Стальная тень - Сергей Зверев

Далее нам приказано было расставить ноги, а руками упереться в капот машины. Пришлось выполнить. Диск с информацией у Светланы, значит, моя задача обеспечить уход. Парень, который обыскивал меня, допустил одну оплошность. Заставил слишком широко расставить ноги. Казалось, в такой позе невозможно оказать какого-либо сопротивления, но я тем не менее сделал следующее — резко убрал руки с капота и упал на землю. Светлана точно ждала этого моего движения и, в свою очередь, сделала противоположную вещь — уперлась руками в капот и стремительным рывком оказалась на крыше машины. В следующее мгновение я рванул стоявшего ближе всех ко мне боевика за щиколотки ног. Светлана спрыгнула с крыши на другого бойца и сумела обезоружить его. Очередь из пистолета-пулемета прошла прямо над головой Пловца, который успел пригнуться и рванул на меня, желая использовать как живой щит. Я встретил его ударом в корпус, Пловец принял удар, но каким-то немыслимым образом на ногах устоял. Светлана укрылась за корпусом машины, наши противники вместе с милиционером залегли в придорожном кювете. Мы же с Пловцом оказались посреди двух огней. Он даже не пытался выхватить оружие, не хотел терять и доли секунды, рассчитывая уложить меня в рукопашном поединке.

Я сымитировал атаку в голову, а сам сделал Пловцу подсечку. Он не ожидал от меня такого приема, да я и сам как бывший боксер подсечки в схватках применял крайне редко. Но сейчас она мне удалась, и Пловец оказался на земле. Я готов был нанести отключающий удар в голову, но Пловец неожиданно крутанулся на спине, точно танцор брейк-данса, выбросил вверх правую ногу, и я получил сокрушительный удар в лоб.

Отлетев к машине, я сумел подняться на ноги и встретить атаку столь же стремительно поднявшегося Пловца. Мы обменялись ударами, которые не прошли — оба мы сумели взять защиту.

В следующее мгновение мне показалось, что Пловец открылся, и я провел удар в голову. Пловец же уклонился и нанес ответный удар — в корпус. В солнечное сплетение не попал, но удар оказался ощутимым. Пловец выбросил руку в сторону моей челюсти, вновь заметно приоткрылся. И я поймался на эту уловку.

Уклонился от удара и попытался контратаковать. Мой удар должен был прийти в лицо противнику. Пловец же, словно гуттаперчевый, ушел назад и ударил меня ногой в солнечное сплетение. На сей раз удар пришелся по главной «болевой точке». Я не устоял на ногах, упал на колени. После следующего удара потерял сознание, но услышал, как за моей спиной раздался одиночный выстрел и пронзительный крик Светланы.

— Он пустой, а у его подруги вот что…

Сознание возвращалось медленно, в голове еще стоял гул, перед глазами плыл туман, но я сообразил, что нас со Светланой обыскали и обнаружили у женщины диск.

— Он пришел в себя!

Это обо мне. Притворяться трупом смысла никакого, я окончательно открыл глаза и поднялся на ноги, держа руки поднятыми вверх. Пловец смог одолеть меня. Где он так драться насобачился? Тело точно резиновое, с легкостью и невероятной быстротой гнется во все стороны.

Краем глаза я увидел Светлану. Женщина сидела на земле, левая рука была поднята вверх, правая висела плетью. Один из подчиненных Пловца достал из машины аптечку и поспешно стал бинтовать правое плечо Светланы. Стало быть, кто-то из бойцов сумел зайти женщине в тыл, одним выстрелом обезоружить. Кое-что подчиненные Пловца умели…

Тем временем в мое лицо, точнее, в левую бровь уперся пистолетный ствол.

— Ну, Валентин, чья взяла? — спросил Пловец.

— Твоя.

— Стоило дурить?

Я ничего не ответил. Лицо у Пловца было невеселое, и голос без малейших оптимистических нот. Его не радовала победа?

— Ладно, поехали, — скомандовал своим Пловец.

В ту же секунду на моих руках защелкнулись наручники.

— Женщину в больницу нужно, — сказал я Пловцу.

— Увы, — с неподдельным сожалением отозвался он. — Сначала нужно и тебя, и ее отвезти в другое место.

— Выслуживаешься, — только и произнес я.

— Служу, — ответил Пловец.

— Кому?

— Отечеству и спецназу.

Так отвечают все офицеры, кто даже непродолжительное время прослужил в частях спецназначения. И сейчас Пловец душой не кривил. Он верит Комбригу. Верит в то, что «система» может принести безграничное благо для России. И ведь не глупый парень этот Пловец. И Комбриг не глуп. И Жуков. А я, выходит, в дураках теперь. Не верю, что чья-либо безграничная власть, будь он хоть семи пядей во лбу, может быть для страны благом… Не верю, и все!

— Здесь третий должен быть, — сообщил Пловцу один из его подчиненных. — Если, конечно, в доме не сгорел.

— Что за третий? — спросил Пловец.

— В комнате Салтанова они разговаривали. Мужик немолодой, с усиками.

— Где он? — повернулся ко мне Пловец.

