Линия аллигатора - Чингиз Абдуллаев

— Понятия не имею, — пожал плечами полковник, — спросите у убитого, зачем он ввязался в такое паскудное дело.

— Вы не хотите отвечать?

— Я только что признался в соучастии по нескольким убийствам. Вам этого мало? Вы хотите, чтобы я взял на себя еще непонятное изнасилование и последующее убийство насильника? Вам мало статей, которые вы готовы на меня навесить? — усмехнулся Чихарев.

— Значит, убитый был насильником? — поймал его на слове Юдин.

— Не знаю, — разозлился на свой промах полковник, — возможно, что и так.

Это я сделал вывод из ваших слов.

— Слушайте, полковник, — сказал, заметно волнуясь, Виктор, — я весь день иду по следам этого «журналиста». Сначала он перестрелял несколько человек на складе, а потом, собрав их в машину, сдал в больницу. Какой-то нелогичный убийца получается. Или маньяк. Затем он спасает кого-то на квартире, убивая насильника. Я не знаю, кого изнасиловал убитый, но это его сперма обнаружена на кровати. Потом выясняется, что этот «журналист» оказывается раньше меня в институте судебной экспертизы, где беседует с Полевановым. И, наконец, я приезжаю сюда и узнаю, что он был и здесь. Я гоняюсь за этим человеком и до сих пор не знаю, кого он представляет и почему так часто попадается на моем пути.

— Можете не беспокоиться, — успокоил его Чихарев, — он вам не мешает.

Скорее, наоборот, помогает.

— Он действительно американец?

— Думаю, нет. Слишком хорошо говорит по-русски. И главное, слишком правильно работает, чтобы быть иностранцем.

— Но кто он такой?

— Мне тоже было бы интересно это узнать. Но мне известно лишь то, что он ведет свое параллельное расследование, которое ему заказали. Если хотите, он своеобразный частный детектив.

— Ничего себе, частный детектив, — пробормотал Виктор, — еще парочка таких частных лиц, и в Москве не останется преступников.

— Может быть, — согласился полковник, — но он слишком непредсказуем. Он ведь может сыграть и на другой стороне. Все зависит от угла зрения, с которого он смотрит на все это дело. Хотя, признаюсь, я не хотел бы иметь такого врага.

Лучше союзника. Поэтому вам повезло, он на вашей стороне.

— Вы меня мало обрадовали, — нервно заметил Юдин, — я еще не знаю, кто он такой и почему вообще влез в это дело. Но если он будет все время опережать нас, то вполне может и первым провалиться, прямо перед нами.

— Может, — согласился Чихарев, — но еще большая вероятность того, что он добьется своего и вы ему не сможете помешать.

— Но откуда он взялся? — стукнул кулаком по столу Виктор. — Может, его наняли ваши соперники?

Чихарев с улыбкой взглянул на молодого следователя.

— Вы еще не поняли ситуации, — сказал, почти торжествуя, — у нас не могло быть соперников, даже конкурентов. Мы сами решали, кто может войти в игру, а кто должен ее заканчивать. Вы живете в этой стране и верите, что против милиции и ФСБ какая-нибудь мафиозная банда может что-то сделать? Да никогда в жизни.

Если, конечно, у них нет своего, еще более надежного прикрытия в лице тех же МВД, ФСБ и прокуратуры. Это же аксиома всех совершаемых в Москве преступлений.

— И что вы мне советуете?

— Продолжайте идти по его следу, — улыбнулся Чихарев, — это единственное, что я могу вам посоветовать. Но слишком близко не подходите. В конце концов, он делает за вас ваше дело, только своими методами.

— Спасибо за дельный совет, — поднялся Юдин. — А теперь скажите мне, кто давал вам указания на устранение всех вышеназванных лиц?

— Нет, — покачав головой, улыбнулся полковник, — правила игры нужно строго соблюдать. Дайте время этому «американцу» себя проявить. Может, он сегодня устроит еще какую-нибудь историю и решит за вас все проблемы.

— Назовите имя, — потребовал Виктор.

— Только завтра утром, — твердо пообещал Чихарев, — к этому времени я уже буду знать, кто из них двоих остался в живых. И тогда готов буду ответить на все ваши вопросы.

