Екатерина II. Как пополнялись и тратились личные средства. Кошелек императрицы - Игорь Викторович Зимин

эта категория комнатной прислуги, буквально «комнатные девушки», отвечали за уборку личных императорских комнат, выполняли сиюминутные поручения, по принципу «подай-принеси». Например, имелась должность камер-медхен, отвечавшей за «комнатное белье» императрицы[277].

Попадали на эту должность тоже разными путями, но обычно по рекомендации. Например, при комнатах великой княгини Марии Федоровны (супруга наследника Павла Петровича) работала в должности камер-медхен дочь знаменитого придворного оружейника Пермякова: «Комнаты Ея Императорского Высочества камер-медхен Пермяковой пожалованные при ея замужестве 700 руб.» (апрель 1781 г.); «… пожалованные на приданое бывшим при комнате Ея Императорского Высочества великой княгини Марии Федоровны: камер-медхен Пермяковой 700 руб.» (январь 1785 г.).

В стандартной ситуации выхода замуж императрица выплачивала им на приданое: «Камер-медхен Яковлевой на приданое 1350 руб.» (ноябрь 1772 г.)[278]. Но бывали и исключения, зависевшие исключительно от воли императрицы: «Камер-медхен Ивановой в приданое 2000 руб.» (январь 1776 г.).

Карлицы. Традиция иметь при дворе на штатной должности карлика носила общеевропейский характер. Карлики и шуты – неотъемлемая часть европейского придворного общества. Поскольку карлики в силу своей «придворной роли» находились близ монарха, то некоторые из них приобретали серьезное влияние.

В России эта традиция, зародившаяся в XVII в., расцвела при Петре I. Карлики-шуты развлекали гостей на свадьбе Петра I в 1712 г. Даже похороны придворных карликов принимали шутовской характер. Так, карлик при дворе Петра I был похоронен с участием миниатюрных лошадок и «маленького священника».

В период женского правления, начиная с Анны Иоанновны, при дворе, наряду с карликами, появились и карлицы, которые постепенно заместили карликов. Так, в домашнем штате Иоанна Антоновича значилось два карла с жалованьем по 50 руб. каждому и две карлицы с жалованьем по 30 руб. каждой. О шутах, столь заметных при Анне Иоанновне, в придворном штате уже не упоминалось.

При Елизавете Петровне ни о каких придворных шутах и речи не было, но Екатерина II унаследовала традицию содержания при дворе придворных карлиц, имена которых (Наталья Иванова, Ирина Данилова, Анна Данилова) значились в придворном штате вплоть до середины 1780-х гг. Как и остальная ближайшая прислуга императрицы, они получали «праздничные» 100 руб. на Рождество и Пасху, а их праздничные выплаты сопоставимы с выплатами камер-юнгферам.

Как и многие из служащих Императорского двора, карлицы Екатерины II – дворянки, и для их обслуживания к ним был приставлен отдельный человек: «Об отпуске в Контору строения Села Царского на содержание двух карликов из дворян и при них человека по 230 руб.» (июнь 1783 г.).

Видимо, к 1780-м гг. карлицы состарились, и их держали в придворном штате, скорее следуя «традиции прежних лет», чем какой-то целесообразности. По крайней мере, в многочисленных мемуарах, посвященных царствованию Екатерины II, упоминаний о бытовании карлиц при дворе Екатерины не встречается. Да и само наличие карлиц при дворе просвещенного монарха, было неким анахронизмом.

По мере того, как карлицы уходили из жизни, эти должности либо упразднялись, либо замещались вдовами, которые дополняли штат ближайшей женской прислуги императрицы. Судя по документам, последняя штатная карлица – Наталья Иванова, скончалась в октябре 1785 г. и «на погребение карлицы Ивановой» (октябрь 1785 г.) из комнатной суммы императрицы выплатили 406 руб. Отметим, что на погребение личных служанок императрицы – камер-медхен – выплачивалось по 300 руб.

