Кто мы, русские, и когда мы возникли? - Александр Журавлев

Во все времена и у всех народов старики (пенсионеры) активно участвовали в материальном производстве непосредственно (воспитывая внуков) и косвенно (освобождая своих 30–50-летних трудоспособных детей для участия в материальном производстве).

Если в семье один ребенок или вообще нет детей, пенсионеры превращаются в иждивенцев-потребителей. Материальные ценности: хлеб, масло, электроэнергию, воду, газ – для них должны поставлять чужие дети.

Огромное количество таких «чистых» потребителей резко снижает общий материальный уровень общества.

Человек выделился из животного мира, когда стал существом с определенными функциями и обязанностями в обществе и семье. Увеличение числа одиноко живущих родителей, бабушек и дедушек без детей означает попросту одичание, возвращение к образу одиноко живущих животных.

Однако, в отличие от наших сильных диких предков, современное одичание сопровождается физической немощью. 90 % допризывников не только не могут выполнить нормы ГТО, но и демонстрируют физическую немощь, 70 % школьников в Москве не умеют плавать.[151] И это следствие чисто женского воспитания, отстранение бабушками и мамами отцов, мужчин от воспитания сыновей. Ну никак не поймут любящие мамы и бабушки, что не имеют они права одни воспитывать мужчин, что для воспитания ими мужчины запрограммирована схема: в 10 лет – гений, в 20 лет – талант, в 30 лет – обыкновенный человек, в 40 лет – неудачник.

Наука же довела до сведения всех девушек и женщин простую истину: хочешь быть здоровой – рожай. Родишь – сразу окрепнешь, похорошеешь, и против рака груди и других органов – профилактика. Вот и рожают, но только для своего здоровья, а потом подкидывают детей в детдома и заводят себе кошечек и собачек. Собачки и кошечки очень хороши в семьях, где есть дети. Очень приятно видеть бабушку с внуком и собачкой. Еще более отрадное зрелище представляет собой на прогулке семья из родителей, двух детей и собаки в наморднике. У детей воспитывается и любовь к животным, и чувство гражданской ответственности за свои действия.

Однако бездетных женщин с собаками стало так много, что это превратилось в России в социальное явление, и ответственность за это лежит на мужчинах. Они хорошо знают, что гуманное у нас государство, все на себя возьмет – и воспитание их подброшенных детей, и их пенсионное обеспечение в старости.

Только что значит государство? Это опять же чужие дети должны их одевать, обувать, кормить. Получается, что гуманизм у нас не для всех и не касается тех, у кого трое-четверо детей. Жизненный уровень этих семей, полностью осуществляющих свою социальную функцию и являющихся опорой государства, и понижают алкоголики, наркоманы, бездетные и имеющие одного ребенка граждане.

У нас повсюду висели объявления, что требуются повара, механики, слесари, рабочие, т. е. кадры в производственную сферу. Где же их взять? У нас уже «в 1998 г. было 38,4 миллионов пенсионеров из 148 миллионов населения, т. е. 27 % – четверть населения»,[152] число которых начало катастрофически увеличиваться с 1989 г., когда на пенсию начали уходить по 6–8 миллионов человек в год, исключительно многочисленное поколение, рожденное после 1929 г., не участвовавшее в войне и имеющее в среднем по одному ребенку в семье. Соотношение начало резко изменяться в сторону увеличения доли неработающих пенсионеров, которых просто некому будет обслуживать, что мы уже на примере Москвы к 1990 г. остро почувствовали. «Москва стала городом одиноких пенсионеров.

Количество выходящих на пенсию в 55–60 лет у нас в 4 раза превышает число внуков, начинающих работать. Скоро число неработающих пенсионеров, инвалидов, дебилов и больных превысит число работающих, и пенсионерам останется только голодная смерть».[153] Во всех европейских государствах пенсия выплачивается только с 65 лет. Число пенсионеров там колеблется от 7 до 9 %. То есть в нормальных богатых государствах пенсионеров в 2,5–3 раза меньше, чем у нас. Естественно, что размеры пенсии там значительно больше. Пенсия там является действительно пенсией, т. е. средством, обеспечивающим нормальную жизнь людей, теряющих работоспособность с возрастом, т. е. после 65 лет. Она не подаяние массе 50–60-летних работоспособных «мужиков». Мужчинам до 65 лет надо, как считает Аристотель, обеспечивать рабочие места, а не подаяние.

Но ведь и с соотношением родившихся и умерших такое же положение. Получается, что скоро на каждого родившегося в России будет четверо умерших. И это подтверждают государственные органы. В Москве в 1996 г. на каждую тысячу родилось семь, а умерло пятнадцать человек. Их места и занимают многодетные сыны Кавказа и Средней Азии.

