Небо любви - Людмила Маркова

«Лучше бы он не говорил о работе, — подумала Юлька, — все настроение испортил».

С утра и почти до самого обеда время пролетело за приятными процедурами, а уже после каждый был предоставлен сам себе.

На следующий день, свободные от экскурсий курортники прогуливались по сентябрьскому лесу. Проходя мимо расположенных там домиков, Юлька восхищенно смотрела на зеленые ели, формирующие живую изгородь. В лесопарке были собраны различные виды сосен, посаженных, как в Ботаническом саду, в Москве.

— Это сосна Веймутова, родина ее Америка, — комментировала Мадонна, — а вот сосна Банкса, Северная Америка. Посмотрите, какая она необычная, негустая, «неряшливая» крона, ветви покрыты короткой, сильно изогнутой хвоей зеленого цвета, мелкие, сидячие, очень искривленные шишки сохраняются на дереве по нескольку лет, не опадая.

Группа из девяти человек с шутками, с разговорами и восторженно распахнутыми глазами шла по удивительному лесу, и лес этот казался сказочным. Однажды курортники почти заблудились в труднопроходимых зарослях карликовой сосны. Хвоя у этой сосны была сизовато-зеленого цвета с фиолетовым оттенком шишек.

Какое разнообразие деревьев встречалось здесь! Мадонна рассказывала о них взахлеб, сев на своего любимого конька.

Взяв на себя роль ведущего, пилот-инструктор Олег, летающий на «Боингах», повел группу аэрофлотовцев в дальний пеший поход, к каньонам, крутые берега которых гордо возвышались над лесистой равниной и озером внутри нее.

Потом курортники наткнулись на уютный ресторанчик, украшенный охотничьими атрибутами, на стене висела медвежья шкура, чучело ястреба, внушительных размеров ружье и всякие прочие прибамбасы. Здесь и остановились на привал, чтобы отведать знаменитого чешского пива с шашлыками.

— Какая красота! — одновременно воскликнули Галина Федоровна и Юлька.

— Давайте сделаем фото на память, — предложила Мадонна.

Двое штурманов тут же встали в смешную позу, один изобразил охотника с ружьем, другой — зверя, в которого этот охотник целился.

— Рекомендую отведать один из популярнейший сортов пива, названного в честь мифического короля Яна Примуса, покровителя пивоварения, — со знанием дела сказал пилот-инструктор Олег.

— А какие сорта пива у вас есть? — спросила Галина Федоровна молодого чеха, улыбнувшись своей сказочной улыбкой Аленушки.

— Из плотных сортов пива у нас есть «Пилснер», «Уркуелл», «Гамбринус», «Будейварский будвар», — прозвучал мелодичный и доброжелательный голос бармена. — Есть светлое пиво «Крушовице», один из самых старых сортов, который производится в Чехии. Имеется также полутемный «Вельвет».

— Мне, пожалуйста, «Будейварский будвар», — легко определилась кареглазая Лена, где-то уже слышавшая о том, что это знаменитое пиво готовится по старочешской рецептуре из моравского ячменя, жатецкого хмеля и богатой натрием воды и обладает оригинальным сладковатым привкусом, с ярко выраженным горьковато-сладким послевкусием.

— Лена, а почему именно это пиво вы выбрали? — поинтересовался Олег, явно проявляющий к ней внимание.

— Потому что оно считается удачным вариантом дамского пива, — кокетливо сверкнула глазами Мадонна.

Юлька вспомнила, как, вводя ее в экскурс предстоящей поездки в Чехию, Стас увлекательно рассказывал о пиве. Он говорил, что каждый сорт оригинален и неповторим и что каждый год в стране проводятся фестивали, на которых профессионалы определяют лучшее пиво года. И редко случается, чтобы один и тот же сорт пива несколько лет подряд завоевывал пальму первенства.

— А я буду «Вельвет», — решительно заявила Юлька, отдав предпочтение полутемному пиву с бархатным вкусом. Она была достаточно равнодушна к пиву, но здесь, в Чехии, невозможно было не ощутить жажду, утолить которую могло только местное пиво.

Наконец женщины, штурманы, похожие друг на друга, как близнецы, а также пилот и мудрый Евгений Сергеевич сделали свой выбор и с непередаваемым удовольствием уплетали шашлык, ели жареный сыр, какие-то замысловатые салатики с обилием зелени, запивая все это огромными кружками вкуснейшего пива.

— Юля, скажи какой-нибудь оригинальный тост, ты умеешь, — предложила Мадонна.

Юлька немного смутилась, но, после того как все подхватили просьбу Лены, прочитала Омара Хайяма:

Пей вино! В нем источник веселья и света.В нем цветенье весны и минувшего лета.Будь мгновение счастлив средь цветов и друзей,Ибо жизнь заключилась в мгновение это.

— Молодец, девочка! — погладил Юльку по плечу Евгений Сергеевич. — Наш человек.

Сколько было выпито. Сколько теплых слов сказано. Сколько шашлыков съедено. И, конечно же, не обошлось без русских застольных песен. Бармен отыскал гитару, и один из штурманов, коренастый, с хохляцким чубом, взяв ее в руки, запел романсы. Все сразу притихли, в горле защипало, запершило, и каждый то и дело откашливался, пытаясь скрыть охватившее волнение.

После множества песен начались бесконечные разговоры, в которых каждый пытался блеснуть знаниями истории как государства российского, так и чешского.

— Друзья! Давайте говорить по существу — вдруг произнес пьяненький Евгений Сергеевич, до сих пор скромно занимавший роль наблюдателя. — Ведь мы сидим здесь и пьем великолепное чешское пиво. А кто-нибудь из вас знает, кто и когда начал выдавать патенты на пивоварение своим подданным?

— Я знаю, — тут же нашелся ответ у Юльки. — Этим человеком был король Вацлав Второй, а происходило это в тринадцатом веке.

— Юленька, ну ты меня просто удивляешь. Откуда такие глубокие познания? — удивился Евгений Сергеевич.

— Муж рассказывал перед самым моим отъездом, — смутилась Юлька, совсем не к месту вспомнив подробности из прощальной ночи.

— Он у тебя случаем не историк?

— И историк тоже. Универсал, — с гордостью, сверкая зеленью глаз, сказала Юлька и с наслаждением сделала глоток божественного напитка. Она уже мысленно перенеслась в тот памятный вечер.

— Я, наверное, не такой интересный рассказчик, как муж Юленьки, но все-таки хочу заметить, что именно тогда потянулись к благословленному небу пахучие дымки из домашних труб первых чешских пивоваров. В те годы производство пива базировалось на семейных традициях и редко выходило за рамки одного клана.

— Вот бы отведать такого пива, наверное, еще вкуснее нынешнего будет, — сказал один из штурманов-близнецов.

— Не знаю, не знаю, — покачал головой Евгений Сергеевич. — Дело в том, что обилие пива в тринадцатом-четырнадцатом веках породило затоваривание рынка, и в результате каждая семья вынуждена была прибегать к различным уловкам и ухищрениям.