Том Марволо Гонт - Михаил Француз

все… – задумалась Лили, положив голову мне на плечо, а руку на грудь. Мы сидели рядом на диване, не гася света. Синки и Нейджи уже убрали со стола, сам стол и удаляют сейчас кровавое пятно с татами внизу. – Извини, я подумала, что ты правда убил его там, внизу, – тихо сказала она.

– Хм, а что ты еще могла подумать в той ситуации? – усмехнулся я. – “Волдеморт стреляет из пистолета в сердце маггла, тот падает, обливаясь кровью, бьётся в конвульсиях и замирает на полу свежим трупом. Нет! Конечно же он его не убил! Они просто играют!” – Лили против воли хихикнула, но быстро спрятала улыбку.

– А почему ты ему просто не сказал, что ты волшебник? Ведь, если ему почти четыреста лет, то он должен был жить еще ДО Статута Секретности. Стало быть, о магии он знает.

– Нет, не знает, – ответил я. – Ты плохо представляешь себе, что такое Статут.

– Объясни тогда, – не стала ершиться она.

– Статут Секретности, это не закон, точнее не только закон. Главное, что Статут – это Великое, невероятно мощное и сложное заклинание, по действию похожее на Фиделиус, заклинание Тайны. Для его создания потребовались согласованные усилия десятков тысяч магов по всему миру. И оно стерло любую память, любое упоминание о Магии и её проявлениях у вообще всех немагов. В том числе и у Бессмертных. Ведь магия на них действует.

– А сказки, предания, легенды тогда как же? – спросила Лили, начиная поглаживать своей рукой мой торс через рубашку.

– В большинстве своем сказки, они и есть сказки. Чистый вымысел, основанный на чем угодно, кроме магии. А остальное… запускали в мир сами Маги. Кто от скуки, чтобы потешиться, кто детям друзей-магглов на ночь, чтобы спалось лучше, историю-другую расскажет, кто ещё как… А где-то Маг до принятия Статута успел настолько засветиться в истории магглов, что там и остался. Только о магических его способностях упоминания стерлись, типа того же Парацельса…

– Так почему ты хочешь на мне жениться? Ты так и не ответил в прошлый раз, – спросила она, расстегивая мою рубашку и начиная целовать шею. Решила со мной использовать мою же тактику? Лиса…

– Может быть я хочу нормальную семью? То, чего у меня никогда не было? – со вздохом ответил я. А сам про себя подумал, действительно, почему? Может быть, чтобы доказать самому себе, что я на самом деле есть? Что я личность, что я существую? Стать кому-то нужным, как стал в своем мире настоящий Виктор? Ведь, кто я по сути такой? Никто. Копия. Слепок. Реально никогда не существовавший, не живший. У меня память Виктора, но я не Виктор. У меня память Тома, но я не Том. Я не жил их жизнью, я просто знаю о ней, помню то, чего никогда у меня не было. И я хочу иметь что-то своё? Свой дом, свою женщину, свое дело, своих детей. То, что будет именно моё.

Я всем говорю, что у меня руки в крови и на моей совести горы трупов, но ведь это не так. Я, именно я, не Виктор, не Том, а я, еще никого в своей недолгой жизни не убил. Дункан не в счет, он Бессмертный. – Иди ко мне, – ласково попросил я Лили и нежно обнял её.

***

Утром я занимался в зале… не один. Рядом со мной была Лили, старательно выполняя те упражнения, которые я ей показывал. Это было приятно. Вчерашний вечер будто бы что-то сломал в наших отношениях. Какую-то преграду. Наверное я стал честен с собой, перестав, хотя бы для неё играть “Буку”. А она… пережитый стресс и потом раскаяние, внутреннее чувство, что была не права на мой счет… и вечерняя откровенность… Все это вместе с физической близостью, как я и говорил, что-то сломалось между нами. Она впервые, утром, назвала меня не Волдемортом, а Томом. И улыбнулась. Мне.

Кто бы что не говорил, а это было дзеновски приятно. От этого теплело внутри. И я улыбнулся в ответ. Ей. Искренне… Дзен! Сам уже не понимаю, что происходит и как такое возможно. Я же убил её мужа! Я разрушил её жизнь! И она улыбается… мне. Может быть правда сказать ей? Не поздно?.. Если она приняла меня, как Волдеморта, может быть сможет принять и меня самого, такого, какой я есть? На самом деле?

Дзен! Не знаю! Дзен! Дзен! Дзен!

В это время сработало оповещение от защиты дома о прибытии почтовой совы. Я позволил ей влететь в окно зала. Она приземлилась на подоконник и уставилась на меня своими круглыми глазами. Я подошел и отвязал письмо от её лапы. Ей же дал кусочек мясного пирога, который движением руки призвал к себе с кухни. Она благодарно ухнула и принялась есть. Я же распечатал письмо.

Оно было от Дамблдора.

***

Примечание к части

Да пусть скажет ей богу, а то в каждом произведении все из себя строят хороших парней а своей жене/второй половинке не говорят кто они. Если любит то примет. **Харибда®**

глава 13

***

Проверка на всевозможные неприятные сюрпризы этого письма показала, что этих самых сюрпризов ни на самом послании, ни на конверте, ни в печати на нем не содержится. Это было вполне ожидаемо, ведь Дамблдор не настолько глуп, чтобы дразнить того, кого пока не можешь убить. Письмо не было длинным. Он просто оповещал, что находится сейчас в Америке, гостит в Ильверморни у своей коллеги и давнего друга, Кристал Сейр. Также, соблюдая правила вежливости, в отличии от той же Кристал, пользуясь любезным приглашением Тома, переданным ему через все ту же Кристал, уточняет: удобно ли Тому будет принять его завтра в полдень? И если нет, то просит написать о времени и, возможно, месте встречи, которое бы Тома устроило. Сове велено дождаться ответа.

Я перечитал письмо четыре раза, пытаясь понять: мир сошел с ума, или Дамблдор на самом деле намерен сунуть голову в пасть льва? Нет, я лично не собираюсь нападать на Великого Светлого Волшебника, так как не считаю его врагом: Том был на самом деле безумцем и склонность к садизму имел еще с Приюта, так что Дамблдор к “становлению монстра”, если