После развода. Право на отцовство - Юлия Бонд

Слёзы радости скатились по щекам, на душе стало очень волнительно. Но я старалась говорить максимально ласково и ровно, чтоб не напугать малышку своей бурной реакцией — это впервые, когда я услышала голос своей дочери.

— Папа сказал, что ты скоро к нам приедешь, это правда?

— Правда, солнышко.

— Хорошо. Мы с Юлей и папой тебя очень-очень ждём. Приезжай к нам скорее. Я покажу тебе дом, где мы живём. Тебе понравится. Здесь море и песок…

Оля не договорила. На заднем фоне послышался шум, и я поняла, что Олег забрал у девочки телефон, потому что малышка едва не сказала лишнего.

— Слышала? — усмехнулся Майорский, и моя радость сменилась злостью.

— Слышала, — процедила через зубы, но тут же переборола себя и сменила тон: — Спасибо, что дал поговорить с дочерью.

— Мы тебя ждём, Яра. Если ты ещё не передумала, то приезжай к нам.

— Куда?

Олег снова усмехнулся, и я замолчала. Конечно же, так он сразу и скажет. Он мне всю душу вымотает, прежде чем я что-либо узнаю.

— Собирай пока чемоданы. Садись на ближайший самолёт в любую страну Европы и жди моих дальнейших инструкций.

— Ты сейчас серьёзно, Олег? Не разыгрываешь меня?

— Ну не приезжай тогда, раз не веришь. И больше я звонить не буду, Яра. Моё предложение действует только один раз.

Почувствовав, что Майорский разозлился и в любой момент может повесить трубку, я поспешила его разубедить:

— Я приеду. Всё сделаю, как ты скажешь.

— Только сама приезжай, поняла? Если вздумаешь привести за собой хвост, а я об этом поверь узнаю, то ничего не получится. Тебя меня не обмануть, Ярина.

— Я поняла.

— Умница. Сделаешь, как я говорю и скоро встретишься с девочками.

* * *

Прохладный душ помог прийти в чувства и собраться с мыслями. Закутавшись в полотенце, я стояла напротив зеркала в ванной комнате и не отводила взгляда от своего лица. Отражение меня пугало. Я только сейчас почему-то заметила, как сильно изменилась за последние годы. На висках появились белые волоски, а вокруг глаз кожа стала тонкой, покрылась первыми морщинками. А мне всего двадцать девять, вся жизнь впереди, но не об этом сейчас болело моё сердце.

В мыслях я уже давно летела на самолёте навстречу к своим девочкам, а в реальности — не переставала сомневаться до последнего.

Одна половина меня умоляла не совершать глупостей, остаться дома с любимым мужем и сыном. Но голос второй половины набатом стучал в висках, просил воспользоваться шансом — речь же о детях, разве можно поступить иначе?

Постояв напротив зеркала целую вечность по ощущениям, я всё-таки заставила себя принять решение, возможно, самое важное в моей жизни. Быстрым шагом вышла из ванной, схватила ручку и чистый лист бумаги. Опустилась на кровать.

Что написать тебе, Керимов Эмин?

Как словами выразить все те чувства, что я испытываю к тебе уже много лет? Страшно вот так сбегать, зная, что ты придёшь в ярость. Но иначе ты меня не отпустишь, сам про это сказал. Тогда в твоём взгляде я увидела чудовищную злость, ты на дикого зверя стал похож.

"Я не могла поступить иначе. Прости меня, если сможешь", — вывела на бумаге и ужаснулась. Звучит как прощание, да? А что мне остаётся ещё? Сидеть и ждать, пока мои девочки станут взрослыми и, возможно, однажды сами захотят встретиться. Нет. Я не смогу прожить всю жизнь в ожидании. Мы нужны друг другу: вчера, сейчас, завтра, а когда-нибудь потом — слишком долго и даже может не настать.

Добавила в записку: “Я вас с сыном очень люблю”. И спрятала её в ящик стола.

Отвлеклась на телефон. Онлайн заказала билет на самолёт. Три часа ночи. Самолёт в Варшаву. Я успею.

Что жизнь подготовила — одному богу известно, но плыть по течению я тоже не собираюсь.

Достала небольшую дорожную сумку, собрала немного вещей и спрятала всё в гардеробной. Ещё не время.

Почувствовав, как меня душат эмоции, я вышла на балкон. Стала жадно глотать воздух открытым ртом. Сомнения всю душу выворачивали наизнанку.

“Эмин тебя не простит”, — твердил внутренний голос. И от этого ещё сильнее хотелось выть волком.

Но я успокаивала себя мыслями, что Эмин — не Олег. Он никогда не сможет забрать у меня сына. Чтобы ни случилось Керимов не станет нас разлучать — знаю точно.

* * *

Вечером за семейным ужином я не проронила ни слова. Давид первым вскочил из-за стола и поспешил в свою спальню смотреть мультики и играть на планшете.

Оставшись наедине с Эмином, я остро почувствовала на себе задумчивый взгляд мужа. Неужели догадался? Нет, вряд ли. Иначе бы Керимов уже рвал и метал, а не был спокойным, как обычно.

— Трудный день? Ты не притронулась к ужину, — заметил муж.

Я оторвала взгляд от тарелки, перестала ковырять вилкой несчастный стейк. Хотела улыбнуться, но мышцы на лице будто окаменели. Не слушались совсем.

Вместо ответа я просто кивнула и снова взглядом уткнулась в тарелку. А сердце кровью обливалось, мне смотреть на Керимова было невыносимо больно. Через семь часов у меня самолёт, я трусливо сбегу этой ночью.

Эмин поднялся со стула и медленной поступью приблизился ко мне. Встал за моей спиной, ладони положил мне на плечи. Начал массировать уставшие мышцы — он часто так делает по вечерам. Вроде всё привычно, но у меня по спине пробежался мороз, тело обдало дрожью. И Эмин это почувствовал, склонился надо мной, кончиком носа дотронулся до уха.

Шёпотом спросил:

— Что случилось, маленькая моя?

— Всё хорошо, — соврала я, боясь смотреть на мужа. Ведь если он сейчас заглянет в мои глаза, то всё поймёт.

— Посмотри на меня.

Я обернулась. Нехотя подняла голову.

Коснувшись моего подбородка пальцами, Эмин стал задумчивее больше прежнего.

— Говори, что случилось. Я же вижу, что с тобой что-то происходит.

— Ничего не случилось, Эмин. Просто я себя плохо чувствую.

— В больнице была?

— Пока нет. Завтра планирую, если не полегчает.

Вздохнув, Эмин сказал, что мне тогда стоит лечь спать пораньше и отдохнуть. Со стола он сам всё уберёт, посуду загрузит в посудомоечную машину.

* * *

Эмин

Закрывшись в кабинете, я долго сидел за столом. Не переставая слушал на телефоне запись короткого диалога. За Ярой давно ведётся прослушка, я знаю про все её разговоры.

“Папа сказал, что ты скоро к нам приедешь, это правда?”

“Правда, солнышко”

“Хорошо. Мы с Юлей и папой тебя очень-очень ждём. Приезжай к нам скорее. Я покажу тебе дом, где