Russian Mafia 4 - Arladaar

Местечко, конечно, так себе, но дальше нет смысла ехать. Сейчас найдём мотель и там остановимся, порасспросим местных, где можно сдать машину.

— Что это за деревня? — с подозрением спросил Жека. — Поди тоже какие-нибудь маньяки и душегубы живут?

— Может быть и так, — рассмеялся Смит. — В Америке и в городе могут грохнуть, когда пива попить пойдёшь. Здесь… Хрен знает. Это историческая местность. Тут с давних пор известковые карьеры были, добывали известь, обжигали в печах и делали цемент для всего штата. Сейчас, в принципе, то же самое. Уголок глухой и дикий. Как раз то, что нам нужно.

— А как машину скинем?

— Любой реднек свою колымагу сменяет на это корыто, несмотря на то, что она царапанная, — уверенно сказал Смит. — Тем более, у нас на неё документы есть. Самое главное, чтоб тихо всё прошло.

Дорога прошла мимо старой церкви с острым шпилем, на заднем плане которой было видно серые плиты надгробий и памятников, и вывела к небольшой деревне, состоявшей из очень разбросанных друг от друга домов, утопающих в зелени. За домами вдалеке было видно старые развалины печей и заводов. Наверное, там и обжигали известняк.

— Останавливайся тут! — Смит показал на старинное здание, сложенное из дикого камня и с громадным дымоходом. На здании висела золочёная табличка «Lime Rock Hotel».

Кажется, приехали…

Глава 17

Реднеки-браконьеры

— Зачем в такой глуши отель? — недоумённо спросил Жека, глядя на каменное двухэтажное здание, увитое плющом, как будто сошедшее из исторического фильма. Но, по всему видно, посетители всё-таки были. У отеля стояло три машины. Новые легковые «Тойота-Королла», «Форд-Мондео» и старый пикап «Форд-150», которому на вид лет 20.

— Братишка, для туристов, кого же ещё, — усмехнулся Смит, кивнув на новые легковушки, стоявшие у отеля. — Местные на таких не ездят — денег нет. А вот эта колымага рядом с ними, как раз и есть местный транспорт. На него мы и попробуем поменять твой «Шевроле». А может, найдётся другое что-нибудь такое же.

— Зачем местные в отель заезжают? — недоумённо спросил Жека. — Тут кабак, что ли, есть?

— В любом отеле есть кабак, — согласился Смит. — А уж в такой глуши и подавно. Не думаю, что тут есть отдельный бар. Ладно, хорош зубоскалить. Нам надо поменять тачку и валить отсюда обратно, чистыми и ни в чём не виноватыми. Сейчас давай, тряпочкой аккуратно отполируем все ручки и руль, чтобы не было отпечатков.

— А дробовики? Сумка? — спросил Жека.

И действительно, в машине, в багажнике лежало много оружия, которое захватили у копов и убитых бандитов из автосалона. Бросать его было жалко, но и оставить не было никакой возможности. Тем более Жека понимал, что с этой машиной должна закончиться вся предыдущая, до приезда в Провиденс, история с убийствами.

Смит был такого же мнения.

— Пусть лежит в машине, — подумав, сказал наёмник. — На нём много крови и всякого дерьма. Ниточка, ведущая на нас, должна прерваться здесь и сейчас. Оставим в машине, пусть новые хозяева разгребают это дерьмо. Мы себе оставим только пистолеты. Если нужно, разживёмся ещё чем-нибудь. Надо только спрятать стволы грамотно, завернуть в тряпки. А потом пойдём в бар — я чую запах свежего пивка и дыма от горящего камина.

Действительно, первым, что встречал постоялец внутри здания, был просторный старинный деревенский бар с музыкальным автоматом и дартсом, который одновременно служил закусочной. Обстановка в баре была довольно приятной, и можно было предположить, что хозяин не приветствует здесь пьянство, драки, разбивание бутылок и разрушение мебели. В углу зала сидели два молодых человека подозрительного вида в рабочих комбинезонах. Они пили пиво, курили и тихо переговаривались. Появление Смита и Жеки они встретили настороженно, внимательно осмотрев их с ног до головы. Смит кивнул и поднял руку в приветственном жесте, но парни никак не отреагировали на его жест.

За полированной дубовой стойкой, облокотясь на неё, стоял здоровенный бородатый детина в джинсовой безрукавке, через которую было видать его громадные бицепсы, похожие на древесные стволы. Детина был лысый и бородатый, причём борода лопатой спадала на голую грудь, на которой висел большой католический крест на толстой цепи. Руки у здоровяка были чуть не все в наколках с изображением всякой апокалиптической хрени. Увидев посетителей, детина поднялся от прилавка и кивнул головой, поздоровавшись.За барменом блестели ряды полок с разноцветными бутылками. Поодаль темнели пивные бочонки, лежавшие друг на друге и сверкавшие бронзовыми ручками вентилей.

— Что желают джентльмены? — бармен внимательно посмотрел на вошедших.

— Моё почтение. Пива! — улыбнулся Смит и сдвинул шляпу на затылок. — Просто хорошего пива мне и другу.

— А что, он у тебя, немой? Сам не может заказать? — бородач вопросительно посмотрел на Жеку.

По всем русским пацанским понятиям этот вопрос считался бы наездом, но дело в том, что здешние реднеки, деревенщины, примерно так всегда и общались. Это был обычный вопрос из вежливости. Хорошо, что Жека его не понял.

— Нет, сынок, он не немой, — возразил Смит. — Мой друг поляк. По английски он не понимает.

— Поляк? — заинтересованно спросил бармен, подставляя под бочечный кран большую кружку пива. — Нечасто к нам поляки приезжают. Туристы бывают, но чтобы европейцы — никогда.

— Так получилось, — заявил Смит. — Мы на корабле познакомились в мае, когда сюда плыли, в Бостон. Ну и поехали дальше вместе.

— Поляк и янки вместе, — криво ухмыльнулся бармен. — И куда ж вы держите путь, ребята?

— В Нью-Йорк еду, и дальше, на заработки, — пожал плечами Смит и взял у бармена кружку с пивом. Осторожненько попробовал — хорошо. Бармен в это время стал наливать кружку Жеке.

— Не похожи вы на тех, кто в Йорке работу будет искать, — заметил бармен. — Это же город яйцеголовых белых воротничков и тому подобного дерьма.

— Сынок, рабочие руки везде нужны, — возразил Смит. — Мы моряки и можем наняться на суда. Нет проблем.

Очевидно, что лесному реднеку было неведомо, что там с работой на судах, поэтому он только пожал плечами и подал Жеке кружку с пивом. Жека положил купюру в десять баксов на стойку. Бармен смахнул её в стол и согласно кивнул головой. Сдачу он возвращать не собирался, хотя на стойке стоял прайс