Сады Дьявола - Павел Юрьевич Гагарин

перегрызть горло младшему брату Пятницы. Отец успел забить собаку, но брат все равно истек кровью до прихода врача.

Потом началась эпидемия самоубийств. Мужчины от тридцати пяти до шестидесяти лет вдруг начали выбрасываться с большой высоты в людных местах. Это бедствие достигло таких масштабов, что люди боялись ходить по улицам: в любой момент сверху мог прилететь такой прыгун в глубину. Врачи бились над способом лечения этого сумасшествия, но все, чего они достигли, это выяснили любопытную закономерность: среди прыгунов не было ни одного отца дочери. Каким-то непонятным образом дочери оберегали своих отцов от прыжка веры в гущу толпы.

В семье Пятницы было трое братьев, чем отец очень гордился, поэтому однажды он поднялся на крышу дома, где они жили, и прыгнул вниз. Он остался жив, только сломал обе ноги, смягчив свое падение двумя случайными прохожими, которым повезло меньше. Впрочем, везение его не затянулось. Когда подоспела полиция, его уже линчевали.

После эпидемии самоубийств начались эпидемии психических заболеваний, самой продолжительной и запоминающейся из них была танцевальная эпидемия. Люди на улице вдруг начинали танцевать, выкрикивая несвязные слова.

Понятное дело, что в подобных условиях буйным цветом расцвели разнообразные культы и секты. Мать после гибели младшего сына повадилась слышать внутренний голос, который водил ее на какие-то собрания. Она попробовала приобщить к этому и Пятницу, и таскала его с собой. На собраниях им рассказывали, что грядет скорая победа добра над злом, сразу после того как праведники перебьют всех грешников. Пятница, как ни старался, голосов в себе не слышал. Мать такая бездуховность раздражала, она постепенно перестала Пятницу кормить, а вместо этого начала дважды в день обливать его ледяной водой. К счастью, однажды с очередного своего собрания она не вернулась, оставив Пятницу одного в квартире с пятнами засохшей на полу крови, собачьей и человеческой вперемешку.

Где-то гремела война. По ночам в небе над городом летали огни и гремел гром. Говорили, что это инопланетяне, которые воюют на стороне врага и похищают людей. Потом появились бродячие мертвецы и начались пожары. Пожарные поджигателей ловили и развешивали на фонарях, но дома продолжали гореть.

Пятница забаррикадировался в своей квартире. По ночам ему не давали спать крики, взрывы и выстрелы. Однажды днем он проснулся от нестерпимого жара — горел его дом. Он едва не задохнулся, выбираясь из пожара. Понимая, что ночью в городе его съедят бродячие мертвецы, Пятница ушел в лес.

В лесу ему поначалу даже понравилось: не было бомбежек и мертвецов, зато были ягоды и орехи. Нравилось ему до вечера, пока не начало холодать. На ночь он залез на дерево и привязался спиной к стволу, чтобы не свалиться во сне. Ночью он промерз так, что хотел даже вернуться в город, но не сумел найти дорогу.

Прошло несколько дней. Пятница так ослаб, что решил больше никуда не ходить, а лечь и лежать, пока не умрет. Так бы и произошло, но утром сверху послышался грохот и вой, и с неба спустился огненный корабль. Пятница догадался, что это те самые инопланетяне, которые похищают людей.

Пятница подкрался к нему и залег в кустах. Когда корабль остыл, в нем открылись двери, и из него вышли инопланетяне. Они были удивительно похожи на людей. Вместо того, чтобы похищать людей, они принялись вытаскивать наружу какие-то бочки. Бочек было очень много. Вскоре к ним на трех подводах подъехали военные. Пятница почему-то решил, что они начнут стрелять в инопланетян, но военные вместо этого подвели подводы поближе, поговорили с пришельцами, а потом положили доски и стали закатывать бочки в телеги.

Пятнице все это было малолюбопытно. Он хотел есть и в тепло, и в тепло, пожалуй, даже больше, чем есть. Он догадывался, что военные не очень обрадуются свидетелю их контактов с врагом. Поэтому он змейкой, ящеркой, узкой тенью он прошмыгнул в дверь корабля, пошарахался по темным коридорам, забился за какой-то ящик, улегся на какой-то мешок, и в тепле мгновенно заснул. Проснулся он от того, что все вокруг тряслось, скрежетало и гудело. На третий день его поймали…

Козерог умолк, задумчиво глядя в ночь.

— Это все?

— Если вас интересует про Пятницу, могу еще рассказать, как он на Эриде чуть не женился…

— В другой раз, спасибо за рассказ.

— Ну, что думаешь? — спросил Чехов, когда Козерог ушел.

— Ничего не думаю. Обычный солдатский фольклор. Вся команда, конечно, давно в курсе, что начальство смотрит съемки про зомби. А ваш Швейк эти слухи творчески переосмыслил и теперь выдает их нам под видом собственных воспоминаний…

— Ну, не знаю, — лениво ответил Чехов. — Козерог, конечно, мужик с фантизией, но конкретно эту историю я от него слышал еще полгода назад. Живописности, правда, добавилось, но основная канва та же.

— Да?

— Да.

— Тогда позволь вопрос: а почему ты про это молчал? Мне сейчас любая кроха информации до зарезу…

— Да как-то не пришло в голову. Он каждый вечер такие истории травит. Так это что получается, что Пятница с этой планеты? Бывают же совпадения…

— Нет, не с этой, никаких совпадений. Ты чем слушал? Голконда в трех прыжках от Солнца, планета Пятницы — в пяти, Стерн была на Голконде пять лет назад, а Пятницу вывезли как минимум десять лет назад. Здесь люди успели запустить на орбиту спутник, у Пятницы даже не изобрели электричество. Так что планеты разные. А вот события действительно похожи.

— Как это может быть, если эти системы находятся на расстоянии десятков световых лет друг от друга?

— Есть один фактор, общий для обеих планет: и тут и там действовали каперы с Земли. Индейцев в Америке уничтожили не конкистадоры, а инфекционные заболевания, которые они привезли с собой. У европейцев из-за постоянных эпидемий иммунитет был гораздо сильнее, а индейцы мерли как мухи. Теперь лемурианские каперы разносят старые болезни, которые на нас давно не действуют из-за прививок или врожденного иммунитета.

— Разве на Земле есть такие болезни, которые превращают людей в зомби?

— Может и были, когда-нибудь очень давно, в доисторическую эпоху. Не даром на Земле у самых разных народов есть легенды про заложных мертвецов, нав, упырей и прочей нечести. Просто наши предки выработали иммунитет, да и забыли благополучно. Для нас это какая-нибудь безобидная микробина, а местные от нее начинают сходить с ума или бросаться друг друга.

— Ты-то откуда все это знаешь?

— Я раньше в научно-разведовательном флоте служил. Я-то абордажником был, просто там на кораблях полкоманды — ученые, и походы по шесть месяцев, невольно нахватаешься всякого.