Путь к вершине - Евгений Онегин

— Господа, — в дверном проеме показалась физиономия служившего в резиденции лакея, — прибыли портные для снятия мерок. Они ожидают вас в гостиной.

Дойвего тут же одарил побратима ехидной ухмылочкой. Вот стервь! Ему-то предстоящая пытка высокой модой не грозит…

Всю дорогу до резиденции барона, в каковой и предстояло пройти приему, столь беспощадно сорвавшему прогулку по городским улочкам, рыцари вместе с Ветой проделали в дорогущей карете. Драгоценный белый кедр из Ровандис вместе с золотой отделкой всего, что только можно было украсить драгоценными металлами, изо всех сил вопил об избытке средств у создателя транспортного средства. Каковое, к слову сказать, катилось по булыжникам мостовой с совершенно неподобающим грохотом и лязгом. Если бы не шелковые подушки, в достатке украсившие деревянные скамьи, тряска бы вконец доконала пассажиров. И если Вета, успевшая еще до бегства накататься в подобных средствах передвижения, была привычна к подобного рода «приключениям», то Леора успела выдать словарный запас, который бы, безусловно, заставил смутиться и жеманно покраснеть последнего пропойцу в самом дряном кабаке. Седло боевого коня ей было куда более привычно, чем «растреклятая тарантайка», каковой она окрестила карету перед тем, как в нее залезть. Ройвис в ответ лишь многозначительно ухмылялся. Командор, глядя на подчиненных, мрачно хмурил кустистые брови, но — странное дело — от нотаций предпочел воздержаться.

Наконец, последний раз подпрыгнув на очередном выпирающем из мостовой булыжнике, карета застыла на месте.

— Ну вот и приехали, — мрачно прокомментировала остановку Леора, присовокупив к очевидному выводу пару цветистых пожеланий в адрес строителей, мостивших дорогу слишком уж разнокалиберным материалом.

Дверца распахнулась, явив склонившегося в почтительном поклоне лакея, выряженного в жуткую смесь белого, зеленого и оранжевого.

— Сиятельные господа, я счастлив приветствовать вас в резиденции барона Тогэйро, — пропел слуга, не торопясь разгибать спину.

Первым из кареты вылез Торвейд, следом на белый камень двора выскочил Ройвис. Рыцарь весело ухмыльнулся и чинным жестом, как того требовал этикет, протянул руку Леоре, собираясь помочь той выбраться из гроба на колесах. Та в ответ лишь раздраженно фыркнула. Не то чтобы роскошное шелковое платье было ей не к лицу, но выглядела воительница явно не в своей тарелке. В карих глазах Леоры явственно читалась вся тоска мира по милым сердцу штанам и куртке. Интересно, что бы ответило высшее общество на ее попытку заявиться на прием в подобном виде? Впрочем, на этот вопрос ответа не будет в любом случае: Торвейд за такое открутит воительнице голову задолго до того, как она сможет добраться до резиденции барона.

В отличие от Леоры, глядевшей на окружающих разъяренной кошкой, Вета с улыбкой оперлась на предложенную руку, одарив рыцаря благодарной улыбкой.

Слуга повел прибывших по длинным коридорам резиденции барона. Похоже, эта «скромная обитель» роскошью и помпезностью вполне могла бы поспорить и с королевским дворцом. Конечно, родового гнезда вельсийских королей Вете видывать не доводилось, но чем-то торжественная обстановка, царившая внутри, напомнила резиденцию Архистратига, в которой ей несколько раз довелось побывать.

— Весса Первый почтит прием своим присутствием? — Поинтересовался Ройвис у чинно вышагивавшего по толстенному ковру Торвейда. Командор в ответ молча покачал головой.

— Какая-то особенность местного этикета, в котором я не слишком хорошо успел разобраться.

— Неудивительно. Разобраться в вельсийских обычаях без кувшина не выйдет, а с ним найдутся и более интересные занятия, — раздался ехидный смешок Леоры. Раздраженный взгляд орденского военачальника, ясно дающий понять, что для разговоров в подобном ключе не время и не место, воительница нахальнейшим образом проигнорировала.

— Сиятельные господа, — перед рыцарями возник здоровенный детина в бело-зеленом гвардейском мундире, — я счастлив приветствовать вас в резиденции барона Тогэйро. Позволено ли мне узнать ваши имена?

Вету Торвейд назвал последней — в строгом соответствии с тем местом в иерархии благородного сословия, на котором она оказалась, получив новую фамилию. От девушки не ускользнуло, что спина гвардейца, смерившего ее озадаченным взглядом, заметно одеревенела. Похоже, вояка всецело разделял новоявленную подозрительность вельсийской знати в отношении ровандисцев.

Вскоре к «сиятельным господам» явился облаченный в такой же гвардейский мундир офицер, в чьи обязанности вменялось проводить воинов на собранный бароном совет. Странная затея — устраивать прием, совмещенный с обсуждением ратных дел, да еще и игнорировать по этому поводу начало торжеств в собственном доме. Девушек же, которым на вышеозначенном мероприятии места не нашлось, повели в зал, где толкались такие же бесполезные с воинской точки зрения личности. Спасибо хоть, что Леору на вышеозначенное собрание не пригласили — иначе Вета, чего доброго, и вовсе бы не решилась остаться наедине с вельсийским благородным сословием.

— Леора Эзаро, благородный рыцарь Ордена Звездоцвета! Благородая Ветассия Тагрис! — Громыхнул кастелян, врезав по полу богато изукрашенной палкой. Всеобщее внимание мгновенно обратилось на новоприбывших — по всей видимости, сыграло роль титулование воительницы. Как ни крути, а Орден для вельсийцев — последняя надежда на сохранение независимости страны. А для присутствующих — еще и их высокого статуса. И, скорее всего, последнее их интересовало куда сильнее, чем некая полуабстрактная «независимость». Окажись против них королевство с порядками, подобными вельсийским — например, та же Тальнаэра — и добрая половина вельмож вполне бы могла и переметнуться на сторону противника. Вот только с Ровандис, где благородному сословию в обществе отведена весьма скромная роль, торговаться не собирался никто — не продешевить в такой сделке не выйдет.

Впрочем, сама Вета удостоилась внимания едва ли не большего, чем Леора. От неприязненных и настороженных взглядов по спине побежал неприятный холодок. Имя само по себе значило немного — его таэтисское происхождение не оставляло никаких возможностей определить национальность: следы влияния имперской культуры можно встретить повсюду, не исключая далекий Тахадан. А вот пепельные волосы буквально кричали о ровандисских корнях.

В зале повисла озадаченная, растерянная тишина. Похоже, присутствующие изрядно обескуражены появлением на приеме ровандиссийки. Неожиданно в голове молнией мелькнуло неприятное озарение: Торвейд, не говоря уж об остальных рыцарях, видимо, слишком воин и мало задумывается о политических интригах и подтекстах. А вот Вета, пусть запоздало, но сообразила, что вся вельсийская знать при виде столь странной пары неизбежно примется искать сложные намеки и подтексты в появлении представителей Звездоцвета в компании гражданки Ровандис. Бездна Проклятий, страшно представить, до чего они додумаются!