Кто мы, русские, и когда мы возникли? - Александр Журавлев

В обществе, лишенном власти среднего класса, демократия, по Аристотелю, проходит четыре основных этапа.

При установлении демократии, т. е. правление народа, первыми ее «плодами», т. е. «свободами», начинают пользоваться наиболее лабильные элементы общества: демагоги (люди, дающие необеспеченным неосуществимые обещания в своих эгоистических целях) и преступники, в том числе и убийцы.

«Самое печальное, – пишет Аристотель, – возможность полной замены порядка, это устраивается теми могущественными лицами, которые не желают подчиняться грозящему им суду»; «Решающее значение будут иметь постановления народного собрания, а не законы, что достигается через посредство демагогов. В государствах, где решающее значение имеет закон, демагогам нет места»; «В демократиях, где народная масса господствует над законами, этим пользуются демагоги, их борьба с состоятельными людьми постоянно разделяют государство на две части»; «Это удается им, ибо в демократиях льстецы народа в почете, ведь демагог это льстец народа».

У этого же автора читаем: «И выходит так, что демагоги становятся могущественными вследствие сосредоточения верховной власти в руках народа, а они властвуют над его мнениями». Это удается демагогам в первую очередь вследствие того, что «демагоги, желая подольститься к народу, требуют раздела имущества знатных, они наводят на богатых изветы, чтобы получить возможность конфисковать их имущество».

И Аристотель высказывает свое мнение: «В демократиях следует щадить состоятельных людей и НЕ ПОДВЕРГАТЬ РАЗДЕЛУ не только их имущество, но и их доходы».

Это положение Аристотеля выдержало экзамен в течение тысячелетий.

Не только во времена Аристотеля, но и в наше время процветают, имеют наиболее высокий жизненный уровень народы, которые уважают своих богатых граждан. Достаточно сравнить количество миллиардеров различных странах в конце XX в. В 1994 г. их насчитывалось 349.

Страны по числу миллиардеров:

1) США (на 260 млн жителей) – 120;

2) Япония (на 120 млн жителей) – 36;

3) Германия (ФРГ) (на 80 млн жителей) – 42;

4) Мексика (на 60 млн жителей) – 24;

5) Франция (на 60 млн жителей) – 11.

В 1994 г. в России на 148 млн жителей не было ни одного миллиардера. В 2012 г. мы на втором месте.

Оригинально и очень определенно об отношении к богатым людям высказался древнегреческий баснописец Эзоп, когда на Самосее говорил речь в защиту обвиняемого должностного лица: «Лиса переходила реку и попала в омут, но не смогла выбраться и долго там мучилась: в нее вцепилось много клещей. Проходил мимо еж, увидел ее, пожалел и спросил, не обобрать ли с нее клещей. Лиса не захотела. “Почему?” – спросил еж. Объяснила лиса: “Эти клещи уже насосались моей крови и теперь едва-едва ее тянут, а если ты их оберешь, на их место явятся другие – голодные, и уж они-то меня вконец высосут”. Так и вам, самосские граждане, эти люди уже не опасны, потому что БОГАТЫ, а если вы их казните, то найдутся на вас другие – БЕДНЫЕ, и они-то разворуют все ваше ОБЩЕЕ ДЕЛО».

К 2002 г. в России появилось около десятка миллиардеров. Трагедия России в том, что в отличие от других стран, миллиардеры у нас появились не вследствие собственных организационных и созидательных производственных действий, а в результате РАЗДЕЛА – захвата огромного государственного – народного имущества, в первую очередь природных ресурсов. Они меньше всего думают о производстве.

К 2004 г., по официальным данным, в России уже 21 миллиардер. Однако в отличие от США или арабских стран более половины наших миллиардеров оказались гражданами других государств и других национальностей. Они пытаются вывезти наши народные капиталы за рубеж, вместо того чтобы вкладывать их в развитие нашей промышленности.

Задача демократического руководства заключается не в том, чтобы уничтожать богатых, экспроприировать их имущество, а в создании экономических условий-законов, при которых капиталы богатых включаются в общегосударственное производство, а не вывозятся за рубеж.