— В доме сгорел, — только и смог ответить я.

Пловец хотел было что-то еще сказать или даже сделать, но, секунду подумав, махнул рукой.

— Вот что! — обратился он к подчиненным. — Я забираю этих двоих, а вы здесь все обшариваете, ищите, кто тут с усиками. К месту пожара сходите, не бойтесь. Шеф нас прикроет, что бы ни случилось.

Шеф — это не иначе как Комбриг. Он, конечно, прикроет и в ферзи всех вас, ребята, выведет. Но после подписания указа. Интересно, Стражников видит и слышит, что здесь творится? Или уже покинул свое укрытие, пытается выбраться в одиночку? Полковнику видней, но входы-выходы из дачного поселка сейчас перекрыты наглухо. Меня запихнули на заднее сиденье машины, перевязанную Светлану посадили рядом. Наручников на женщину одевать не стали, но отгородили нас от водительского места пуленепробиваемым стеклом. Пловец сел за руль лично. Видимо, для него было вопросом чести собственноручно доставить нас к Комбригу. В самом прямом смысле слова. Сев за руль, Пловец достал мобильник, но тут же чертыхнулся и скомандовал в открытое окно:

— На полминуты скинуть «лассо»!

В самом деле, бойцы ведь и свою связь заглушили. Но на момент важных переговоров и сообщений «лассо» они скидывают. На полминуты, не больше. Слышал ли команду Пловца Стражников? Если да, то полминуты Даниилу Алексеевичу должно хватить. Если зарядка в его мобильнике не села. Пловец тем временем с кем-то связался, произнес какие-то важные условные фразы. И мы тронулись в дорогу. Следом за нами последовала еще одна машина. Деваться нам со Светланой было некуда. Салон заблокирован, водитель (он же Пловец) закрыт от нас пуленепробиваемым стеклом.

Мы проехали километров двадцать, когда навстречу нашей «процессии» выехали три явно бронированных автомобиля, а следом за ними — милицейский «форд». Пловцу просигналили, что он должен съехать на обочину и остановиться. Это означало, что полковнику Стражникову вполне хватило половины минуты. Пловец чуть притормозил, съехал на обочину, но останавливаться совсем не торопился. Сопровождающая нас машина, напротив, затормозила на редкость быстро. Я обернулся и увидел, что ее водитель приоткрыл окно и что-то быстро сказал подскочившему к машине человеку в штатском. Тот, однако, выхватил оружие и направил его в физиономию говорившего. За считаные секунды автомобиль был окружен бойцами с укороченными автоматами, состоящими на вооружении у спецназа ФСБ. Успел-таки Даниил Алексеевич! Дали ему группу силовой поддержки, стало быть, подыскал убедительные слова.

— Что за черт? — не сдержал эмоций Пловец, и наша машина рванула на максимально возможной скорости.

Мы быстро вырулили за угол, но там нас уже поджидали. Коллеги Стражникова не уступали людям Комбрига в профессионализме. Перед нами был еще один милицейский «форд», похожий на «сникерс», и два бронированных джипа. Поперек шоссе лежала лента с шипами, так называемый «еж». Ну а по обочинам расположились ребята в боевом камуфляже «ночь» — темных куртках и таких же шапочках-полумасках. Оперативно сработали, ничего не скажешь.

— Молитесь, ребята! — спокойным голосом произнес Пловец и на полной скорости сперва проехался по «ежу», а потом протаранил один из джипов.

Что произошло дальше, я не понял, так как находился в самой машине. Видимо, Пловец переоценил свои силы и не справился с управлением. Либо же коллеги Стражникова применили какое-то хитрое спецсредство, похлеще «ежа». Пловец отчаянно завертел руль, ударил по тормозам, видимо, пытался не дать нашей машине вылететь с шоссе, однако произошло именно последнее. Я успел свалить Светлану на пол и прикрыть собой. Она вскрикнула, видимо, я задел ее раненое плечо…

Потерявшую управление машину вынесло с шоссе, в глубокий придорожный овраг, коих в ближнем Подмосковье не так уж и мало.

— Ну, ну! Все закончилось! — я вынес раненую женщину на безопасное расстояние.

То ли от удара о землю, то ли еще от чего, но дверцы машины после падения оказались незапертыми. Неужели Пловец в последний момент их разблокировал? Перед тем как удариться головой о лобовое стекло и потерять сознание? Тогда, выходит, он в очередной раз спас мне жизнь? А также Светлане… Положив женщину на землю, я стремглав бросился к уже занявшейся пламенем машине. Не взорвется, успокаивал я себя! Точнее, взорвется, но после того, как я вытащу Пловца. Подбежав к машине, я рванул на себя переднюю дверцу, и Пловец вывалился прямо к моим ногам. Голова его была в крови, признаков жизни он не подавал. Мне ничего другого не оставалось, как взвалить его себе на спину и рвануть в сторону шоссе. В учебном центре ВДВ мы тренировались для подобных случаев, таская на плечах многокилограммовых боевых товарищей. Тогда я вполне укладывался в нормативы. Между тем в небе появился вертолет: