Хотели принца? Нате - получите, распишитесь! - Poly Аkova

мама.

— Давайте лучше подумаем, где нам коптильню теперь ставить, а то наш колодец очень много изменений в огород внес.

24

— Ну… — я перевожу взгляд на двор Живы. — Ну… тьфу ты! Уйди глюк! Может Живу подключить…

"Так он Глюк"! — слышу мысли наших разно породистых мальчишек.

"Кто глюк"? — спрашиваю так же мысленно.

"Ну тот, весь рыжий который".

— Кто рыжий? — это я уже вслух удивляюсь.

— Ты о ком? — удивляется Светка. — И кто рыжий?

— Н-не знаю… Это мальчики кого-то увидели…

— Глюк! — выдал Лимиус.

— Кто?

— Да мама сама ему сказала только что — уйди глюк! — обиделся Лимиус.

Малыш закивал мордой в знак согласия с ним.

— А вот с этого момента давайте подробнее! — говорит Светка.

— Эвелина! — мама смотрит на меня. — Ты какой глюк имела в виду?

— Рыжую, бесстыжую морду, — вздыхаю я. — Представляете, мне сейчас показалось, что по забору наш Барсик идет…

— И так аккуратненько лапки переставляет меж палочек.

— Э?

— Мы чего, один глюк на двоих поймали? — удивляюсь я.

— Судя по тому, что его и еще наши мальчики видели — то на четверых, — улыбается мама.

— Не. Не, не может быть, — Светка качает головой. — Разве что групповая галлюцинация!

— Так мальчики, а ну-ка признавайтесь, вы этого рыжего давно наблюдаете? — поворачиваюсь к ним.

Оба закивали мордами.

— И как давно? — снова спрашиваю я.

— А так с бабушкой и тетей вместе прибыл, — выдал Лимиус.

— Ой! Наконец-то он меня бабушкой назвал! — улыбается довольная мама.

— Так, я че-то не догоняю! — Светка моргает. — Кто с нами прибыл?

— Да кто, кто! Морда рыжая, бесстыжая! — восклицаю я.

— Какая морда? — Арыся снова стоит рядом.

— Рыжая.

— Но как? — удивляется мама. — Я его и не видела, до сегодняшнего дня.

— Ну видимо как-то его переносом прихватило.

— Возможно, когда я его со стола снимала. Но я думала, что я его уже отпустила в тот момент.

— Видимо нет, — говорю я.

— И он столько времени здесь прячется от нас… — не то спрашивает, не то утверждает Светка.

— Убью гада! — вскрикиваю я и бегу во двор.

Все бросаются за мной.

"Не надо! — слышу мысли мальчишек. — Он хороший".

— Он морда рыжая, бесстыжая, — отвечаю.

Вбежав во двор и не найдя его там вхожу в дом.

— Жива, а ты тут такого маленького, рыженького, на Лимиуса немного похожего не встречала? — спрашиваю.

— А так Арыся его в сарае видела не раз.

— Арыся! — поворачиваюсь к ней. — А ты видела и не сказала?

— А я не знала, что это тоже ваш сын! — и она пятиться с порога опять во двор.

— Да не сын он мне!

— Да погоди ты, — догоняю ее. — Где ты его видела-то?

— Так в сарае он. В гнезде.

— Где?! — удивляюсь не только я одна.

— Так, а че? В гнезде с птицей. Она его растит.

— Убью гада! — снова выдаю я и направляюсь в сарай.

Вся процессия за мной. Малыш пытается меня за платье поймать, не пускает видимо.

— Вот только прикуси еще меня, вместе с платьем! — грожу ему пальцем.

Вхожу в сарай.

— Ну и в каком он гнезде?

И вдруг вижу из под одной птицы-драконихи рыжий хвост торчит. Подхожу. А хвост сразу убрался. А это его приемная мамаша крылья растопырила и сидит нахохлившись.

— Барсик! Солнышко! Кис-кис-кис, — зову.

— Барсик! Барсик! — зовут мама и Светка.

И эта рыжая морда вылезает из под драконихи.

— Мяу! — и прыгает мне на руки.

— Барсик! — глажу его. — Ах ты морда бесстыжая, рыжая.

Мама тоже его гладят со Светкой. Арыся смотрит нерешительно так.

— Не бойся, погладь, — говорит мама.

— Вот Арыся, это домашний земной кот. И этот домашний зверь живет в доме. Обычно, — добавляю.

Арыся косится в сторону Лимиуса и Малыша.

— Не, он больше не вырастет. Он уже взрослый кот, — успокаиваю.

Арыся гладит его тоже. Барсик мурлыкает.

— И почему он нам раньше не показывался? — удивляется Светка.

— Боялся может. С нами Лимиус постоянно, да Малыш.

Лимиус стоит, пыхтит.

— Иди погладь, не бойся, — говорю ему.

Лимиус подходит. Протягивает руку. Барсик ее сразу обнюхивает и ластиться об нее. Лимиус делает то же самое.

— Да тебе-то не обязательно так с ним, — улыбается Светка. — Он же домашняя зверушка.

— А мне… — Малыш топчется во дворе.

— Так подождите, — говорю. — Малышу надо тоже показать. Познакомить поближе.

Выношу Барсика во двор. Он сразу шерсть дыбом.

— Не бойся, — говорю. — Он только с виду большой и страшный. А на самом деле он очень даже добрый.

Они обнюхивают друг друга.

— А почему он домашний-то? — спрашивает Арыся.

— Так у нас их заводят как домашних любимцев. Ну… Типа как второй ребенок.

"А ты его точно не убьешь"? — слышу вопрос от своих мальчиков.

— Да нет! Это ж просто так. Слова просто. Означают что я на него очень обижена, — отвечаю.

Отпускаю Барсика и он опять бежит в сарай.

— К мамке побежал, — говорит Арыся.

— Да… — вздыхаю. — Походу он себе новую мамку нашел. Или она себе птенца нашла.

— Жалко только…

— Что Арыся?

— А так она уже старая…

— Вы ее че, сварите? — удивляется Светка.

— Может ввиду исключения оставить, а? — спрашивает мама.

— Надо с Живой поговорить. Она, думаю, не будет против.

25

Как не пытались Барсика приносить в дом, он все равно сбегал в сарай к своей приемной матери. Детишки были рады появления такого пушистого, живого питомца. Со всей деревни прибегали с ним поиграть. На удивление Барсик спокойно давался детям в руки. Правда взрослых все еще избегал. Исключения конечно составляли я, мама, да Светка. Иногда правда он забирался к Лимиусу на руки. Малыша же все ж старался обходить. Видно все ж его размер Барсика немного пугал. Лимиус потом признался: "Это он научил меня кролемышей ловить!"

— Он тебя? — удивились мы.

— Ну да. Я все не мог никак поймать. А он показал мне, что надо на животе подкрадываться. И потом когда прыгаешь — надо обе руки вперед и тогда поймаешь!

— Ха, так коты всегда так мышей ловят! — выдала Светка.

А мне почему-то сразу Эвен вспомнился. Сердце сжалось.

"Как он там? Жив ли"?

— Ну да, — улыбается мама. — Люди многому от животных учатся порой.

Вот так Барсик превратился во всеобщего любимца. И свободно бегал по всей деревне уже не прячась.

И, видимо на угощениях-то, превратился в такого жирного, лоснящегося котищу!

И вот этот котище в одну из ночей нарисовался в нашей комнате и сев мне на подушку стал орать.

— Мяяуу!

Я аж подскочила на кровати.

— Мяяуу! — на такой высокой ноте. — МЯЯУУ!

— Да заткните вы