«В течение ближайших 10 лет численность населения России может сократиться на 16,5 млн человек, или на 11,2 %. Ожидаемая продолжительность жизни при этом не будет превышать 59,3 лет. Такой прогноз сделал Госкомстат РФ совместно с Центром экономической конъюнктуры при Правительстве России. В настоящее время население России насчитывает около 145 миллионов человек. Интерфакс».[154] Получается, что сокращение населения России, в отличие от организации производства, идет в плановом порядке.

В своем послании Федеральному собранию «Государство Россия. Путь к эффективному Государству» от 8 июля 2000 г. президент В. В. Путин привел уточненный прогноз: «Если верить прогнозам, а прогнозы основываются на реальной работе, уже через 15 лет Россиян может стать меньше на 22 миллиона». То есть в ближайшие 15 лет мы потеряем (не считая прироста) столько же, сколько в Великую Отечественную войну. Объяснить это можно только одним – против русского народа идет организованная жестокая экономическая война на уничтожение. Противостоять этому могут только быстрые и жесткие экономические меры, подобные тем, с помощью которых председатель Госплана СССР Н. Вознесенский привел нашу страну к победе в 1945 г. А это: все приоритеты производству, торговлю, торговый капитал и бюрократию на службу производству.

В связи с этим мы вынуждены ввести показатель жизнеспособности народа как произведение числа родившихся на тысячу жителей за последний год и средней продолжительности жизни. Для Москвы: 7 × 59 = 413. Для Японии: 15 × 70 = 1050.

В России в 1996 г. родилось всего 1 млн 300 тыс. человек. При средней продолжительности жизни в 59,3 (60) лет это соответствует 1 300 000 × 60 = 78 000 000 для всего народа.

Уже к 1997 г. по жизненному биологическому потенциалу Россия соответствовала государству с населением 78 млн человек. Это меньше, чем население Германии.

А что же «отцы государства»? Кажется, они об этом не только ничего не знают, но даже не догадываются.

Неясно, как наш бюджет это выдержит, если основная социальная и экономическая ячейка общества – семья – не является самовоспроизводящей и самоокупаемой. Очевидно, поэтому во всех государствах пенсионный возраст мужчин определен в 65 лет и старше. Отправлять на пенсию 50–60-летних мужчин – это значит подрывать и трудовые, и финансовые ресурсы общества, создавать экономический кризис, к которому мы и пришли.

У нас к 2000 г. собралось два миллиона бездомных, брошенных детей. Это прямое следствие того, что у нас из 36 миллионов половина – 18 миллионов – «юные» работоспособные «пенсионеры» в возрасте до 65 лет.

Они съели детский государственно-социальный бюджет со всеми детскими садами, пионерскими летними лагерями, дворцами пионеров, детских дворцов технического творчества и помощь многодетным семьям.

Посудите сами, о какой государственной экономике, о каком благосостоянии народа можно говорить, если один мужчина должен обувать, одевать, кормить 7–14 человек. Мужчина в возрасте 30–50 лет должен содержать своего ребенка, родителей-пенсионеров в возрасте 60–70 лет и четырех бабушек и дедушек, которые становятся долгожителями и живут до 80–90 лет. Всего – 7 человек.

Ну а в периоды, когда жена не работает (воспитывает ребенка, ведет домашнее хозяйство), на иждивение мужа попадает еще и она, и двое ее родителей, четверо ее бабушек и дедушек. Итого 14 человек.

А если сосед дебил и сам не работает? Это уже похуже, чем «один с сошкой, а семеро с ложкой». Ну а когда мужчина болен или нетрудоспособен, сколько иждивенцев приходится на другого, работоспособного, если он единственный ребенок в семье? Вот тебе и собачки с кошечками!

О каком тут повышении жизненного уровня или государственном обеспечении говорить будешь. Поневоле скажешь: «А идите-ка вы на … самоокупаемость!»

«Очевидно, все-таки основные государственные и социальные льготы должны идти у нас здоровым, тем, кто еще может работать, чтобы они могли спокойно трех-четырех детей растить, чтобы здоровье их поддерживать. Иначе скоро 38 миллионов пенсионеров, 4 миллиона инвалидов, дебилов, больных, а также 5 миллионов хронических алкоголиков и наркоманов, миллион заключенных да еще 1,5 миллиона детей, брошенных родителями, на население России в 145 миллионов человек у нас и содержать будет некому. Ведь работают, заняты в народном хозяйстве всего 72 миллиона человек, и это при 38 миллионах пенсионеров. Такого соотношения нет ни в одном государстве на Земле».[155] Естественно, что у нас пенсионный фонд под угрозой развала, а социальный налог на зарплату – 33 % – парализовал все инвестиции.