Искатель, 1999 №6 - Юрий Дмитриевич Маслов

на территории моего района — и попросил проследить, чтобы арест Кузькина и Каткова прошел на законных основаниях и без каких-либо нарушений.

В назначенное время я и двое моих работников — сержанты Потапов и Волков — подъехали к дому номер три по улице Горной. Вскоре прикатила и опергруппа — Климов, Красин, Колберг. Колберг остался в машине, а Красин и Климов вошли в подъезд.

Проходит минут пятнадцать. Тишина. Только где-то на третьем или четвертом этаже музыка орет — Пугачева рулады выводит. Проходит еще минут десять, и к дому подлетает еще одна опергруппа. На этот раз настоящая — следователь, фотограф, медэксперт и так далее. И все — в подъезд. Мы не выдержали и — за ними. Входим в квартиру, а там два трупа. И у каждого в голове по дырке. Здесь уж я сообразил, чему был свидетелем. Смотрю на Красина, затем — на Климова. А они мне так спокойно и говорят: «Мы ни при чем. Их шлепнули минут за десять до нашего прихода». Я не спорю: может быть, все именно так и было, но… Факты, господа. Факты… Через окно киллеры уйти не могли — высоко, четвертый этаж, через дверь — тоже: я на улице дежурил, так что все говорит за то, что шлепнули Каткова и Кузькина наши собратья по оружию — Климов и Красин. Шлепнули только за то, что на руках у них не было доказательств против преступников, а впереди маячили десять тысяч долларов.

Вот таким образом вершится в нашей стране «правосудие» — виновных убивают без суда и следствия. Чтобы другим неповадно было. Не знаю, может, это и выход при настоящем положении вещей, но, извините меня, выход дикий, варварский, достойный осуждения и самого строгого наказания.

Полковник милиции Щупаков А. В.

Заместитель начальника МУРа генерал-майор милиции Панкратов, в чьем кабинете началось это незапланированное совещание, а может, судилище — никто из присутствующих толком не знал, удобно, почти картинно развалясь на стуле, пристально вглядывался в знакомые лица: Скокова, Родина, Красина, Климова, прокурора г. Москвы Иванова и не спеша пел свою нахальную арию про то, что ему уже было известно по этому делу. И в его плотной фигуре, позе, выражении хитро прищуренных глаз было ощущение гибкой мощи, очень большой дозволенности и сознания беспомощности сидящих перед ним людей.

Но развязанности в нем все-таки не было. Развязанность — всегда от неуверенности и слабости. А Панкратов, несмотря на свои пятьдесят семь, выглядел молодцом — хищником, высматривающим добычу.

— Значит, так… — продолжил Василий Федорович свою размеренную речь. — Это письмо нашел у себя на столе Сергей Анатольевич Иванов. Кто его ему подсунул? По всей вероятности, тот, кто писал, — Щупаков.

— Где он сейчас? — резко спросил Климов.

— Ищут. Твой зам Смородкин весь оперативный состав на уши поставил. Думаю, найдет. Он — хорошая розыскная собака. Далее. К письму приложена кассета с магнитофонной записью разговора Красина и Зои Михайловны Монблан. Меня интересует подлинность записи…

— Запись подделана, — торопливо проговорил Красин. — Отрезан кусок с началом разговора и конец. После фразы Зои Михайловны: «Десять тысяч долларов вас устроят?» — я сказал, что посоветуюсь с начальством, то есть со Скоковым. Они эту фразу выкинули и вставили последнюю: «Я постараюсь вам помочь». Ну, а дальше по технологии: пленку склеили и переписали на новую…

— Из которой следует, что Зоя Михайловна Монблан — заказчик, а вы, Виктор Андреевич, — исполнитель. Так?

Красин уныло развел руками.

— А ты не паникуй, — неожиданно поддержал его Панкратов. — Пленка уже на экспертизе, разберемся… — Он перевел взгляд на Климова. — Ну что, соловей-разбойник, призадумался? Понял, чем оборачиваются сражения, когда командир придерживается лозунга: «Мы вас шапками закидаем?» Нет, дорогой мой, любую операцию, даже самую простенькую, требуется хорошенько обмозговать, обдумать, просчитать. А ты на рожон попер и вляпался… как воробей в говно! Какого черта ты сам полез в квартиру? Неужто не мог сообразить, что тебе ловушку приготовили? Между прочим, каким образом к Сидорову попала запись разговора Красина с Зоей Михайловной Монблан?

— Еще до нас Зоя Михайловна наняла частного сыщика Воропаева, чтобы выяснить, кто против нее играет, — сказал Родин. — Сидоров про это узнал и велел квартиру нашпиговать жучками. — Он сник и тихо добавил: — Эта проверка стоила Воропаеву жизни.

— Задним умом вы все крепки! — проворчал Панкратов, просверлив Климова взглядом. — Что мне теперь с тобой делать? Посадить? Могу. Все улики против тебя. Пистолете глушителем…

— А пальчики? — возразил Климов. — Где вы их возьмете?

— А ты в перчатках работал. А перчатки выкинул… — Панкратов ядовито улыбнулся. — Давай спорить, что у тебя в сейфе пара чистых стволов валяется. Чего глаза вылупил?

Климова выручил Смородкин. Он без стука вошел в дверь и, чтобы обратить на себя внимание, громко кашлянул.

— Разрешите доложить, господин генерал-майор?

Панкратов от этой официальщины просто взбесился.

— Ну?! — рявкнул он, вскакивая и опрокидывая стул.

— У Щупакова умерла мать. Он выехал на похороны.

— Куда?

— В Ставрополь.

Панкратов поставил на место стул, закурил, наконец, сигарету и сказал:

— В этом деле без бутылки не разберешься. — Он крепко задумался, потер ладонью широкий раздвоенный подбородок. — В общем, так… Вы, господа, эту кашу заварили, вам ее и расхлебывать.

— Мне? — спросил Скоков, ибо взгляд Панкратова продолжал без устали изучать его напряженное лицо.

— А кому же? Ты подписывал контракт с госпожой Монблан на десять тысяч баксов, тебе и отвечать. Срок — неделя.

— Но я ведь вам фактически не подчиняюсь, — обозлился Скоков.

— Я могу с вами сотрудничать только на добровольных началах.

— На каких — решать тебе, — отрезал Панкратов. — Но если в срок не уложишься, прокуратура заведет на Красина и Климова уголовное дело. А лично я походатайствую, чтобы тебя лишили лицензии, а твою контору разогнали. Ясно?

— Так точно! — по привычке отчеканил полковник.

— А пока… — Панкратов отыскал взглядом Смородкина, от страха забившегося в угол, поманил пальчиком и сказал: — Виктор Сергеевич, тебе временно придется покомандовать отделом. Если Скокову потребуется помощь, помоги, в грязь лицом не ударь. Все понял?

— А Климов? — не удержался Смородкин.

— А Климова и его подельника Красина арестуй и проводи в самую шикарную камеру нашего «санатория». Санкцию на задержание подпишешь у Сергея Анатольевича Иванова.

— На какой срок?

— На семь дней — задержание по подозрению в убийстве. А там видно будет… — И Панкратов энергичным жестом руки попросил всех присутствующих освободить помещение.

Скоков в сопровождении Климова, Красина и замыкающего строй Смородкина, который якобы конвоировал последних, прошел в кабинет начальника отдела по раскрытию убийств, сел в кресло, прослужившее ему верой и