Техносоциализм. Как неравенство, искусственный интеллект и климатические изменения создают новый миропорядок - Ричард Пэтти

В конечном счете наиболее вероятный, по нашему мнению, путь лежит где-то посередине. Описывая его, мы руководствуемся давно установившимися человеческими поведенческими реакциями, наряду с доказанной коллективной волей к выживанию, проявляющейся тогда, когда риск становится очевидным. Но это также заставляет задавать насущные вопросы о том, как нам сформулировать результаты, которых мы хотим добиться. Существует ли общая или коллективная цель, к которой мы должны стремиться? Или наше будущее, скорее всего, будет определяться самой успешной моделью управления и планирования, которая появится со временем?

Рисунок 1. Возможные варианты будущего в социально-экономическом плане

Мы обсудили множество способов наметить возможное будущее человечества. Одна тема преобладала над всеми остальными: сколько внимания и сил мы уделяем коллективному планированию нашего будущего и соответствующим действиям.

Мы определили четыре возможных исхода: Луддистан, Техно-социализм, Неофеодализм и Банкротостан (см. матрицу).

Мы уже наметили ключевые, дестабилизирующие общество, а также экзистенциальные с точки зрения будущего человечества и крайней экономической неопределенности риски. Наша способность сообща реагировать на них требует, как минимум, какой-то договоренности относительно судьбы планеты и человечества.

Единственный из всех четырех сценариев, который, по нашему мнению, обеспечивает равенство в большей мере, – это построенное по плану, в целом справедливое общество, основанное на использовании технологий для смягчения климатических рисков и неравенства одновременно (техносоциализм).

Рисунок 2. Вероятные системы, появляющиеся в результате проигрывания разных сценариев (источник: автор)

Макрорезультаты для общества часто усложняются тем, как мы идеологически подходим к целому ряду фундаментальных вопросов, таких как:

1. Права человека.

a) Все рождаются равными с определенными неотчуждаемыми правами, которые в конечном счете должны приравниваться к базовому качеству жизни, и наоборот:

b) Выживает сильнейший! Если люди по праву рождения получают определенные преимущества или работают усерднее других, пусть так и будет.

3. Экономика/Деньги/Богатство.

a) Свободный рынок – лучший из изобретенных человечеством организующих принципов, способствующий росту благосостояния, и наоборот:

b) Деньги – условность, и, если бы мы избавились от них, стало бы гораздо лучше.

3. Глобализм vs национализм (коллективизм vs индивидуализм).

a) Будущее зависит от того, сможем ли мы объединить человечество, и наоборот:

b) Бог благословил мое племя и землю, на которой мы родились, любой другой – конкурент, претендующий на наши ресурсы.

4. Этика.

a) Человечество должно стремиться жить в соответствии с определенными моральными нормами, и наоборот:

b) Пусть Бог разбирается с этим в жизни сей или грядущей.

В любой нормальный период человеческой истории мы просто обсуждали бы данные точки зрения в рамках академического процесса или в кулуарах власти. Но такой подход требует времени и редко приводит к консенсусу. К примеру, философы всего мира спорят о существовании Бога с незапамятных времен, но мы едва ли пришли к согласию даже в этом вопросе.

Наши убеждения и предположения влияют на личный процесс принятия решений, но в совокупности они формируют государственную политику. История показала, что в целом наши решения приводят к непредвиденным последствиям, как позитивным, так и разрушительным. Однако сегодня на нас обрушивается целый каскад потенциально экстремальных макроуровневых рисков, для решения которых требуется гораздо теснее увязывать наши усилия с нашими же намерениями. Дебаты потеряли свою эффективность – просто взгляните на климат планеты Земля. Нам нужно действовать хотя бы на минимальном уровне, чтобы добиться менее катастрофических результатов, поскольку само человечество становится на грань вымирания. Предполагаем, что фундаментальные риски, которые мы определили ранее, реальны. Остаются вопросы: сможем ли мы договориться о коллективных стратегиях по смягчению указанных рисков – или будем обсуждать достоинства действий до тех пор, пока наихудшие последствия не станут по большей части неизбежными? Сможем ли мы действовать коллективно на благо человечества – или попытаемся получить какое-то преимущество для своего племени, что сделает достижение консенсуса маловероятным? Готовы ли мы пойти на потенциальные жертвы сейчас, чтобы обеспечить успех будущим поколениям, или просто продолжим переливать из пустого в порожнее?

Греческий философ Аристотель (384–322 гг. до н. э.) утверждал: предназначение человека состоит в том, чтобы обрести индивидуальную цель, и если идти к ней путем добродетели, то ее достижение осчастливит как отдельного человека, так и всё общество. Это такое же базовое допущение, лежащее в основе гуманизма, как и любая другая философия.

Если рассуждать логически, то всё, что обеспечивает человеческому роду выживание в долгосрочной перспективе и увеличивает наши шансы на личный успех, процветание и долголетие, следует поддерживать, верно? Какой живой вид хотел бы чего-то другого, кроме лучшего будущего для своих потомков через десятилетия и столетия? Если это базовое предположение разумно, то совершенно очевидно, что сегодня мы идем не самым верным путем.

«Сформулировав четкое понимание цели, к которой стремится человеческая жизнь, Аристотель утверждает, что каждый человек должен использовать свои способности в полной мере и получать от этого счастье и наслаждение. Он утверждает, что человеческие достижения обусловлены целью и автономией и люди должны гордиться тем, что они добились превосходства в каком-либо деле. Согласно Аристотелю, люди обладают естественным желанием и способностью знать и понимать истину, стремиться к нравственному совершенству и воплощать свои идеалы в мире посредством действия».

– Д-р Эдвард Юнкинс, автор книги «Капитализм и коммерция»

На самом деле мы не пытаемся ответить на вопрос, какова цель человечества, – это было бы самонадеянно или, в лучшем случае, бесполезно. Однако разумно предположить, что чем меньшего консенсуса мы достигнем относительно действий, необходимых для построения здорового и процветающего будущего, тем хуже будет для человечества. Что же касается климата, то чем меньше мы сделаем сейчас, тем более негативно это скажется на наших внуках.

Несостоятельность краткосрочного фокуса

Мы могли бы задаться вопросом, является ли капитализм лучшей моделью, которую можно придумать для развития нашего вида в целом, если рассматривать его в контексте способности человечества к процветанию. Существует разумный аргумент, что капитализм действительно стимулирует инновации и развитие отраслей, экономики и рынков на макроуровне; но это ли лучшая модель, которую мы можем концептуализировать, и точка? Возможно, нет. Вероятность того, что через 1000 лет капитализм в его нынешнем виде всё еще будет существовать, крайне мала, учитывая уроки истории. Но у него есть еще один фундаментальный недостаток.

Можно утверждать, что капитализму по его природе свойственно реже учитывать интересы различных экономических классов, особенно домохозяйств с низким и средним уровнем дохода. Кроме того, капитализм обычно приводит к постановке краткосрочных экономических целей, менее рациональному принятию решений в области социальной политики и появлению сеющих рознь политических идеологий. Политики и информационные сети, вещающие круглыми сутками, также заставляют нас сосредотачиваться