Война и миръ - Пантелей

О цене договоримся, бизнес мы понимаем, ничего личного. Сыграем всё красиво – пышным цветом зацветёт коррупция в недоразвитой России. Джентльменам не составит труда найти нужные каналы. Они будут. Купите нас. Договоримся, сторгуемся. Мы здесь армия, лапотная пехота, а вы спокойно работайте, стройте сто линкоров и авианосцев. Как говорил кто-то умный – «Большие корабли имеют свойство заслонять горизонт», так что всё вполне реально.

В Лондоне работают Дубасов-Босфорский и Извольский, хорошо работают, денег они с антантовских недобитков стрясут гораздо больше, чем он сам (чисто в силу примитивной природной жадности, постыдной для Великого Хана), поэтому Николай решил прокатиться по, уже ставшему традиционным, маршруту на восток. В Орду, в Орду, в Истокам!

Новая ветка Великого Сибирского пути, через Симбирск. Симпатичный городок, на Зальцбург похож, только река пошире и крыши поострее, снегопады здесь случаются обильнее. Ниже Самары по Волге заповедная зона, поэтому промышленности почти нет, зато здесь главный торговый хаб Рейха. Симбирск – город немецкий. Больше того, это один из самых популярных у немцев туристический город. Рыбачить на удочку, на лодке без мотора не запрещается никому, а ведь поклёвки здесь случаются сказочные. Один баварец три дня за белугой на крючке, в своей лодке катался. Семьсот килограмм осетрины, сорок икры и золотой червонец Александра Третьего в желудке. Баварец не бедный, приезжал не ради заработка, но тем приятнее и сильнее резонанс. Симбирск, в узких кругах, теперь город легендарный.

Заповедной была объявлена не только Волга, но и Урал (Яик), южнее Магнитогорска, и Сырдарья с Амударьёй на всём протяжении. Сейчас, восточный берег Каспия – вполне пригодная для выпаса тех же овец и лошадей степь, а Арал – море с рыбой, в том числе и осетровой, а в случае разбора стока, получится солёная пустыня. Соль, из высохшего Арала, разнесёт на сотни километров.

Добавить бы сюда воды, но где-ж её взять? По всему выходит, что канал между Каспием и Персидским заливом даже дешевле, чем поворот на юг Иртыша. Дешевле, примерно, как полёт на Венеру дешевле, чем полёт на Марс. И то, и другое нам пока недоступно. Только заповедники. Нам не нужен хлопок Средней Азии, у нас его из Таиланда и Вьетнама хватает, там с водой проблем нет. И стоит заметить, что наши азиаты без хлопковых плантаций нисколько не страдают. Пока ни один из них не изъявил желания заниматься ирригацией, мелиорацией и прочей пахотой в битве за урожай. Им и так неплохо живётся. На огороды и в сады натаскают и вёдрами, на прокорм хватит, а бизнес – это шерсть. Когда-то Британия поднялась именно на шерсти, а ведь для производства шерсти не нужно строить никаких плотин и каналов – она сама растёт, да ещё и мясо нагуливает. Подешевле хлопка, но и хлопот с ней намного меньше.

Вторая остановка – Суворов (в той истории Уфа). Один из центров нефтепереработки и нефтегазохимии. Небольшой город с правильной квадратно-квартальной планировкой и огромным (для такого количества жителей) числом автомобилей премиум и люкс-класса на улицах. Немецкий квартал, два японских и один тайский. Пластик теперь нужен всем, а реализуют его именно здесь. Как в виде гранул, так и в виде готовых деталей любого уровня сложности штамповки, цвета и прочности (в заданных, разумеется, границах, никто от пластика характеристик титана не ждёт, пластик – для красоты).

В Челябинске монтировали Эйфелеву башню. Даже в феврале работа шла. Кроме того, здесь проходил эксперимент. Рабочих наделяли участками вокруг города. В советское время такие называли дачными, но это скорее с понтом, по сути, они садово-огородные. На дачи ездят отдыхать, а не картошку с морковкой пропалывать. И свёклой. И огурцами с помидорами. Петрушкой и укропом. Подумать только, за три года, губерния снизила закупку продовольствия почти вполовину. А продажи увеличила на треть, ага. В Челябинске первом начали строить «Эрмитажик», как называл их Николай.

Всё, награбленное в Италии, Бельгии, Голландии, Франции, Португалии и Англии, культурное достояние человечества, в имеющиеся экспозиции не поместилось даже на потолки, поэтому выделили средства на постройку «Эрмитажиков» – той же архитектуры, того-же цвета, только поменьше. Казна выделяла треть бюджета строительства и экспонаты. Челябинск две трети собрал первым, теперь здесь повиснет «Джаконда» и встанут «Венера-Милосская» и «Божья матерь». И Эйфелева башня на площади, конечно. Спасибо тебе за бронетехнику, Челябинск.

Снова хоккейный матч. Классика мирового хоккея – Трактор – Металлург. Очень приличная игра, кстати. Уровень, как бы, ни годов конца шестидесятых – начала семидесятых. В хоккее Николай разбирался неплохо. Он вообще спорт любил. Спорт – как соревнование, а не как бизнес. Как-то эти плоскости нужно совместить…

Глава 19

В Новоалександровске встретились с графом Менделеевым. Дмитрий Иванович, с короткой стрижкой и месячной небритостью вместо бороды, выглядел как Шон Коннери в поздних фильмах. С виду помолодел лет на десять – минимум. Лицо загорелое и обветренное, в глазах блеск. Помирать он в ближайшее время точно не собирается.

Материалы, собранные на месте взрыва Тунгусского феномена (или второго пророчества), а какие-то осколки обнаружить удалось, сейчас изучались Институтом ядерной физики, пока одной из кафедр Новоалександровского Императорского университета. Настоящего Наукограда, в нём заняты (на жаловании у Императорской Академии наук) почти тридцать тысяч лучших специалистов – учёных, инженеров, технологов, механиков и так далее. Даже дворники здесь лучшие.

Плюс пятнадцать тысяч студентов и две тысячи преподавателей. Издают три самых авторитетных в мире научных журнала (на русском, разумеется, теперь это международный язык для учёных всего мира), два научно-популярных для молодёжи и десяток малотиражных местных, додумались даже до аналога самиздата. Молодцы, что тут ещё скажешь. Даже граф Витте с этим согласен.

Ужинали втроём, с графами Менделеевым и Теслой, прям как до войны, аж ностальгией окатило всех троих, алкоголя в этот вечер перебрали все втроём. Тесла от Менделеева, в ускорении прогресса, не отставал, компьютер – не компьютер, а продвинутый программируемый калькулятор, да ещё и с тетрисом, он уже создал и теперь занимается снижением энергопотребления. Актуально. Сейчас этот калькулятор потребляет энергии, примерно, как трамвай, значит для компьютера придётся строить собственную электростанцию. Впрочем, Тесла знал (хоть и от дилетанта) магистральный путь развития электроники и шёл в нужном направлении, не отвлекаясь на тупиковые ветки.

Единственное, что делало графа Николу Теслу не до конца счастливым, это то, что Николай ничему не удивлялся. Радовался, но не удивлялся. Да и радовался так, что читалось – ай, молодец, я от тебя и