Во второй половине 1780-х гг. в комнатном штате императрицы карлики перестают упоминаться. При этом освободившиеся штатные должности замещают три «вдовы», которым к праздникам выплачивали традиционные «праздничные деньги»: «Вдовам: Сталбергам 200 руб., Флей 150 руб. и Матрёне Даниловой 100 руб.» (март 1791 г.). Так завершилась одна из дворцовых традиций, бытовавшая со времен Московского царства.

Мужская комнатная прислуга

Зимний дворец наполнялся самыми разными придворными служителями, большая часть которых составляла мужчины, но наряду с ними при императрице, в ее личные комнаты входила ближайшая мужская прислуга. Довольно надежным признаком близости к императрице являются списки прислуги, которой она выплачивала деньги на Рождество и Пасху. Любопытно, что мужской прислуге при женитьбе никаких денег не выплачивали – только женской прислуге.

Это были люди различного социального статуса, от потомственных дворян до выходцев из «дворцовых мальчиков», происходящих из удельных крестьян. 1 февраля 1794 г. Екатерина II подписала указ, предписывавший прием на должности придворнослужителей только детей, происходящих из среды дворцовых придворнослужителей.

Поскольку они все работали на половине императрицы, то это открывало перед ними большие возможности, что мы знаем на примере блестящей карьеры камердинера Екатерины II Василия Шкурина или камердинера Павла I Ивана Кутайсова[279].

Были и скромные карьерные взлеты, второй человек в штате на 1771 г. мужской дворцовой прислуги на половине императрицы гоф-штат-квартирмейстер Иван Аммосов упоминается еще в 1747 г. в изустном указе Елизаветы Петровны от 1 августа: «Именной указ об исключении из подушного оклада придворного камер-лакея Ивана Григорьева Аммосова»[280], т. е. к 1771 г. он прослужил во дворце минимум 30 лет.

Например, в штате мужской прислуги на половине императрицы в 1771 г. значился 41 человек: «Камер-фурьер — Герасим Крашенниников; гоф-штат-квартирмейстер — Иван Амосов; метрдотель – Адам Эрнест; обер-кондитер — Христиан Фензер; камердинеры — Александр Сахаров, Федор Михайлов, Николай Козловский, Иван Медведев; мундшенки — Михаил Ушаков, Владимир Лосев, Максим Ртод; кофишенки — Осип Моисеев, Михаил Федоров; гоф-фурьеры — Петр Столбовой, Василий Черников, Иван Купреянов; кондитеры — Яков Воробьев, Август Робин; мундкохи — Яган Клоч, Матвей Петров, Иван Козловский, Павел Волков, Иван Яковлев, Яган Барман, Петр Кислом, Никита Шишкин, Андрей Бутуз, Василий Чулков, Лавренитий Никитин; бакмейстеры — Иван Иванов, Степан Петров; мундшенки — Григорий Малимонов, Алексей Маслов, Павел Немстеров; кофишенки — Филип Семенов, Василий Севринов, Иван Павлов; тафельдекери — Никифор Катынский, Иван Петров, Константин Королисвич, Христиан Бразнинский». Примечательно, что из 41 человека, награжденных императрицей к Пасхе на придворной кухне работало на разных должностях – 31 (75,6 %).

Князь И.П. Кутайсов

Камер-фуръеры[281]. В силу своих должностных обязанностей они находились на вершине пирамиды мужской прислуги и контролировали всю прислугу императрицы. Это высокая должность предполагала внушительное жалованье – 850 руб. в год, кроме пасхальных, рождественских и прочих выплат. Например, после смерти в декабре 1792 г. камер-фурьера Медынцова его вдова получила годовой оклад мужа[282], 300 руб. на его похороны[283] и содержание на двух сыновей в училище Горного корпуса за счет Кабинета Е.И.В.[284]

Гоф-штат-квартирмейстер занимался расселением ближайшего окружения и одновременно решением всех связанных с этим вопросов в ходе постоянных переездов императрицы. С метрдотелем согласовывалось меню повседневных и парадных трапез. С многочисленными служащими императорской кухни, контакты,