Миг расплаты - Худайберды Диванкулиев (Дивангулыев)

голосе Айсолтан не уловила и молча уткнулась в подушку… "Толстокожий верблюд! — впервые со злостью подумала она. — За что такое наказание?"

Прошла всего лишь неделя, и Ялкаб опять стал собираться в командировку. Безропотная жена не выдержала и запротестовала:

— Скажи, Ялкаб, есть ли у тебя хоть капля жалости?.. Ты же видишь, что я болею…

— Зачем так, солнышко мое ненаглядное! Не перекладывай на меня заботы о единственном ребенке.

— Была солнышком, да погасла… Довел, муженек!

В это время в комнату без стука вошел Беркели.

— Успокойся, дочь, потерпи! Не более, чем через год, твой муж взойдет на вершину науки… Как говорила моя бабушка: "Не ломай нож о коровий хвост…". Скоро наступит и твое спокойное время, — пытался утешить ее отец. Но видно было, что он и сам не очень верил в звезду Ялкаба.

Безрассудная трата денег постепенно превратила в лед и сердце завмага, и он решил откровенно поговорить с зятем. "Ты, сынок, перестань метаться в разные стороны, словно одинокая муха под потолком… Вас уже трое и скоро, как я понимаю, будет четверо, а ты мучаешь и себя, и свою семью. Не пора ли заняться делом, которое тебе по силам?" Жестокие, но справедливые слова ошпарили зятя.

— Ну и ну! — только и смог выговорить Ялкаб. — А я-то… надеялся.

— Надеялся и я, сынок! Но одной надеждой сыт не будешь… Из дома вынести легче, чем внести.

Пока добрел до двора Джепбара, Ялкаб просеял через решето памяти почти всю свою непутевую жизнь. И, возможно, впервые посмотрел на себя как бы со стороны. Сжимая тонкими руками железный угольник калитки, он постоял с минуту в оцепенении и сам себе вынес суровый приговор: "Дурак! Мерзавец! Не клюнь хоть сегодня…"

Решительно вошел во двор и заявил полнотелой тетушке:

— Побыстрее ставьте казан! Дядя везет гостя…

— Что за гость, милый?

— Бывший ваш сосед… Сердар!

— Ну… Для такого гостя я мигом, — захлопотала она. — Да, чуть не забыла… Толко что Айсолтан с ребятишками приходила, справлялась о тебе.

— Никак ей дома не сидится! Каждый день где-нибудь в гостях! — проворчал Ялкаб.

— Вот как! — тетушка подбоченилась на племянника. — А сам-то… Все знаю…

— Не будем пререкаться, тетушка.

Жена Джепбара поставила казан. И вовремя! К дому подкатила "Волга", и Ялкаб направился открывать ворота.

— Знакомься, Сердар, этот парень — мой племянник! Ялкаб…

Сердар не ожидал такой встречи.

— Мы знакомы, Джепбар Сахатович, — взволнованно проговорил он и протянул руку Ялкабу.

— Вот как?! Отлично, если знакомы, — миролюбиво пророкотал Джепбар, делая вид, будто не знает о неудачной поездке племянника на буровую. — В доме-посидим или под виноградником?..

— Под виноградником, дядя! — опередил Ялкаб.

Необычно хриплый и властный голос племянника озадачил Джепбара, но возражать он не стал.

— Будь по-вашему, джигиты! Где прикажете, там и будем.

От мягкой подушки шел запах духов. Сердар ненавидел духи, но он был воспитанным человеком, для которого обязанности гостя святы. Он с утра ничего не ел, и, пока готовили обед, поднимал свое настроение зеленым чаем. Чувствовал себя скованно, но прекрасно понимал, что сидеть в чужом доме молчаливым сурком неприлично, и он переключил свое внимание на подбежавших ребятишек.

— Джепбар Сахатович, богато живете! Это ведь ваши?..

