Потусторонний. Книга 4 - Юрий Александрович Погуляй

— забывшись. И мой паладин охраны тут же выхватил из воздуха магический щит и потянул руку к крестообразному мечу за спиной, а над клириком немедленно поднялся скрежещущий вихрь.

Вот это, наверное, нехорошо.

— Немедленно прекратить! ­— гаркнул начальник охраны. Солдаты службы безопасности моментально ощерились оружием, в небо полетели круги возводимых ими защитных барьеров. Недоросли, определённо, такого поворота событий не ожидали, и поспешно отступили. Тут же и мои охранники успокоились.

Здорово сработали, чего сказать. Правда, немного нервно. Один лишний жест, и тут натурально мясорубка бы случилась.

— Это нарушение шестого пункта устава взаимоотношений, — процедил начальник охраны, меряясь взглядом с паладином. Ни единый мускул не дрогнул на лице церковника.

— Это угроза здоровью человека Господа, — тихо промолвил клирик, буравя взором испуганных студентиков.

— Проходите, господа, — сказал застывшим юношам начальник охраны, пристально наблюдая за паладином и клириком, будто ожидая от них ещё чего-то нехорошего. Тот паренёк, что изображал агрессивное негодование, уже исчез в толпе и сразу поскучнел. Понял, какую кашу заварил. Остальные мажоры старательно пятились прочь. Лишь блондинчик не спешил. Он медленно растянул тонкие губы в омерзительной усмешке, затем неторопливо отвернулся и, с видом человека проглотившего лом, зашагал куда-то вглубь кампуса.

— Я буду вынужден сигнализировать в приход, — сказал, наконец-то, паладин.

— Хоть к Его Святейшеству, закон есть закон, — широко улыбнулся представитель службы безопасности. Одними губами. — На территории кампуса нет хода никому кроме тех, кто с ним связан. Применение силы в адрес одарённых без особого разрешения тоже запрещено законом. Господин Артемьев, госпожа Весельникова, прошу вас! Распорядительница вот-вот будет, вы можете подождать её в нашем чудесном саду. Рады вас видеть!

Мы с Лизой не стали заставлять себя упрашивать, и уже через миг ступили на территорию кампуса. За пределы юрисдикции Церкви. Личная охрана это, несомненно, престижно, но я предпочитаю иметь в ней тех, кого знаю, а не тех, кого мне назначили люди, к которым у меня не так уж и много доверия.

Конечно, теоретически, игумен мой союзник. Ну, так это по-прежнему, теоретически. Телохранители медленно, с достоинством, развернулись и зашагали прочь от кампуса.

— Люшка, скажи, зачем? — спросила меня Лиза, когда мы отошли на безопасное расстояние.

— М?

— Ты войти не успел, а уже с кем-то поссорился! — чуть ли не топнула ножкой она. — Нельзя так сразу, на новом месте, себя вести. Хотя бы осмотрелся бы для начала!

— Сразу проглотишь такую наглость, так они потом второй раз придут и с большей, — пожал плечами я. — Точки над буковой ё ставить надо сразу, чтобы после зря силы не тратить.

— Зря ты так, — вздохнула Лиза. — Это же не интернат, Люшка. Там ты мог всех запугать, по праву сильного. Страшное и горькое место, но таковы его правила. Здесь же другое место, другие люди. Здесь за каждым мерзавцем может стоять сильный род.

Я внимательно смотрел на девушку, ожидая продолжения.

— Что ты так смотришь, Люш? — нахмурилась та.

— Сильный род может стоять за мерзавцем. И?

— Надо быть осторожным! — возмутилась моей непонятливости Лиза.

— С мерзавцем? Может, присоединиться к его свите сразу? — буркнул я, понимая, что всё-таки неправ. Действительно, сначала надо проводить разведку, а потом действовать. Я же себе сразу с ноги жизнь усложнил. Нет, конечно, не сожалею, разберёмся, но негодование Лизы мне было понятно. Однако я и виду не подал.

— Зло должно страдать, дорогая моя, — упрямо сказал я.

— Когда человек плюёт в толпу, толпа утирается, когда плюёт толпа, то человек тонет. Не надо так делать, Илья! — Лиза завелась не на шутку. — Это же дети! Злые дети! Кому-то навредишь, и тебя со свету сживут его родственники. Повзрослей, пожалуйста. Должна же быть хоть какая-то осторожность! Нельзя всё решать силой. Всегда найдётся тот, кто сильнее.

— Резонно, — согласился я, максимально несерьёзно добавив: — возможно, я снова погорячился. Однако честь моя задета!

— Так вызови его на дуэль, но не ищи себе врагов вот так! — не поняла шутки Лиза.

Ладно, пустое. Чего спорить. Это всего лишь юные балбесы, зачем так серьёзно к ним относиться?

— Прости, — я приобнял Лизу, посмотрел ей в глаза. — Вспылил. Постараюсь больше сегодня врагов не заводить.

Она тихонько вздохнула и кивнула, прощая.

Внутри кампус был также похож на средневековый город из красного кирпича. Много зелёных аллей и фонтанов, у которых прохаживались и отдыхали учащиеся Академии. Тренировочные площадки тоже не пустовали. Огороженные зарослями туй и голубых елей, они скрывали таинства освоения дара, постигаемые под пристальным взглядом кого-то из преподавателей.

Учебный год ещё не начался, но людей здесь уже хватало. Многие, как я знаю, и летом не покидали Академию. Кто-то из любви к свободной жизни, кто-то из нелюбви к родителям, а кому-то просто некуда было уезжать. Ну и первый курс собирался несколько заранее.

Так что кампус не пустовал.

Сад, в котором должна была ждать нас распорядительница, сверкал зачарованными огнями. Фонари сияли разноцветным светом, несмотря на то, что солнце ещё было высоко. Скульптуры провожали нас улыбками, плавно меняя позы. Один толстенький херувим вёл себя почти непристойно, выпячивая фиговый листок и играя бровями. Лиза посмотрела на этот элемент искусства с презрением инегодованием. Наивная. Сама только что про детей распиналась. Вот, смотри, это делают дети. Совершенно точно кто-то из одарённых студиозов повеселился. Шутка полностью соответствует возрасту.

Над головою кто-то пролетел. У ворот с треском разорвался магический фейерверк. Какая-то здесь вольница лютая, а не колыбель образования.

— Такое только в каникулы, — сказала за нашими спинами девушка. Мысли подслушивает? Красивая, стройная, чёрные волосы до лопаток, карие смешливые глаза, множество украшений на оголённых руках. Большие круглые серьги, алый топик под белой безрукавкой, узкие обтягивающие джинсы. В пупке пирсинг.

И никакого дара! Как так?

— Анастасия, ваша распорядительница. Илья