Третий шанс - Евгений Максимович Ажакин

и только после начнут возмущаться. Сейчас-то нам надо собираться на приём, после него положен отдых, и только завтра, со свежими головами, мы начнём объективный разговор. План был хорош, но я не учёл одной-единственной детали. Вспыльчивости и отходчивости своих родителей в моменты, когда они находились рядом с друг другом.

– Ну так вот, вы же не забыли инцидент с химерами? Я тогда ещё вытащил одну девочку из дома, в котором появились монстры.

– Допустим…

– Ну так вот… – Я напряжённо думал, как бы лучше всё преподнести, но ничего оригинального в голову не приходило. Оставалось лишь говорить, как есть. – В том инциденте у Лилиан погибли и мать, и отец – единственные её родственники, о которых известно властям. При этом её отец, мечник, пытался защитить меня от химеры, решив, что я беззащитный ребёнок. Но не справился и погиб. Об этом, как и о том, что она замкнулась в себе и находится на волосок от смерти, я узнал, пока помогал дедушке разбирать отчёты…

Рассказывал я с чувством, с толком, так, что даже комару некуда было сунуть свой нос, стремясь найти что-то необычное в ходе моих размышлений. Ну, проявляет ребёнок заботу о слабых и беззащитных – так это нормально и, в принципе, должно поощряться. Косвенными методами упирая на этот момент, я сумел завладеть инициативой в разговоре, поставив вопрос так, что у родителей практически не осталось возможности сказать нет. Подло, но так было нужно, так что ничего тут уже не попишешь…

Заодно и поймут, каково это – заботиться о настоящем ребёнке, а не обо мне. Ну и заодно слегка понизят свою бдительность в отношении меня, и я, возможно, выгадаю себе ещё немного самостоятельности. Потому что повальная забота, прямо скажем, напрягала. Следующая ступень – это помещение вашего покорного слуги в комнату с мягкими стенами…

– …после этого Лилиан попросила меня взять её с собой, и я просто не смог сказать нет. Я готов принять любое заслуженное наказание, но, пожалуйста, помогите мне хотя бы легализовать её положение так, чтобы её не считали…

На этом моменте, когда от своего пронзительно-жалостливого тона я и сам был готов пустить слезу, мама сжала меня в объятиях, а с секундным запозданием присоединился и отец. Благо никто из них так и не сумел заметить преисполненного коварства выражения лица, которому я позволил показаться на одну-единственную секунду.

Определённо, это была чистая победа, которой я мог гордиться.

– Мы что-нибудь обязательно придумаем. – Правильно, мам, это я и хотел услышать. – Но сейчас вам нужно собираться! Я ведь правильно поняла, Зол, что твой дедушка отправил тебя к Волану в качестве сопровождающего?

– Да. Гериана он оставил себе, попутно обрекши его на вечные муки, а мне удалось спастись бегством и отделаться всего лишь позицией сопровождающего представителя гильдии алхимиков.

И это он ещё не узнал о хищении документа, который я где-то по пути потерял. Вот хоть убей – не помню, куда его подевал!

– Обрёк на муки? Увёл готовиться, ты хотел сказать?

– Именно это. Увы, но зная деда и примерно представляя, сколько времени тогда оставалось до приёма… Когда он, кстати?

– Через три часа…

– Так вот, я склонен полагать, что прошлого Гериана мы больше не увидим.

– Ты очень предвзято относишься к своему дедушке, сынок. – И это мне говорит мама, которую до недавнего времени дед и толики его внимания достойной не считал? Как-то неубедительно, я вам скажу. – Он не такой плохой, хоть и слегка чёрствый.

– Пф. Если отец чёрствый, то я тогда кто? Сладкий пух?..

Сказал бы – сладкая вата, да только самой ваты в этом мире ожидаемо не существовало. Не изобрели тут медицинскую вату, чего, впрочем, не скажешь о воздушной сладости на палочке…

Родители довольно редко дурачились, так что я не стал разрушать идиллию и тихо посидел в уголке, радуясь тому, что с моим гениальным и несравненным планом всё выгорело. Было бы гораздо сложнее, не будь мои родители слишком уж милосердными и так относящимися к моим словам, но мне повезло. Во всех смыслах.

Прошла пара минут, и отец, сменив весёлое выражение лица на более серьёзное, – словно маску какую, право слово, – поймал мой взгляд.

– Ты ведь так отчаянно избегал ответственности, Золан. А теперь берёшь – и совершенно беспричинно просишь… о таком. С удочерением, сразу скажу, ничего не выйдет. Я демон, а демонам человеческих детей до сих пор не доверяют. Мы бы могли договориться с чиновниками, устроив твою подопечную к нам или к тебе хотя бы служанкой, но тут против уже ты. – Он смерил меня прямым взглядом. – Верно?

– Почти. Я не против того, чтобы Лилиан была служанкой или кем-то вроде моей помощницы в будущем, но я опасаюсь, что к ней будут относиться… Как к будущей шлюхе. Простите, но подходящих под ситуацию синонимов тут нет. – Я выждал пару секунд, но ни отец, ни мать не порывались ничего мне сказать – лишь смотрели серьёзно и, самую малость, холодно. – Из-за этих сомнений мне и нужен ваш совет по поводу того, как можно оправдать присутствие Лилиан рядом со мной.

– Не на один день эта задачка, сын. Вот так сразу… – А потом, папенька, для малышки могло и не быть. – Где она сейчас?

– Я передал её своей личной служанке на правах гостя. Персоналу госпиталя сказал, что она пока погостит у меня. Дедушке… ничего не говорил, не успел. Я же только-только привёл Лилиан в чувство.

– Значит, времени у нас ещё много. Сейчас выкинь все лишние мысли из головы – пойдёшь вместе со мной готовиться к приёму, прибудем заранее, как положено всем представителям ремесленников. Что-то решать будем уже завтра, вместе с твоим дедом. – Ага, возмущения не предполагались, по тону ясно. – Это понятно?

– Да, пап.

– И выше нос, возможностей у нас хватит и не на такое. Тем более что дедушка своему любимому внуку многое готов спустить с рук. Особенно если этот самый внук начнёт чуть больше внимания уделять этикету…

Я фыркнул: ни за какие коврижки меня не завлечь в эти сети! Вон, пусть Гериан отдувается, раз шибко амбициозный. А что же до любимого внука, то пока за все те мелочи, что случались из-за моих ошибок, я получал сполна.

Просто дед наказывал меня не так, как обычно наказывают нормальных детей – он лишал меня не игрушек и возможности покинуть дом, а книг и занятий с ведущими мои любимые предметы наставниками, удваивая нагрузку по нелюбимым. И такого стимула было более чем достаточно,