«Но самое главное при всяком государственном строе – это посредством законов и остального распорядка устроить дело так, чтобы должностным лицам невозможно было наживаться».[157] Одним из путей обеспечения этого положения Аристотель считает «избрание и передачу власти богатым, ибо нищий, пришедший к власти, будет думать больше о своем обогащении, а богатый – о славе и престиже, и потому будет делать то, что одобрит народ».

С этим вторым положением Аристотеля положение более оптимистично. России повезло с новым президентом – В. В. Путиным. Он шаг за шагом упорно проводит законы, укрепляющие государственность, и мероприятия, ограничивающие произвол должностных лиц.

Второй этап развития демократии, где средний класс в меньшинстве, наступает несколько позже, когда «плодами» демократии начинают пользоваться трудящиеся: наемные рабочие, батраки, служащие и даже некоторые рабы.

Вот что пишет Аристотель: «В демократиях, по крайней мере в тех, которые признаны демократиями, установились порядки, противоположные тому, что для демократии полезно». «Демократия определяется двумя признаками: сосредоточением верховной власти в руках большинства и свободой. Свобода же толкуется как возможность делать всякому что угодно. Вот и живет в такого рода демократиях каждый по своему желанию или “по велению своего сердца”. Но это плохо. Вот, в общем, те причины, в силу которых государственные устройства изменяются и гибнут».

Аристотель констатирует: «Сначала следует установить общее правило для ВСЕХ видов государственных устройств вообще: сторонники того или иного существующего строя в государстве должны быть СИЛЬНЕЕ его противников».[158]

Демократия как государственный строй соответствует интересам среднего класса, т. е. класса, стремящегося интенсифицировать труд, повышая его производительность, что соответствует интересам всего общества. Однако такое возможно только на основе частной собственности, когда есть хозяин производства. У нас средний класс был уничтожен с 1917 по 1930 гг. и повторно с 1993 г.

Любое государство – это чья-либо диктатура. Демократия – это государственное устройство с диктатурой среднего класса, класса производителей материальных средств, т. е. с диктатурой производства. Во всех западных демократических государствах, а также в таких восточных странах, как Япония, Южная Корея, Сингапур, господствует диктатура производственного капитала. Производственный капитал имеет родину и обеспечивает основное право человека – право на жизнь и материальное обеспечение семьи. Торговый и банковский капитал родины не имеют и права человека их не интересуют.

Служащие и «руководители» тысяч возникших в России после 1991 г. банков полностью игнорировали финансирование производство. Они создали свою «элиту» и считали, что главное – это купить «мерседес» или «чероки», построить шикарный офис, задрать там ноги на стол, пить кофе и получать дикие проценты, недоступные ни сельскому хозяйству, ни промышленным предприятиям. Банкиры назначили даже своим секретаршам зарплаты в 3–5 раз выше, чем были у профессоров, докторов наук, и полагали, что так будет вечно, несмотря на обнищание народа. В общем, они попали в разряд личностей, считавших, что с ними никогда не случится то, что закономерно случается с другими в тех же обстоятельствах, т. е. дураков.

«Обострение общего кризиса в августе 1998 г. показало, что наши мелкие банкиры были просто временным орудием мирового капитала по ограблению России, а когда оно в основном было закончено, их, как уже ненужных, разом выкинули на улицу… в презираемый ими народ».[159]

Была надежда, что теперь они, как и интеллигенция, начнут наконец работать с народом.

К 1998 г. все уже где-то прослышали, что основа существования государства и народа – это средний класс, и записываться в средний класс стало модным.

Сначала – по уровню благосостояния, но в этом случае в средний класс попадают все взяточники, воры, спекулянты, расхитители…

Тогда в средний класс рванулись интеллигенты, объявив, что набор туда идет по уровню интеллекта, но вдруг обнаружили, что они ни на что влиять не могут.

Следующими претендентами оказались банкиры. Но кризис августа 1998 г. (и 2008 г.) показал, что они привели страну не к процветанию, а к краху.

Затем в средний класс двинулись артисты и т. д.

Забыли об Аристотеле, который четко определил, что средний класс – это люди, занимающиеся и руководящие производством материальных, научных и образовательных ценностей. Именно этим людям у нас и не дают работать и сформироваться как средний класс. В результате падает производство и, как следствие этого, деградируют и наука, и образование.