Спецотдел-3 - Андрей Волковский

Захар и Римма ничего не помнили. Антон смутно припомнил, что сначала было жутковато и холодно, потом странно и как будто щекотно в голове, а затем стало страшно и одновременно захотелось кого-то ударить. А ещё выбраться наружу, туда, где солнечно, тепло и много места.

Макс, Аз и Егор отогрелись и чувствовали себя вполне прилично. Коллеги из Н-три на всякий случай проверили их знаками, но ничего не нашли.

Их старший, Никитин, велел Б-пять ехать по домам и готовиться к празднику. А они тут проверят, нет ли ещё чего подозрительного. Радковский утверждал, что ни он, ни остальные больше ничего такого не покупали, но дополнительная проверка однозначно лишней не будет.

Егор разрешил команде разъезжаться, и Максим неожиданно для самого себя решил поехать к родителям. Наверное, потому, что печеньки в виде ёлочек и человечков напомнили о маме: она каждый декабрь печёт такие же. Новогоднюю ночь Макс будет встречать с Викой, а сегодня можно поздравить семью, а то ведь он даже не помнит, когда последний раз заглядывал к ним сам, а не потому, что его позвали.

Максим вытащил телефон.

— Мам, привет! С наступающим!..

Бой без правил. Часть 1

29 декабря

Рад, владелец артефакта с бродячей метелью вроде бы не отказывался сотрудничать: на вопросы отвечал, пусть и не слишком откровенно, поехать в отделение с Егором согласился. Не угрожал, не шумел, вёл себя тихо и казался спокойным. Однако, когда «форд» подъехал к зданию спецотдела, у входа поджидала целая толпа незнакомцев в дорогих пальто, с кожаными дипломатами и крайне недовольными физиономиями. Чуть в стороне разговаривали Иваныч и холёный тип в самом дорогом пальто на этой улице. Егор не очень-то разбирался в одежде, но даже ему была очевидна запредельная стоимость гардероба типа — от шарфа из плотного шёлка до совсем не зимних ботинок, сшитых из какой-то чешуйчатой кожи.

Иваныч выглядел мрачным и решительным. Его собеседник — раздражённым и презрительным.

Оба повернулись к притормозившему рядом «форду».

— Зачем вы привезли Никиту сюда? Ему что, предъявили какие-то обвинения? — поинтересовался «дорогой» тип. — Я Герман Радковский, его дядя.

И выражение лица «дяди», и нарочито небрежный тон, и спрятанные в карманы пальто руки — всё говорило о том, что Германа Радковского отвлекли от куда более важных и интересных дел.

— Старший сотрудник Егор Брянцев, — по протоколу отозвался Егор. — Ваш племянник согласился ответить на несколько вопросов.

— Да что вы говорите⁈ Никита, ни слова без адвокатов, — Герман кивнул в сторону внимательно прислушивающихся к разговору мужчин и женщин с дипломатами.

— Я уже с ними поговорил, дядя, — протянул младший Радковский. — Да и что такого? Просто мне бракованный артефакт достался — бывает.

Его дядя хотел возразить, но Антон Иваныч заговорил первым:

— Давайте поговорим в моём кабинете, Герман Михайлович.

«Михайлович»! Да этот Герман если и старше самого Егора, то года на два-три, не больше. Вполне хватило бы с него «гражданина Радковского».

Егор постарался унять раздражение, но получилось не очень: и пока он загонял машину в гараж, и пока они поднимались в кабинет Иваныча, и пока тот разговаривал с Радковскими и их законниками, раздражение только росло.

Не улеглось оно и после того, как Никита с разрешения дяди сообщил, у кого купил артефакт.

Даже когда Радковские уехали, Егор всё ещё чувствовал досаду и неуместную злость.

31 декабря

Новогоднюю ночь Егор, как обычно, встретил один. Ёлку не ставил, разносолы не покупал — зачем?

В одиннадцать позвонила Иришка, звала в гости. Он пообещал приехать завтра, поздравить их с Тёмой и собак.

Лёг в одиннадцать тридцать, но, конечно, не заснул, слушая фейерверки за окном. Получил поздравления от Макса, Вики, Азамата и Эда. Потом от Наташки из далёкого Подмосковья с фотографией наряженного пиратом Кирилла и снежинки-Леночки. Всем ответил стандартным «Спасибо! И тебя с новым годом!»

Впервые за последние годы Егор вдруг поймал себя на том, что ему не нравится встречать Новый год вот так. Захотелось выйти во двор и запустить пёстрый фейерверк. Съесть мандарин, и не один, а штук десять за раз. Положить под ёлку подарок и — кто знает, вдруг?.. — найти свой.

Он нашёл в интернете запись с кремлёвскими курантами и под бой часов загадал:

«Пусть этот год будет другим. Пусть всё изменится».

5 января

— Это реально странно. Ну, вот чтоб такие деньги обещали! — сидящий на стуле посреди кабинета парень в очередной раз поёрзал и подёргал себя за длинную прядь. — Обычно по мелочи приплачивают, а тут прям большие деньги обещали и чтоб никому ни полслова!

Парня привёл Макс: вроде как у этого информатора появились интересные сведения. Однако пока Егор не понял, что именно пытается объяснить нервный патлатый частник. Он уже минут десять перескакивал с темы на тему, отвлекался и путался в несущественных деталях. То ли так напуган, то ли дурачок по жизни.

— Так, давайте я задам вам несколько вопросов, — вмешалась Вика.

Парень кивнул, и она начала:

— За что вам обещали заплатить?

— Ну, чтобы помогли кое-что организовать, видимо.

— Что именно?

— Ну, я не знаю. Нам же не говорят, что конкретно. Что-то для видящих, ну, типа закрытое мероприятие.

— А «вам» — это кому?

— Обычно всем, кто места нужные знает и там тусуется. А тут как бы не для всех приглашение. Меня друг позвал.

— Он объяснил, что придётся делать?

— Ну, как обычно: напитки разносить, еду. Уборку, может, делать. Приглядывать, чтобы проблем не было.

Вика посмотрела на Егора, и тот кивнул. Видимо, парню предлагают подработать на закрытой вечеринке. В общем-то, ничего интересного в этом нет.

— Я сначала обрадовался, хотел ещё приятелей позвать и подружку свою. А мне намекнули, что приглашают только симпатичных ребят и девчонок, а не кого попало. Ну, это как-то обидно! Саванна может, и не прям красотка, но она классная! У неё всегда такие шутки прикольные ваще! А ещё она офигенно тварей гоняет. И вообще, говорю же, классная! Ой, я чё-то отошёл от темы. Так вот, мне намекнули — и я прям чё-то испугался. А вдруг там оргия? Но это ещё ладно! А вдруг там секта? Я читал, что такое бывает. Соберут красивых, или богатых, или несчастных, у которых кто-то умер, например, — ну, там