— Я знаю сам, где находится этот человек, — сказал Юдин. — Все состоявшиеся преступления за последние дни так или иначе были связаны с международным аэропортом. Эту же область курировал и ваш отдел. Именно в аэропорту обнаружен Дьяков, получивший заграничный паспорт по документам фирмы «Монотекс», которая ликвидировалась сразу после смерти Элизабет Роудс. Я проверил по нашим данным, за несколько дней до ее смерти в газетах прошли крайне неприятные материалы о деятельности «Монотекса». А потом застрелили и Леонтьева, выдав это за самоубийство. Более того, именно Элизабет Роудс дважды посещала Леонтьева перед тем, как они оба погибли. Значит, все связано с аэропортом. И связано с тем человеком, который мог знать, куда везут арестованного Дьякова. Мы думали, что напарник Дьякова сидел в самолете. Теперь я знаю, что этот иуда находился в самом аэропорту. И вы тоже знаете его имя.

— Уже все равно слишком поздно, — взглянул на часы полковник, — этот «американский журналист» уже в аэропорту. Вы просто ничего не успеете сделать.

Поэтому пусть все идет своим чередом. Впрочем, вы правы, тот человек действительно сидит в аэропорту.

Юдин вскочил.

— Скажите мне имя. Я постараюсь успеть. Вы не желаете, чтобы этот подлец оказался в тюрьме? Ведь фактически он и вас подставил.

— От моего желания сейчас объективно ничего не зависит. В данную минуту в другом месте сошлись два равноценных противника. Хотел бы я видеть эту дуэль.

Кто из них победит, тот и останется в живых, получив свой главный приз. А кто проиграет, попадет к вам в руки. Или в качестве заключенного, или в качестве трупа. И тогда коллеги Полеванова могут полосовать это тело в свое удовольствие.

— Имя! — закричал Юдин.

— Вы все равно опоздали, — вздохнул Чиха-рев. — Впрочем, мне уже все равно. Это полковник Карцев, начальник отдела ФСБ, курирующий международный аэропорт. Все свои приказы я получал от него.

Глава 33

Дронго вошел в здание аэропорта, уже твердо зная, что ему надо делать.

Оставалась последняя встреча. Он задумчиво посмотрел на эффектное здание международного аэропорта, на его светящиеся табло, на стоявших вокруг людей.

Все было ясно, и все было очень горько.

Он пошел туда, куда обычно не ходят приехавшие в аэропорт туристы и гости.

В служебных помещениях горел свет, слышались голоса. Жизнь здесь шла обычным чередом. На границе придирчивые пограничники по-прежнему проверяли паспорта, а таможенники брезгливо осматривали громоздкие баулы и с любопытством и еще большей настойчивостью — красивые чемоданы. Жизнь продолжалась, и только очень проницательный наблюдатель мог заметить, как внешне отлаженный механизм нет-нет да и дает сбой, и некоторые таможенники едва заметно кивают, пропуская «знакомых» и «малознакомых» визитеров за рубеж, даже не прикасаясь к багажу. Но еще большие странности творились там, где отправляли и получали партии грузовых товаров. Настоящее раздолье для произвола всех аэропортовских служб было именно там. Вот уж где делались миллионные взятки и готовились любые документы, на любые товары, поступающие со всех концов света и отправляющиеся во все концы.

Дронго шел по коридору. Он искал комнату сотрудников ФСБ. Вдруг навстречу ему вышел какой-то мужчина. Нечто неуловимо знакомое мелькнуло в его взоре, но они разминулись, едва посмотрев друг другу в лицо. «Где я мог видеть этого типа?» — с неудовольствием подумал Дронго, оглянувшись. Тот тоже оглянулся и вошел в какую-то дверь.

Дронго прошел дальше. Он искал полковника Карцева, но все упрямо говорили, что полковник куда-то вышел. Дойдя до конца коридора, Дронго вошел в туалет.

Человек, стоявший к нему спиной, мыл руки. Дронго никогда не видел Карцева, но каким-то внутренним, шестым, седьмым или еще более развитым чувством сверхпрофессионала он определил, кто стоит перед ним. Очевидно, и Карцев почувствовал, что за его спиной творится нечто. Слишком ощутимо было дыхание смерти, исходившее от вошедшего.

Он обернулся и увидел Дронго.

— Полковник Карцев? — спросил Дронго.

Полковник молчал. Большое мясистое лицо, залысины, одна пуговица на рубашке расстегнута. Он с ненавистью смотрел на стоявшего перед ним человека.

— Американец, — прошипел полковник, — ты все-таки приехал сюда сам.

Дронго холодно смотрел на него, не произнеся более ни слова. Стоявший перед ним человек был фактическим руководителем преступной группы, в которую входили сотрудники ФСБ, милиции, таможенного комитета, даже пограничник и уголовники. Это был тот самый страшный симбиоз правоохранительных органов и мафии, который становится непобедимым при сращивании двух противоположных начал.

— Откуда ты взялся? — с ненавистью спросил Карцев. — Почему вам не сидится дома, в Америке? У вас мало своих дел, и вы хотите поработать еще и у нас?