанное время доставлять сюда крупные военные соединения, – пояснил Сотник. – А также технику, оружие и боеприпасы. И еще, как нам сообщили, сможет увеличить купол, из-за чего по всей планете вырубится большинство электронных систем. Как у тебя с воображением, сержант?

– Никак, – отрезал Руслан.

– У меня тоже. Но представить, что тогда произойдет на Земле, я могу.

– Ну хорошо, пусть РЗСО у нас нету, но у меня в отряде остались две трубы, одна – разовая, а ко второй четыре гранаты. Можем машину, которая создаст это большое облако, взорвать на хрен издалека. И ты хочешь мне сказать, капитан, что этого делать нельзя? Что надо дождаться, когда облако появится и всё станет совсем плохо?

– Во-первых, не думаю, что сейчас к их базе можно подобраться так, чтобы прицельно выстрелить из РПГ. Во-вторых – да, именно это я тебе и говорю.

– Значит, скрытное проникновение. Или все же прямая атака? Это надо решить.

– Так ты с нами? – спросил Курортник.

Правая рука Руслана Каримова ребром врезалась в ладонь левой.

– Может, я с вами, а может, это вы со мной, прапорщик. Мы шатались здесь без цели, мочили уродов. Другие отряды южнее тоже есть, не ОМОН, всякие – тоже слоняются там, прячутся. И толку? Вряд ли все это, что вы мне нарассказывали, бред сплошной. Не всему я поверил, конечно, но это сейчас неважно. Только вот что: моим парням ничего про другие миры и время, которое по-разному идет, не втирайте. Они это точно за фуфло примут и доверия к вам не будет, а нам вместе работать.

Лабус дернул себя за ус.

– Они ж с терианцами там сидят, людьми из другого мира.

– Терианцы-хренианцы… для парней это просто иностранцы. Из страны Инострании. Сейчас надо все подготовить и успеть поспать. Уже рассвело, а следующей ночью, судя по вашим рассказам, будет та еще заваруха.

Разговор прервал донесшийся снаружи рокот. Голоса в цеху зазвучали громче, и Сотник первый сорвался с места.

– Никому не выходить! – гаркнул он, пробегая через цех. – Не высовываться!

У дверей остановился, присев, осторожно выглянул. Низко над заводом в сторону железнодорожной ветки летел самолет.

– Не могу модель определить, – прозвучал сзади тихий голос сержанта Каримова. – Что за машина?

Лабус, Курортник и сержант присели рядом с Игорем. Самолет, имевший узкий фюзеляж и широкие прямоугольные крылья, заложил вираж.

– Крыльями на 'кукурузник' похож, но фюзеляж совсем не такой. И герб вон снизу, – заметил Лабус. – Черепуха с топорами, что ли. Сержант, за вагонами никаких улик не осталось?

– Ничего, – сказал Каримов. – Тела зарыли в щебень, тачанки пригнали сюда. Брошенного оружие, даже гильз – ничего нет.

Самолет летел по широкому кругу. Костя добавил:

– Не нравится мне это. Ведь не просто так он тут летает, явно именно этот район осматривает.

– Руслан, из РПГ такую машину собьешь? – быстро спросил Игорь.

Сержант пригляделся к самолету.

– Низко летит, скорость небольшая… Да, но не гарантирую.

– Действуй. Это разведчик, думаю, он засек часовых на крыше. Если вернется к своим – в течении часа пожалуют гости, а так выиграем немного времени.

Омоновец побежал к мастерской, где они сложили часть оружия. Его подчиненные, не знающие пока, что происходит, заняли позиции по всему цеху, выставив из-за укрытий глушители 'тисов'. Сержант Каримов на бегу сказал что-то двум бойцам, и те вскочили.

Самолет, развернувшись, летел назад к заводу. Трое омоновцев подбежали к дверям, у сержанта и одного рядового были РПГ, у второго – 'винторез'.

Курортник с Лабусом и Сотником отодвинулись в стороны от двери. Бойцы заняли позицию в проеме, подняв оружие. Самолет приближался, летел он совсем низко, отчетливо был виден узкий фонарь, два силуэта за ним, торчащий вперед пулеметный ствол.

Сзади донесся окрик, они оглянулись. На лестнице, ведущей в командный пункт, то есть в контейнер с окном, прилепившийся к потолку цеха, стояли Яков, Юриан и Явсен. Подняв руку, чтобы привлечь к себе внимание людей у двери, Яков заговорил, но тут Каримов выстрелил.

Он грамотно взял упреждение, и вообще все рассчитал правильно – граната ударила точно в носовую часть.

Отголоски взрыва покатились по окрестностям. Самолет качнулся, пронесся над самой крышей, все сильнее забирая влево, между коробками соседних цехов… Потом его не стало видно, но вскоре долетел короткий грохот, а за ним ветер принес клубы дыма.