Женихи воскресают по пятницам - Дарья Донцова

Инна опробовала подарок, а утром за завтраком сказала:

– Удивительный эффект! Сколько я ни покупала кремов от лучших фирм, результат слабенький. Здесь очень мощное воздействие, я себя в зеркале после ночи не узнала. И это после одного нанесения…

Феликс положил ногу на ногу и замолчал. Я сидела не шелохнувшись. Наконец не выдержала, поторопила рассказчика:

– И что было дальше?

– А дальше я испугался. Потому что понял: если уж Инна Станиславовна пала жертвой обаяния Марины, дело совсем худо, вползет авантюристка в семью змеей. А ведь никак нельзя это допустить.

– Надо было прямиком идти к Роману Глебовичу, – отчеканила я.

– Я уже объяснил, почему не мог этого сделать, – чуть повысил голос управляющий. – Я не хочу лишиться работы в доме Звягина. Не из-за денег, нет. Моментально устроюсь в другое место, меня сразу возьмут, хороший управляющий на вес платины. Но как оставить шефа без ангела-хранителя, а? И я придумал такой ход: пошел к Гончаровой и открыл карты, сказав ей: «Знаю, киса, всю твою биографию. Скелеты из шкафов вытряхнуты, можешь передо мной не прикидываться». Бабенка явно испугалась, заплакала и давай тараторить: «Это все Митька придумал! Мне его идея не нравилась, а он заставил меня силой. Я сейчас уйду, не беспокойтесь». И к шкафу бросилась, сумку начала собирать. Пришлось ее остановить, мол, так нельзя, свадьба скоро, если она просто исчезнет, шум поднимется. Марина тогда кинулась к столу, схватила листок и написала: «Простите! Не могу выйти замуж, передумала. Надеюсь, Глеб Львович еще встретит свое счастье». Потом сунула его мне со словами: «Вот! Я все объяснила».

Феликс потер шею.

– Она так убедительно ужас изобразила… Да еще эта писулька! И я, стреляный воробей, ей поверил. Сказал: «Давай по-хорошему расстанемся. Скандал ни тебе, ни мне, ни тем более Звягиным не нужен. Я промолчу о твоих похождениях. Можешь быть уверена, я умею хранить тайны. Но ты разыграешь спектакль. Накануне регистрации брака поедешь в магазин, упадешь и как будто сломаешь обе ноги. Гипс наложить пара пустяков, есть клиника, сотрудники которой за деньги готовы на все. Бракосочетание отложат из-за травмы невесты. Глеб Львович не любит больных, он тебя пару раз навестит, а потом утешится с другой милашкой. Да, еще. До получения «травмы» ты непременно переспишь с дедушкой, чтобы он получил, что хочет, и успокоился».

– Вы почти Шекспир, написали пьесу с прологом и эпилогом, – мрачно сказала я. – Почему же ваш план не осуществился?

– Потому что я идиот! – воскликнул Феликс. – Провела меня Марина, как детсадовца. Ее за неделю до свадьбы поселили в доме Звягиных. Вообще-то не принято, чтобы жених с невестой жили в одной квартире перед походом в загс, но Гончарова, видно, очень боялась, что Глеб сорвется с крючка в последний миг, не хотела оставлять его без присмотра и соврала, будто в ее «однушке» прорвало трубу. Ясное дело, жених предложил ей крышу над головой.

Я, застыв от удивления, слушала управляющего. Гончаровой и правда следовало пойти учиться на актрису. Марина виртуозно справилась со своим противником. Тот знал всю правду о мошеннице, но поверил в ее страх перед разоблачением.

Глава 27

– Дальше было так.

На следующий день Марина шепнула Феликсу на ухо: «Глеб получил свое».

Управляющий стал наблюдать за отцом олигарха и понял: бывшая проститутка не соврала – Глеб цвел от счастья, как пион. И Феликс расслабился. Теперь ему оставалось лишь ждать, когда напуганная им аферистка «сломает» ноги.

«Несчастье», как уже упоминалось, он назначил на вечер перед бракосочетанием. Почему не раньше? Современная медицина может в прямом смысле слова поставить человека на ноги спустя пару суток после травмы. С костылями и аппаратом Илизарова на лодыжках Марина могла бы участвовать в церемонии. А вот если она попадет в клинику за двенадцать часов до праздничного вечера, тут даже эгоистичный Глеб ничего сделать не сможет.

И ведь Марина честно уехала якобы за покупками. Феликс ждал условленного звонка, «Скорая помощь» стояла наготове, но наглая пакостница вернулась в дом около одиннадцати и как ни в чем не бывало улеглась спать. Около полуночи управляющий вошел в комнату невесты и услышал от нее: «Завтра я расписываюсь с Глебом. Можешь бежать, орать во весь голос о моем прошлом. Подумай, на чьей стороне будут Звягины? Они предпочтут очутиться в центре смерча? Нет. Ты проиграл, котик. Уже настал день свадьбы, я отлично протянула время до нужного момента».

