Спорим, ты меня полюбишь?! - Алла Биглова

не дожила до такого уровня философии. Мой отец отлично вдолбил мне важность работы в офисе. Нельзя опаздывать. Нужно приходить и уходить в одно и то же время, исключая часы задержки. Задерживаться хорошо и правильно.

И теперь эта философия трещала по швам.

А затем наш разговор резко переменился, и начало твориться то, во что бы я никогда и ни за что не поверила бы.

— Лина, — Стас взял обе мои руки в свои, заглянув в мои глаза. — Раз до тебя ещё не дошло, то скажу тебе прямо. Я люблю тебя.

Сглотнула, потому что не ожидала услышать такую новость. Прошло всего две недели… Всё так резко поменялось и стало походить на настоящее безумие. Невозможно за две недели настолько сильно влюбиться в другого человека.

Я-то любила его последние шесть лет…

— Стас, я… — запнулась, уставившись в его изумрудные глаза. Сумасшествие какое-то…

— Если не готова, то ничего не говори, — он положил на мои губы свой указательный палец, а мне вдруг захотелось его укусить.

— Если ты так будешь делать, то получишь от меня, — убрала его руку под заливистый смех парня. — Стас, я тоже тебя люблю, — вот так. Коротко и без долгих томительных разговоров. Просто сказала, что думала.

— Ну, мы определились во взаимности. По мне так это очень круто, — кивнул Стас, погладив меня по руке. — Вернёмся в дом и отпразднуем событие?

Вздрогнула: по телу пошли мурашки от его лёгкого подмигивания. Господи, это когда-нибудь пройдёт?

Некоторое время мы сидели молча, глядя на размеренное течение реки. А затем Стас неожиданно заговорил:

— Лин, я должен тебе признаться ещё кое в чём, — и сказал это таким тоном, словно убил невинную пташку и никак не мог сказать мне об этом. Напряглась, всматриваясь в его глаза, пытаясь понять, о чем он думает. — Лин, ничто и никогда не сможет изменить мою любовь к тебе.

— Почему ты так считаешь? — непонимающе посмотрела на него, не зная, что и думать и как реагировать.

— Потому что я пытался, — вздохнул он, ошарашив меня ещё сильнее. — Лин, меня угораздило влюбиться в тебя чуть ли не с первой нашей встречи, чуть ли не с минуты нашего общения. С того дня знакомства. Хоть и ты была другой, более дерзкой, менее женственной, но сразу стала такой… родной. А за эти две недели я полюбил тебя только сильнее.

Замерла, переваривая полученную информацию. Не так-то просто было осознать это. Неожиданно начинало потряхивать от услышанного.

— То есть, твои отношения с моей подругой — это была неуклюжая попытка меня забыть? — сверкнула глазами, злобно уставившись на наглого нарушителя моего спокойствия.

— Отчасти да, — тяжело вздохнул он, признавшись в своих грехах. — Она, конечно, немного мне нравилась, но совсем недолго, — он сделал небольшую паузу, виновато глядя на меня. — Ты же, напротив, не выходишь из моей головы почти шесть лет.

— Тогда зачем ты устроил этот спор, учитывая, что ты знал, что я в любом случае проиграю? Ты же понимаешь, что это как минимум нечестно?! — соскочила, вырвавшись из его прикосновений и объятий.

Пацанка, что дремала во мне несколько лет, вдруг проснулась и очень сильно хотела подраться с этим гадом.

— Господи, я даже забыл о нём! — Стас тоже поднялся, пытаясь вновь меня обнять, но я вырвалась.

— Не подходи ко мне! — выкрикнула, вытянув левую руку вперёд. — Ты просто надругался над моими чувствами. Ты вновь поставил себя превыше меня! Так любящие не поступают! — слёзы брызнули из моих глаз, злость и ненависть вновь охватили меня. Защитная реакция? Реальные чувства? — Я была влюблена в тебя, братец! Наши чувства были тогда взаимны! и из-за тебя я перенесла столько боли, выплакала столько слёз, а ты, оказывается, забывал меня с моей же подругой. Какой же ты после этого гад!

Сорвалась с места и побежала в сторону дома. Стас пытался меня окликнуть и догнать, но обиженная я бегала слишком быстро.

Глава 16

Стас

Ну, и натворил же я делов, впору самого себя возненавидеть. Попытался догнать беглянку, но уж слишком быстро она бегала. Кажется, вновь пробудил в ней ненавидящую меня пацанку. Как-нибудь постараюсь поговорить с ней попозже.

Остался на берегу реки, задумчиво глядя на воду. Говорят, что течение — успокаивает. А вот ни черта!

Подумать только! Лина тоже была в меня влюблена, а я всё гадал, почему она меня ненавидела. Конечно: всё просто, как два и два. Я разбил ей сердце! Вот и вся причина её недоверия ко мне. Причина ненависти и годами копившейся злости. Причина того, что она пряталась от меня в другом городе.

Вернулся домой аккурат к приезду родителей. Лина заперлась в своей комнате и на контакт не шла. За ужином сообщила родным, что завтра улетает.

— Это поэтому ты такая грустная? — недоверчиво поинтересовалась мама, а я покачал головой. Она хотя бы попыталась палиться чуть меньше!

— Да. Я и забыла, как хорошо в городе, где родилась и выросла, — вздохнула Лина, посмотрев сначала на своего отца, а затем на мою маму.

Меня она искусно игнорировала, и я чувствовал себя последним куском дерьма. И да: именно им я и являлся шесть лет назад. Ну, нельзя же наказывать меня за ошибки прошлого! Все мы ошибаемся! И все мы меняемся. Я ведь старался исправиться, но теперь снова перечеркнул всё.

Хотел быть правдивым и честным, не хотел держать секретов и чуть ли не впервые сказал правду. А оно взяло и боком вышло!

Вечером попытался заглянуть в комнату Лины, но она заперлась и не подпускала меня к себе. Ну, почему она даже слушать меня не хотела? Не дала ни малейшего шанса всё исправить!

На следующий день я не оставил попытки с ней поговорить, но заразка продолжала меня игнорировать, показушно собирая вещи. Она искусно делала вид, что меня не существует. Я почти поверил, что стал незаметным призраком.

К обеду она всё-таки заговорила со мной:

— Стас, я думала об этом всю ночь. Между нами всё кончено.

От этой фразы меня аж в дрожь бросило. Неужели то, к чему я так старательно шёл, выверяя каждый свой шаг, каждое действие, вдребезги разбилось из-за ошибки прошлого?!

— И ты не дашь мне объясниться? Не дашь мне всё исправить?

А ведь она долго думала! Целую ночь!

— А зачем? Ты всё такой же. Ты не меняешься. Ты врёшь, изворачиваешься, подчиняешь себе людей. Делаешь так, как считаешь нужным, — она говорила отстранённо, и мне даже показалось, что передо мной — робот.