Пират - Джин Вулф

— Он приближается к нам с момента, когда я заступил на вахту, капитан.

Эти слова решили дело. Я схватил Сикатриса и велел найти все оружие, отобранное у нас испанцами.

— Мне нужна моя сабля, — сказал я, — и все лишние пистоли, какие отыщешь. Остальные верни владельцам.

Затем я послал людей на мачту распустить парус. На другом корабле сделали то же самое, причем так быстро, что стало ясно: вахтенные там не кемарили на палубе.

И на том корабле стояла тишина. Если бы кто-нибудь там орал на матросов, я бы услышал крик — приглушенный расстоянием, но вполне отчетливый. Но там не раздавалось ни звука. И это меня тоже встревожило. Я почесал затылок и протер глаза, но тревога не отпустила. Когда я приказал вахтенным зарядить пушки, мне доложили, что они уже заряжены. Похоже, испанская команда позаботилась об этом, прежде чем отойти ко сну, — зарядила орудия, но не выкатила в порты.

Я поставил людей с тлеющими фитилями у всех пушек по правому борту и сказал вахтенным, чтобы они приготовились выкатить орудия в любую минуту. У нас было пять маленьких четырехфунтовиков, а один парень нашел фальконет на вертлюжной установке и вставил вертлюг в паз на поручне юта. К тому времени неизвестный корабль вдвое сократил расстояние, разделявшее нас, когда я вышел на палубу.

Море было спокойным, ветра едва хватало, чтобы наполнять наши паруса. Поэтому я сам запрыгнул на поручень юта рядом с фальконетом и во все горло прокричал по-английски:

— Эй, на «Уилде»! Капитан Берт на палубе?

Глава 14

ТЫСЯЧИ МИЛЬ

— Испанцы перебили снарядом грот-мачту, — сказал я капитану Берту, когда мы сидели у него в каюте, — и спилили обломок, когда захватили судно. От нее остался один пенек. По моим оценкам, с фок-мачтой и бизань-мачтой «Роза» делает два узла. Если ветер усилится, возможно, она увеличит скорость до двух с половиной.

Капитан Берт правил свой кинжал, и он пару раз провел лезвием по оселку, прежде чем промолвил:

— Ну так установи временную мачту, а?

— С нынешней моей командой мы будем в Порт-Рояле раньше, чем закончим установку.

— У меня на борту сто девять человек. Что, если я дам тебе на время дюжину?

— Если они опытные моряки — почему бы нет?

— Когда-нибудь прежде устанавливал мачты?

Я помотал головой.

— Жаль. Я устанавливал, и по ходу дела могут возникнуть сложности. Впрочем, не отступай — и у тебя все получится. Так ты говоришь — Порт-Рояль?

— Да, там мы собирались продать «Розу».

— А второй твой корабль, «Магдалена»? Тоже направляется в Порт-Рояль?

Я на минуту задумался.

— Направлялся, капитан. Мы собирались продать «Розу» и заплатить людям. Но без «Розы»… Я не знаю. Понятия не имею, как может поступить Ромбо.

— А я тем более, Крис. Ты знаешь его, а я — нет. Он попытается снова захватить «Розу»?

Я обдумал вопрос.

— Вы знаете, вполне возможно. Он может сделать именно это, во всяком случае попробовать.

Капитан Берт протер клинок тряпицей и попробовал лезвие большим пальцем.

— Он верен тебе?

— Думаю, да. Конечно, если команда выберет его капитаном… Но они так или иначе захотят вернуть «Розу». Они рассчитывают получить за нее деньги. У некоторых на «Розе» остались друзья, я уверен.

— В таком случае они попытаются, вне всяких сомнений. Если Ромбо откажется, они выберут капитаном другого парня, готового пойти на это.

Капитан Берт встал и достал карту из шкафчика рядом. По сухопутным меркам капитанская каюта на «Уилде» была тесновата, но, с точки зрения моряка, вполне просторной: обшитая лакированным дубом комната с низким потолком и большими окнами. В фильмах пираты прикалывают карты к столу ножами, чтобы не сворачивались. Мы с капитаном Бертом придавили дальний край карты медной чернильницей.

— Вот тут мы находимся сейчас, Крис. Вот Ямайка, вот Испанский материк, вот Юкатанский пролив. Они подстерегают меня здесь.

— Испанцы?

— А кто еще? Я тут, э-э, порезвился на свой обычный манер. Залив Кампече. Именно здесь в наши дни денег немерено, можешь не сомневаться. Золото из Перу. Везут вверх вдоль тихоокеанского побережья, а потом доставляют по суше на монетный двор в Веракрусе. Золото берут на борт галеоны. Три, самое малое. Делят поровну. Золотая флотилия. Что тебя беспокоит?

Я указал пальцем.

— Взгляните на этот порт, капитан. Панама. Они могли бы выгружать золото здесь и переправлять на атлантическое побережье через этот узкий перешеек — так путь посуху гораздо короче.

Капитан Берт хихикнул.

— Могли бы, конечно, но вряд ли они настолько глупы. На атлантическое побережье, говоришь? Можешь разобрать эту надпись? Я дам тебе лупу.

Лупа мне не понадобилась.

— Москитовый залив.

— Видишь там какие-нибудь порты?

Я помотал головой:

— Нет, не вижу, капитан.

— Потому что там нет портов. Ни одного, ясно? Ближайший портовый город — Портобело, и это адская дыра. Если двинешься к западу оттуда, скоро попадешь в передрягу — ни одной безопасной якорной стоянки и самое гибельное малярийное побережье на свете. Не говоря уже о чертовых москитах. Поэтому корабли с сокровищами выходят из Кальяо и плывут на север к Панаме, не испытывая особых неудобств. В Панаме золото грузят на мулов и отправляют посуху в столицу Новой Испании, Мехико или прямиком в Веракрус.

Капитан Берт поднял на меня взгляд, выдержал паузу, а потом медленно и выразительно проговорил:

— Триста фунтов, Крис. Нормальный груз для испанского мула. Триста фунтов золота. Немалые деньги, а?

Я не мог представить такого количества золота. Полагаю, это отразилось на моем лице.

Капитан Берт порылся в кармане своего голубого сюртука и бросил на стол блестящую золотую монету.

— Это гинея. Видел такую когда-нибудь?

Я помотал головой.

— Весьма ценная монета. Швырни такую хозяину гостиницы, и с тобой будут обращаться как с джентльменом. Равна по стоимости двадцати одному серебряному шиллингу, а в Лондоне полно людей, которые не зарабатывают и шиллинга в день. Как по-твоему, сколько весит твоя гинея?

— Она не моя, — сказал я. — Она ваша, капитан.

— Дарю. Возьми ее и прикинь, сколько в ней веса? Я поблагодарил его и подбросил монету на ладони.

— Она легче мушкетной пули раза в два — два с половиной.

— Сколько? — повторил капитан Берт.

— Ну, мы отливаем пятнадцать пуль из фунта свинца, следовательно, каждая весит около унции. Значит, монета весит чуть меньше половины унции.

— Неплохо. — Капитан Берт улыбнулся и вернулся к своему точильному камню. — Я взвесил несколько гиней, каждая тянет на четверть унции или чуть больше. У нас в фунте шестнадцать унций, так? Не будем заморачиваться с тройской системой. Значит, из фунта золота получается шестьдесят четыре гинеи. Для ровного счета скажем шестьдесят.