Завершив рассказ, Феликс подошел к окну и стал смотреть на улицу.

– И вы решили действовать! – подскочила я. – Украли Марину, привезли в старую квартиру Глеба, зная, что сюда давно никто не заглядывает, и посадили ее на цепь. А в комнате Гончаровой в особняке положили ту самую написанную ею ранее записку. С ума сойти!

Феликс прижался спиной к подоконнику.

– Ничего ужасного я с ней не сделал. Цепь была довольно длинной. Пленница могла дойти до параши, воспользоваться чайником, поесть, почитать. Вполне комфортные условия. Я даже купил ей необходимые лекарства, когда она вдруг заявила, что неважно себя чувствует, хотя ни на минуту не поверил в ее болезнь. Когда привел авантюристку сюда, она стала ломать комедию: кашляла, хрипела, жаловалась на головную боль, канючила: «Мне плохо, все тело ломит, говорить трудно, позови врача».

Но меня уже невозможно было обмануть. И я Марине сказал, что этот номер у нее не пройдет, может хоть эпилептический припадок изображать, я не поверю. Ей нужно всего-то денек тут перекантоваться, а потом я ее отпущу.

– Вы ее обманули! – возмутилась я. – Ушли, бросив больную одну!

Управляющий не стал оправдываться.

– Если всю жизнь врешь людям, то должна быть готова к встрече с человеком, который обведет тебя вокруг пальца. Да, я не собирался возвращать мерзавке свободу так быстро. Я позвонил ее родителям и сказал: «Выбирайте: или вы срочно прилетаете в Москву, забираете доченьку, увозите ее куда хотите с условием, что она никогда не вернется в столицу, или я сам привожу ее в ваше Кукуево, но тогда ждите большого скандала, вам после него спокойно не жить». Отец с матерью пообещали прилететь. Прибывают они завтра рано утром. Я должен был встретить их в Домодедово, передать им мерзавку, а они, не выходя из аэропорта, собирались ближайшим рейсом отвалить из Москвы.

– Очень красиво вы поступили с людьми, которые натерпелись по полной программе от дочери и давно считали ее умершей! – закричала я. – Это подло!

Феликс засмеялся.

– Ой, правда? Ну да, я не белый, не пушистый и служу ангелом-хранителем исключительно Роману Глебовичу. Марина – проблема своей семьи, вот пусть родители ею и занимаются, раз произвели на свет гнилое яблочко, воспитали дочь-сучку. С какой радости Звягиным чужое дерьмо хлебать?

– Вы бросили ее одну, в тяжелом состоянии, – повторила я.

Феликс оттянул ворот шерстяной водолазки.

– Не пори чушь, она притворялась. И провела здесь всего ничего, сегодня я пришел ее проведать.

– Гончарова действительно заболела, – перебила я управляющего.

– А ты откуда знаешь? Не придумывай! – отмахнулся он.

– Марина мертва, – прошептала я, – а блистеры с таблетками неполные. Она принимала лекарства. Зачем ей глотать пилюли, если у нее здоровье в порядке?

– Небось запихнула их под матрас! – зло сказал Феликс. – Готовилась очередной спектакль передо мной разыграть. Марина предусмотрительна, о мелочах не забывала. Надеялась, что я впечатлюсь ее тяжелым состоянием, повезу ее в больницу, а там она изыщет способ удрать.

– Гончарова умерла, – напомнила я. – Хорошо, может, вы правы, и недуг был спектаклем. Но тогда ее убили!

– Ни одна душа не знала, где содержится мошенница, – решительно ответил Феликс.

– Значит, она скончалась от гриппа. Получается, что именно вы виноваты в смерти Марины, ей требовалась срочная помощь врача. Ведро, оставленное в качестве туалета, пустое, она им не воспользовалась, значит, кончина наступила довольно быстро после того, как вы ее приковали.

Телефон Феликса судорожно запищал, управляющий схватил трубку.

– Руслан? Наконец-то! У меня форс-мажор, надо, чтобы сюда приехал Игорь Николаевич… Что? Быть того не может! Когда? Как? От чего? Да, немедленно возвращаюсь!

Управляющий положил мобильный в карман. Лицо его стало растерянным.

– Мне надо срочно ехать в поместье. Игорь Николаевич сейчас там.

Я вскочила.

– Я не останусь здесь одна! Никогда!

Феликс взял меня за руку.

– И не надо. Запрем квартиру и уйдем.

– А Марина? – пролепетала я.

– Она никуда не денется, – с поразительным равнодушием ответил он.

– Нельзя же бросить труп, – обомлела я. – Надо обратиться…

– Куда? – устало перебил управляющий.

– В полицию, – жалобно ответила я, – или в «Скорую помощь». Труп нельзя оставить на полу.

– Как только Игорь Николаевич освободится, они с Русланом приедут сюда и решат проблему. Пошли! – приказал Феликс. И добавил: – Сейчас есть более важное дело.