Весенний роман - Кэти Ффорд

– Буду работать еще усерднее! Я продала все шарфы, коврики, пледы и чехлы для подушек – многое из того, что предназначалось для «Мира шерсти», который состоится в конце месяца. Восполнить коллекцию будет практически непосильной задачей.

– О, Хелли, – сказал Джаго, кладя руку ей на плечо, – я этого не понял.

– Мама предложила вернуть все, что было когда-либо подарено. Еще я спрошу у Крессиды, но это будет не так уж много.

– Могу я внести предложение? Я далек от искусства и творчества, но ты могла бы сделать кое-что оригинальное и масштабное, и это не потребовало бы много времени. Ткачество из лоскутков, как тебе идея?

– Я не большая поклонница лоскутного ткачества, но тут есть о чем подумать. Можно разрезать одеяла и использовать их. – Она дала волю воображению. – У меня есть одеяла, ужасно изъеденные молью. Их давно пора выкинуть, но вместо этого я положила их в мамин морозильник. Их можно использовать!

Джаго улыбнулся, явно довольный тем, что подал оригинальную идею.

– В конце концов, – продолжала Хелена, – хотя изделия, само собой, должны быть на уровне, совсем необязательно, чтобы они мне нравились. Если, скажем, получится три… настенных коврика?

– С вплетенными в них финтифлюшками?

– На самый крайний случай. Я всегда считала, что изделия должны быть функциональными.

– Коврики функциональны, если скрывают неприглядную стену, – сказал Джаго и сделал паузу. – Ты будешь доедать пудинг?

– Нет, вообще-то. Я объелась. Пожалуйста… – Она подтолкнула к нему тарелку. – Приступай!

Когда он положил ложку, она широко зевнула.

– Давай отвезем тебя домой, – сказал он. – Ты с ног валишься.

– Со стула, – поправила она его, но улыбнулась. – Даже если они были просто друзьями, находиться рядом с тем, кто о тебе заботится, было приятно. – Я схожу оплатить счет.

Когда они добрались до дома, она чуть не выпала из пикапа.

– Ты не против, если я оставлю вещи в машине, или она тебе понадобится?

– Об этом не беспокойся. Я поставлю ее под навес на случай дождя, а ты ложись спать.

Отбросив переживания по поводу платоничности их отношений, Хелена раскинула руки, чтобы его обнять. Он обнял ее в ответ, очень крепко, и это было приятно.

– Ты сегодня отлично поработала, Хелли, – сказал он. – Я так горжусь тобой!

Она совершенно не знала, что на это ответить.

– А я не выразить как благодарна тебе! Ты был выше всяких похвал – кормил меня, заботился обо мне, давал возможность работать допоздна. – Ей вспомнилось, с каким пренебрежением отец относился ко всему, что делала мать, если это не касалось его собственных интересов. – А теперь мне придется начинать все заново!

– Но ты сможешь. Ты сделаешь нечто замечательное. Потому что ты замечательная. Теперь иди в дом. А я скоро принесу тебе кружку горячего шоколада и грелку.

– У тебя есть грелка? Поверить не могу, – сказала она, совершенно пораженная.

– Я одолжил грелку у твоей мамы, когда отвозил ее. Она очень удивилась моей просьбе, но, когда я объяснил, зачем она нужна, сразу поняла. Она обняла меня.

– Это так мило! Сейчас я быстро приму душ, а потом отправлюсь спать.

Когда Хелена вышла из душа, в постели лежала грелка, а на ящике из-под чая, который служил ей прикроватным столиком, стояла кружка шоколада. Она поймала себя на мысли, что если бы Джаго ей совсем не нравился, за него стоило бы выйти замуж и родить от него детей. А он ей нравился. Очень сильно.

Глава 21

Когда на следующее утро Хелена наконец открыла глаза, она слегка удивилась, обнаружив приглашение от Крессиды. Ей следовало бы приступать к работе, но поскольку она все еще чувствовала себя усталой и хотела попросить у невестки одеяла и пледы, подаренные той за многие годы, она решила съездить.

Она легла спать с мокрой головой, поэтому перед выходом не поленилась выпрямить волосы «утюжком». Ей не хотелось предстать перед Крессидой похожей на собаку со свалявшейся шерстью.

Она позавтракала и съела банан – не было никаких гарантий того, что в доме у брата найдется печенье или вообще что-нибудь. На обратном пути она планировала заехать к матери. Четкое представление о том, сколько пледов в итоге может получиться, придаст ей сил впрячься в очередной сумасшедший рабочий график.

Когда Крессида открыла дверь, она была сама любезность.

– Хелена! Проходи! Я так рада, что ты нашла время заехать, я просто хотела сказать, какая была потрясающая ярмарка! Я впервые в жизни видела так много действительно красивых вещей в одном месте. Проходи же! У меня есть кофе. Мартин повел Исмену в музей – это у них воскресная традиция, если у нас нет других дел.

На столе оказался не только кофе, но и печенье – без глютена, лактозы, сахара и без вкуса. Хелена стала подозревать неладное. По какому случаю такая щедрость – не потому же, что невестке понравилась ярмарка? Это было предсказуемо: элитные и дорогие вещи безупречного качества идеально отвечали эстетическим запросам Крессиды.

– Как мило с твоей стороны, – сказала она, услышав в собственном голосе интонации матери.

Крессида смущенно кашлянула.

– Ты, наверное, догадываешься, Хелена, что я пригласила тебя не только для того, чтобы поздравить с ярмаркой, которая была великолепной.

– Да?

– Я слегка беспокоюсь о Джилли.

Чувство вины накрыло Хелену, как туман. Она настолько погрузилась в работу, что почти не уделяла матери настоящего внимания – только получала от нее запеканки и печенье.

– А что такое?

Крессида поджала губы, подбирая слова – в отличие от невестки, Хелена обычно точно знала, что хотела сказать, и говорила это.

– Не знаю, в курсе ли ты, но у Джилли роман с Лео.

Хелена кивнула. Она была в курсе, а точнее, считала, что теперь все кончено.

– Мне кажется, Джилли чувствует, что ты не совсем одобряешь это, и, вероятно, поэтому не призналась тебе.

Крессида намекала на то, что Джилли призналась ей, в чем Хелена очень сомневалась.

– Продолжай, – сказала она, стараясь казаться безразличной.

– Мне известно, насколько это непросто, когда речь идет о матери, но, возможно, это ее последний шанс на счастье. Лео очень славный, и у него замечательный дом. Джилли не становится моложе, и, если у нее есть возможность построить новую жизнь с привлекательным мужчиной, ты не должна лишать ее мечты.

– Я бы никогда этого не сделала.

Говоря так, Хелена ничуть не кривила душой.

– Пожалуйста, скажи ей, что ты ее благословляешь! В последнее время она ведет себя странно. Возможно, из-за своей занятости ты это не замечала.

Чувство вины снова