Спорим, ты меня полюбишь?! - Алла Биглова

Дальнейший разговор подслушивать не стал: всё-таки ушёл на кухню. Ну, хотя бы один союзник в лице мамы у меня был, но в сложившейся ситуации меня это совершенно не спасало и не радовало.

Отправился в город, как только проснулся. Отказываться от выходных четверга и пятницы не стал. Закинул вещи и поехал. Домой заезжать не стал, боясь наткнуться на следы Лины и психануть. А ведь она оставила у меня своё платье. И мысль об этом вычурном наряде уже сводила меня с ума.

Плюнул и поехал сразу к отцу. Давно меня не видела эта часть семьи. Рома, мой младший брат, открыл дверь. Он обрадовался, увидев меня, и тут же заключил в свои объятия. Семилетний брат еле-еле доходил мне до груди, и я улыбнулся, потрепав по его голове.

— Ну, здравствуй, Рома, как ты?

Он так был похож на меня в его возрасте! Такой же любознательный, такой же смышлёный и… хитрый. Какой же это кайф, понимать, что ты не один на этом свете.

— Наконец-то ты приехал! А я скучал! Идём, я покажу тебе какой крутой компьютер папа мне купил! — восторженно провопил братец.

Покачал головой: мне не очень нравилось, что у парнишки было столько техники. Никто до сих пор не знал, как это в дальнейшему повлияет на его развитие. Компьютеры пришли к нам, когда мы были достаточно взрослыми.

Забавно, но в некоторых вещах Рома разбирался в разы лучше меня.

Мы так и провели весь день, играя на приставке в различные игры, пока домой не вернулись родители.

Мачеха и отец приехали одновременно, к шести часам.

— О, Стас, ты наконец-то пожаловал к нам, — улыбнулась мачеха. — Погостишь у нас две недели, как гостил у матери с отчимом? — хмыкнула она.

Я уловил нотки ревности в её голосе. Она ни капли не изменилась. Всё такая же стройная, подтянутая и ухоженная женщина. Она умела следить за собой, проводя в спортзалах весь свой досуг. Даже восхищался её упрямостью. Русые волосы были по-прежнему длинными и густыми. А на лице присутствовала тонна штукатурки, но она больше не скрывала возраста и следы морщин.

А ещё она постоянно ревновала меня к той семье, словно я был для неё не пасынком, а чем-то большим.

— Просто там гостила сводная сестра, а её я не видел два года. Плюс свежий воздух, очень уж хотелось отдохнуть от городской суеты, — миролюбиво ответил я.

Совершенно не горел желанием ссориться с женщиной отца.

— Ну-да. Роскошная квартира в центре города — это не домишко в деревеньке, согласна, — обиженно фыркнула она, удалившись на кухню.

Покачал головой. Коттеджный городок явно не для любителей комфортной жизни в высотке. Мне же было плевать, где жить. Особенно, если бы рядом была Лина.

Вскоре к нам заглянул отец. Приветственно пожал ему руку, позволив ему похлопать меня по спине.

— Ну? Как ты? Как там мама?

Почувствовал, как моя ядовитая злость, спавшая на затворках души, вновь просыпалась, желая спалить всё к чертям.

«Ты. Её. Бросил» — именно это я хотел ответить всякий раз, когда он задавал этот дурацкий вопрос. Отец изменил ей, наплевав на её чувства. Он мог сразу признаться ей, что полюбил другую, а не врать ей некоторое время.

И сейчас, я уверен, он интересовался её делами только потому, что надеялся услышать о разводе. Как это она могла быть счастлива без него?!

А, может, я преувеличивал? Отец слишком сильно вбил мне в голову защищать и оберегать родных женщин.

— Всё отлично, — улыбнулся я, закопав топор войны, что так некстати появился в моей голове. — Счастлива с дядей Андреем.

Отец удовлетворённо кивнул, оставив нас с братом, решив помочь жене приготовить ужин. Не стал вмешиваться в их идиллию. Они были по-своему счастливы. По-другому. Не так, как моя мама и отчим.

Но и у всех очень разное счастье.

Мы ещё немного поиграли, дождавшись, когда нас позовут за стол. Мачеха постаралась на славу. Похоже, готовилась заранее, и теперь на столе было очень много разных блюд. Вздохнул. Из кухни буду выкатываться колобком, если не умру от переедания.

Мы весело болтали, обсуждая мою работу, работу отца и вообще события последних дней. И наша семейная идиллия была резко прервана громким хлопком входной двери, а затем квартиру озарило резкое повизгивание.

Тяжело вздохнул, предвкушая самое худшее: сейчас начнётся.

— Стаси-и-ик! — завопило недоразумение, именуемое моей старшей сводной сестрой. — Что ж ты не сказал, что приедешь?!

И буря по имени Наташа ворвалась на кухню, повиснув на моей шее, словно мы не сводные брат и сестра, а любовники, которые должны вот-вот сообщить своим родным о помолвке.

Немая, нелепая сцена.

Досчитал до десяти и улыбнулся. В общем, сделал хорошую мину, при плохой игре. Выбора-то, у меня не оставалось.

— Натусик! — похлопал её по плечам. — Давно не виделись! — и ещё бы столько бы не виделись, ей богу! — Да вот, заехал, сюрприз хотел сделать, а тебя не было дома.

Блондинистая красотка смотрела на меня с грустью, пытаясь понять, почему же я до сих пор не пал к её ногам. Огромный вырез декольте, очень короткая юбка, весьма вычурные чулки… Ей богу, её наряд выглядел куда более вызывающим, чем было платье Лины.

Выжженные волосы, огромное количество штукатурки… Нет, я определённо не мой отец, и мне не нравятся такие девушки. Она слишком недалеко ушла от родной матери.

— А я всё испортила, вовремя не приехав, — тяжело вздохнула Наташа. — Если бы сказал, я бы отпросилась с работы пораньше, а то и вовсе бы взяла отгул!

Не надо мне такого счастья! Еле сдержался, чтобы не возопить от страха. Эта дурочка хоть понимала, что у нас есть общий родной брат?!

— Сын, — строго обратился ко мне отец, вытерев губы белой салфеткой, — мне надо с тобой поговорить.

Неужели, ему тоже надоел это дешёвый цирк?!

Облегчённо выдохнул. Даже тяжёлый разговор (если он будет тяжёлым) с отцом будет куда легче, чем с неугомонной девицей, которая почему-то уверена, что её чувства ко мне взаимны.

— И вы украдёте его у меня? — промямлила Наташа, но спорить со своим отчимом точно не рискнула.

— Ненадолго, красавица, — улыбнулся в ответ папа.

У отца, как и большинства жителей дома, имелся выход на крышу. Мне нравилось это место: с неё на весь город открывался роскошный вид, на который я был готов любоваться целую вечность.

И так мечтал побывать здесь с Линой…

Отец закурил, я лишь поморщился: не любил