Фиолетовая звезда - Дмитрий Корниенко

— Может, лучше договориться с самим Комендантом, чтобы он пропустил нас к планете Крон? — неуверенно спросил Андрей.

— О, это был бы для него самый лучший вариант, — засмеялся Кунс, словно услышал большую глупость. — Уж он бы тогда все сделал, чтобы вы и попали на Крон, и сами преподнесли ему этот корабль.

— После того, как у меня будет Разрушитель, разве я не смогу диктовать свою волю хоть Лорну, хоть кому угодно?

— После разговора с Лорном вы будете действовать только так, как ему угодно. Не знаю, как принято у вас на Земле, а здесь Лорн позаботится, чтобы вы больше ничего никому не диктовали. Я не знаю, как сделает он, но, несомненно, это будет очень действенный способ. Дернуться в сторону будет невозможно. Человек свободен, пока не боится смерти, но если боится — предостаточно способов заставить его выполнять свою волю.

— То есть с Лорном торговаться бесполезно?

— А зачем ему с вами торговаться? Если вы с ним говорите — значит, он вас поймал. А если вы у него в руках, в обмен на Разрушитель он предложит вам только самое для вас дорогое — вашу жизнь. И без всяких гарантий. У Лорна плохая репутация. И если вам нужен действительно спокойный вариант, хотя для покоя вы слишком молоды, то с Комендантом встречаться не советую. Гораздо лучше будет договориться с генералом Грасом, — Кунс произнес последние слова таким тоном, будто эта мысль пришла ему в голову только что.

— С шефом разведки? — уточнил Андрей.

— Да. Вот ведь беда с этим Разрушителем. Тот, кто имеет кольцо и попадет с ним на этот корабль, — становится самой сильной фигурой. И если вы окажетесь в руках генерала, скорее всего, он сам захочет разыграть эту карту. Для себя. Да и вообще, каждый, кто знает про кольцо, — претендент. Узнай эти тонкости Дрэйд — и в нем взыграют амбиции. Кея так наверняка уже нацелилась.

— А вы, Кунс? Вы нацелились или работаете на Коменданта из идейных соображений?

— Грасом мне обещана реинкарнация через проект «Родственные души». К старости амбиции гаснут, а смерть страшит, — Кунс помолчал. — Итак, суть моего предложения, которого вы так упорно добиваетесь: мы сдаемся Грасу и для этого надо лишь дождаться Охотников. Он человек слова. Вы оговариваете для себя любые условия, ведь после получения Разрушителя невозможного для Граса будет мало. Возможно, надо будет помочь Грасу угнать Разрушитель. Он, конечно, подстрахуется. Введет вам какой-нибудь вирус, требующий противоядия, или еще чего. Знаете, у него этих вирусов и противоядий к ним — как в большом магазине замков с ключами. Не подберешь. Но вы помогаете ему, получаете противоядие, а также что-нибудь на дальнейшую безбедную жизнь. Будете жить в достатке, и никто никогда вас не побеспокоит.

— За кого вы меня принимаете, Кунс? Добывать Разрушитель для Граса с тем же риском, с каким бы я стал добывать его для себя?

— Со значительно меньшим риском! Сами вы до него даже не доберетесь, уж не говоря о том, чтобы завладеть. Вы хоть понимаете, на что замахнулись? А так у вас будет поддержка, операцию разработают лучшие умы разведки Граса. А что вы имеете сейчас? У вас хотя бы есть план?

«Есть, только Кея мне его не говорит», — с горечью подумал Андрей.

— А если Разрушитель не достроен? — спросил он.

— Подождете. Вы неплохой актер. Я был уверен, что говорю с Командором. Ну и со своей стороны я постараюсь развеять все сомнения Адранта на ваш счет.

— Он действительно приказал проверить меня?

— Конечно, — ответил Кунс. — Так что у вас два пути — либо пуститься в неизвестность вместе с этим глупцом Дрэйдом, либо Грас откроет вам дорогу на Крон в обмен на кольцо и посильную помощь в овладении Разрушителем, да еще и выполнит ваши нехитрые пожелания. И у того и у другого пути есть свои преимущества и недостатки.

— Я подумаю. По крайней мере, теперь я точно знаю, где лучше заправить «Тень».

— Учтите, на орбите Крона корабли Коменданта. Вы не войдете в атмосферу.

— Вы не знаете того, что знает Командор, а именно: Крон защищен. Адрант может разметать корабли Лорна и расчистить нам дорогу на поверхность планеты.

— Он откроет огонь планетарной обороны, только если Разрушитель уже готов. А вы уверены, что он готов? Да, договор с Грасом не сулит мирового господства, но этот путь безопаснее. Вы ведь все равно не хотите стать диктатором, так зачем вам Оружие?

— Неважно. В любом случае, если Разрушитель будет у меня, я обещаю вам все то, о чем вы договаривались с Грасом. Получите вы новую жизнь, — заключил Андрей и поднялся.

— Чувствую, не дожить мне до новой жизни, — пробормотал Кунс.

Уже на пороге Андрей обернулся и сказал:

— Вы не упомянули про других Комендантов.

— Союз Комендантов давно бы захватил Крон, если бы догадывался о Разрушителе, — ехидно улыбнулся Кунс. — Скорее всего, об Оружии знает только Лорн, и он решил завладеть всем один.

2

После разговора с доктором Андрей устал, уверенность его куда-то улетучилась, и сил для решающего разговора с Кеей он не чувствовал. Вернувшись в рубку, он уселся в кресло второго пилота и задумчиво водил пальцем по пластику приборной доски.

— Как прошел разговор с доктором? — осведомился Дрэйд. — Начинаю расчет маршрута до ближайшей научной базы противника?

— Приступай, полковник, — вяло согласился Андрей. — Нам подойдет любая научная станция, не подконтрольная Коменданту Лорну. Доктор пока не вызывает у меня подозрений. Попробую разговорить Кею. И кстати, как здесь с едой?

— Все в порядке. В каждой каюте достаточные запасы питательной смеси и воды.

«Теперь понятно, почему они все здесь такие поджарые», — подумал Андрей.

По пути он заглянул в свою каюту, напился воды, долго умывался, а потом стоял, уткнув лицо в полотенце, словно погрузивший голову в песок страус. Предстоял самый сложный и, может быть, самый важный разговор. Но Андрей в этот момент почувствовал такую тоску, что решил сделать паузу и подумать о чем-нибудь хорошем, о том, ради чего, собственно и затеивалось все это приключение. Он подошел к экрану, передающему изображение за бортом, и стал смотреть в него, словно в иллюминатор.

Андрей вспомнил, как несколько лет назад он много размышлял о близости астрономии и археологии. Доказывая свою точку зрения друзьям, Андрей всегда начинал издалека. Со света звезд, проходящего сотни и тысячи световых лет, с далеких галактик, расстояние до которых измеряется уже миллионами и миллиардами. Наблюдая дальний космос в телескопы, мы изучаем прошлое. Иногда далекое прошлое, иногда близкое, но никогда — настоящее. А что там происходит сейчас, нам узнать не дано. Слишком большой и утомительный путь проделал в пространстве свет звезды, пока достиг глаза, прижатого к окуляру. И если археология создает представление о прошлом людей, считал Андрей, то астрономия — о прошлом Вселенной.