К ним подбежал ребенок с золотистыми волосенками и протянул гостю грецкий орех. Сердар поблагодарил мальчика и погладил его по волосам. Ребенку очевидно не понравилось, он схватил гостя за руку и вырвал орех.

— Ого, какой шустренький! — Сердар привстал и сделал вид, будто собирается его поймать.

Ребенок отбежал, покрутился на одной ноге и рассмеялся, показывая язык.

— Это отпрыск племянника Ялкаба, — придвинувшись к гостю, словно о чем-то сожалея, пояснил Джепбар.

— Можно только позавидовать! Такой молодой и уже имеет наследника…

— У него двое… — добавил Джепбар. — Это дело нехитрое, успеешь наплодить, — покровительственно похлопал по плечу гостя. — Ялкаб пятый год женат. Понарожали, а воспитывать помогаю я… Пора и тебе, братишка!..

— До детей ли бродяге, кочующему с бархана на бархан…

— Вот как… А я недавно видел твою мать и мне показалось, что она хотела о чем-то посоветоваться. Жизнь — сложная штука: женился — плохо, не женился — еще хуже… Но паскуднее всего, когда женат, а детей нет… Вот и угадай, где найдешь, где потеряешь… — Джепбар был хорошим собеседником и, дабы не бередить душу загрустившего гостя, не стал задавать лишние вопросы.

Но Сердар заговорил сам.

— Вы верите в любовь с первого взгляда?

— Верю! На себе испытал и до сих пор не жалею, — Джепбар ласково посмотрел на жену, хлопотавшую под навесом. — Сильно сдала за последнее время, постарела…

— Вах, была бы она взаимной — с первого взгляда, — Сердар опустил голову и задумался.

— Никак влюбился? — воскликнул Джепбар. — Могу помочь… Быстро женим!

— Спасибо, сам разберусь, Джепбар Сахатович.

Сердар попытался встать, но Джепбар был начеку.

— Ты нас не уважаешь!

— Зря вы так, Джепбар Сахатович!

— Ладно, не будем торговаться… Ялкаб, обнови еду!

"Опять еда! — Сердар, привыкший к скромной жизни, хотел остановить Ялкаба, но, вспомнив о "законах гостеприимства", вовремя остановился. — Пусть несет!", — смирился он.

— Я понимаю, что мать заждалась и другие есть дела. Но дело делом, братишка, а друзей и близких тоже нельзя обижать… На душе становится теплее, когда сможешь хоть чем-то помочь близкому человеку, — вспомнив о папке, стал закидывать удочку Джепбар. — На какой бы работе ты ни работал, какой бы должности ни достиг, никогда не ставь себя выше хлеба и соли! Ходи и на праздники, и на траур…

Джепбар взял у Ялкаба миску и поставил перед гостем.

— Кушай!

— Гость ел без аппетита. Зато Джепбар чавкал сосредоточенно и жадно.

— А сейчас где работаете, Джепбар Сахатович?

— На строительстве… Нелегкое это дело — работать в ладу с людьми. Когда-то я и не предполагал, что буду вынужден отказаться от своей профессии… Но, по некоторым причинам, кое-что изменилось. Теперь-то ничего, дела идут нормально… Не повезло только вот племяннику.

Ялкаб отодвинулся от миски. "Начинается…", — предположил он.

Сердар краем глаза посмотрел на Джепбара, пытаясь понять, куда тот клонит и на что намекает. Но… Джепбару надоело темнить.

— Он благородный парень, только тихий, как овца… Короче говоря, подробностей я не знаю, но получилось так, что однажды Ялкаб отказался от кропотливых двухлетних трудов и вернулся со своим раствором ни с чем… Хотя бы со мной посоветовался, паршивец! Так нет, молчал до последнего дня…

Сердар ничего не ответил. Опустив голову, он прикрыл глаза…

Летом тысяча девятьсот семидесятого года первая буровая бригада раскинула свой стан на песках урочища Шехитли. Все хорошо понимали, что бурить новую скважину на новом