Жизнь за жизнь - Сергей Васильевич Самаров

спички, видимо, теперь вот в таком виде, – произнес эксперт и показал на золу. – Я так думаю, что они в печке сгорели. А эти сквозь колосник провалились, поэтому уцелели.

– Поищите, может, еще найдете, – словно издеваясь, предложил ему Мальцев. – Между тремя и четырьмя одинаковыми спичками большая, должно быть, разница для следствия.

– Как вы все это объясните, Александр Вячеславович? – поинтересовался майор Соловьев. – Между прочим, налицо прямые улики, свидетельствующие против вас.

– А вы сначала докажите, что я эти спички и трубу в руки брал.

– Вот снимем отпечатки пальцев и докажем, – пообещал ему майор, сам не радуясь своей грозной интонации.

– Снимайте, – заявил Мальцев. – Особенно со спичек. Да и молоток взять не забудьте, без него трубу загнуть сложно. Только предупреждаю, на нем непременно должны быть мои отпечатки. Я вчера доску в сарае прибивал, использовал его.

– Какую доску? Где вы ее прибивали? – спросил эксперт Андрей.

– Между сараем и гаражом, который еще от сына остался. Но у меня машины нет, и он мне за ненадобностью. Сосед справа в него свое авто ставит. А сарай к гаражу вплотную пристроен. Грунтовые воды гуляют, вот одна сторона сарая и просела. Я щель доской забил. Спросите у соседа. Он щель видел.

– А кто-то видел, как вы ее забивали? – спросил Алексей Валерьевич, хотя это и не было особо важно.

– Кажется, нет. Но молоток-то мой. Я имею право его просто с места на место переложить. Так что мои отпечатки на нем ничего не доказывают.

– Разберемся, – заявил Соловьев. – А пока с нами грузчик из местного магазина, мы попросим его сводить нас туда, спросим про покупку спичек.

– Да, было такое. Я на прошлой неделе покупал две упаковки спичек. Это самое обычное дело, – сказал Мальцев. – Сам я не курю, но в хозяйстве они необходимы. Надо ведь как-то печки разжигать на кухне и в бане.

– Двух упаковок спичек не хватит даже для одного выстрела, – сказал эксперт Шорохов.

– Но их можно купить не только здесь. Конечно, мы опросим продавцов в магазинах, ближайших к вашему, Александр Вячеславович, городскому дому, хотя я не уверен, что это нам что-то даст. Можем и весь ваш путь от деревни до городской квартиры проверить. Эксперты составят примерный маршрут поездки на велосипеде. Андрей, слышишь?

– Да, сделаю, – пообещал майору Шорохов.

– Поищем. Может, и найдем что, – проговорил Соловьев.

– Мы сможем еще провести экспертизу сгоревшей серы и определить, использовалась ли та же самая серия спичек, – сказал Андрей. – Но и в местный магазин, я думаю, заглянуть все же стоит. Надо купить у них четыре, скажем, упаковки. На один выстрел. Для экспертизы. Чтобы нам было что сравнивать.

– А где же ваша собака? – осведомился вдруг Соловьев с легкой, но вполне отчетливой ехидцей в голосе.

– Я же говорил, у соседей, – спокойно ответил Александр Вячеславович. – Они пса моего кормят, он им за это двор охраняет. Вон там, через дорогу, один дом влево. Слышите, голос подает. Меня чует, хозяина.

– Значит, так. Приезжать сюда, кормить собаку и кошку вы можете хоть каждый день. – Майор Соловьев посмотрел на подоконник в доме, где стоял горшочек с хилой геранью, и добавил: – Да и цветы поливать надо. Но это и все. Отправляться из города куда-то еще вы права не имеете. Это условие я непременно добавлю в подписку о невыезде. Обещаю это в присутствии свидетелей. Пойдемте в магазин за спичками.

Сан Саныч позвонил майору, когда микроавтобус уже подъезжал к следственному управлению. Водитель включил сигнал поворота, чтобы встать у крыльца, где намеревался высадить Соловьева и эксперта Андрея Шорохова, звания которого майор вообще никогда не знал или просто забыл. Подполковник Соколовский поинтересовался, как обстоят у майора дела на новом для него поприще. Тому пришлось все в подробностях изложить и даже ответить на вопросы, возникшие по ходу рассказа.

– Пока время позволяет, запроси в военкомате личное дело подполковника Мальцева. Посмотри его, поинтересуйся деталями, – проговорил Сан Саныч. – А я тут опять со старшим лейтенантом Рыбаковым разговаривал. Скорее всего, он ко второму покушению никакого отношения не имеет. Верю я ему. Слишком он открытый человек, чтобы хитрить. Хотя и взбрыкнуть порой может, как его комбат. Ко мне тут в палату, кстати, и подполковник Лысяков с ним вместе приходил. Мы с ним потом наедине поговорили. Очень он Рыбакова уважает. А сам мужик прямой, откровенный. Так и заявил, что одобрил бы такой поступок командира взвода. Только вот солдаты говорят, что их командир никак не успевал триста с лишним верст преодолеть и назад вернуться. Не исчезал он на такое время из их поля зрения. Подполковник уверен, что лично его солдаты обманывать не стали бы. Я тоже так считаю. Но ты не упирайся в одного подозреваемого. Ищи, кто еще мог быть недоволен деятельностью Косицина. Документы подними. Проверь всех людей, пострадавших от его темных делишек.

– Сделаю, Сан Саныч. Не переживай.

Вернувшись в чужой кабинет, Алексей Валерьевич сразу же через интернет запросил в Курчатовском райвоенкомате личное дело подполковника в отставке Мальцева. Он рассчитывал получить материал только к завтрашнему утру. Однако, к его приятному удивлению, сотрудники военкомата сработали оперативно и по закрытому каналу связи прислали материалы почти сразу, разумеется, с учетом времени, потраченного компьютером на их поиск и на набор закрытого почтового адреса подполковника Соколовского.

Именно этим адресом и именем майор и прикрывался. Соловьев не хотел тратить время на объяснения, растолковывать кому-то, почему он, начальник финансовой части, занимается следственной деятельностью.

Майор сначала присоединил полученные документы к общему файлу уголовного дела, которое Соколовский не поленился забить в свой компьютер, только после этого начал читать их сам и сразу очень даже удивился. За внешней простотой Александра Вячеславовича скрывался опытный офицер, закончивший сперва обычное училище, потом военно-дипломатическую академию, исторический и юридический факультеты университета, правда, оба последних только заочно, без отрыва от службы. Следовательно, это был умный, хитрый и опытный противник, знающий не только юридические основы, но и, скорее всего, тонкости. Это был не тот человек, который мог бы не заметить улики, оставленные им против себя. Он обязательно уничтожил бы их самым тщательным образом, оставил бы на десерт только те, которые касались Антона Петровича Рыбакова. Под суд тот попасть уже не мог в связи со смертью. Так все в реальности и произошло.

Оперативно сработал и Андрей Шорохов. Он позвонил майору и доложил результаты экстренно проведенной экспертизы. Как Алексей Валерьевич и предполагал, отпечатки пальцев, обнаруженные на трубе, принадлежали Антону Петровичу и какому-то неизвестному лицу. Пальцы Рыбакова и Мальцева имелись и на