Игрушка темного принца (СИ) - Княжина Елена

Будь я сейчас не так перепугана и прибита, отметила бы, насколько его жезл сильнее моего. Целительные заклятья получались непривычно плотными, крепкими, мощными… Но этого все равно не хватало.

– Мне нужно больше! – прорычала я палочке, нащупала невидимый шип и проколола палец. И еще раз. И снова. И опять. – Бери, сколько хочешь, только дай мне больше…

В сумрачном состоянии рассудка я читала все заклятия разом – восстанавливающие, заживляющие, укрепляющие, кроветворящие. Наверное, я произнесла их десяток. А может, сотню. Все, какие знала. Но кровь продолжала течь из разверзнутых ран. Они будто бы закрывались, но через несколько секунд открывались вновь. Что за чертовщина?!

Я стукнула кулаком по демоническому плечу. Но тут же погладила и даже подула. Сейчас бы не помешал доступ к Высшей магии и порция целебной Сияющей материи… Но как к ним пробиться?

– Черт тебя раздери на мелкие кусочки, Демон! – рявкнула я ему в лицо.

Ответом был хриплый, безжизненный смех.

– Почти так и есть. Оставь… Четыре «жала» даже для меня многовато, – услышала такой родной тихий шепот. – Я же сказал, что смогу тебя защитить, пигалица.

– Ты идиот!

– Я в курсе. Ты не устаешь это повторять, – губы скривились в легкой усмешке, которая тут же превратилась в гримасу боли.

– Мне нужен проводник к Высшей магии, – затараторила, сжимая его руку в своей. – Помоги… Просто направь, я дальше сама.

– Нет, Ани, – Демон вяло мотнул головой и приоткрыл глаза. – Это тебя убьет, ты еще не контролируешь…

– Мне хватит на двоих. Дай ориентир. Я сильная, справлюсь. Я себя отлично чувствую и даже не замечу потери жизненных сил, – соврала я и кристально честно хлопнула мокрыми ресницами. – Тебя надо лишь немного подлатать, а дальше само восстановится…

Я погладила сизую щеку, чувствуя себя абсолютно бесполезной. Видела, что он понимает, как нагло я вру ему в глаза.

– Маленькая лгунья. Ты никогда не умела вовремя останавливаться… – просипел Демон. – Пообещай, что не будешь творить глупостей.

– Даже не надейся! Буду, еще как буду!

– Я весь твой… твой… – он сжал мою руку – некрепко, но как-то отчаянно. – Ты же знаешь, правда?

Я кивнула и прижалась к его посиневшим губам своими. И поцеловала – упрямо, наивно, с примесью крови и слез… Едва ощущая его слабый отклик.

– А я твоя, – прошептала в его рот.

Андрей смотрел на меня из-под ресниц, и его черные глаза улыбались мне в последний раз.

А потом они закрылись.

10.4

Это какая-то ошибка.

Нелепость.

Дурной сон.

Этого не могло произойти в реальности.

Но запах крови, забивший легкие, и холод пальцев, сжатых в моей руке, были отрезвляюще настоящими.

Я подняла распухшие заплаканные глаза и покрутила головой, с трудом понимая, где я и что происходит. Бой вокруг меня продолжался. Несколько особо смелых учеников сыпали заклятьями с лестницы, целясь в спины той самой роковой четверки. Ни один из магов, пославших в Андрея по «Смертельному жалу», мне не был знаком. Но я искренне желала им той же участи.

Сквозь витражные окна и распахнутую дверь было видно, как на улице пробивает себе путь толпа старшекурсников, своевременно вернувшихся из Деревни. В первых рядах мелькали лица мисс Эмеральд и Дорохова, из-за них выглядывали золотисто-рыжие головы братьев Бероевых, за Арсения пряталась Влада.

Вспышки, клубы дыма, искры, громовые раскаты… Спасение было близко: никакой шайке арканов не одолеть столь решительно настроенную толпу. Новая порция слез смыла людей передо мной, превратив их в разноцветные мигающие пятна.

Я мысленно молилась, чтобы битва поскорее кончилась и Андрею оказали помощь. Свято верила, что Мари прилетит с сотней незнакомых мне целительских заклинаний. Судорожно сжимая ледяные пальцы, тешила себя надеждой, что Демона вот-вот отнесут в больничное крыло, и там непременно найдется волшебная мазь.

Но в глубине души я понимала, что это бессмысленно. Четыре «Смертельных Жала»… Умирают даже от двух, от обильной кровопотери, если не оказать помощь немедленно.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Мадам Буше, неподвижно лежавшая в нескольких метрах от меня, вдруг неразборчиво простонала французское ругательство и медленно поползла в сторону Карамзиной. Я резко выдохнула – обе были живы, но одна сильно оглушена, а другая – временно парализована.

Нужно было встать и помочь, но я не могла заставить себя разжать пальцы. Казалось, если я его отпущу, то все будет кончено. На этот раз навсегда. А пока я чувствую слабенький пульс (нет-нет, я не могла себя обманывать, он точно был!), все еще можно обернуть вспять.

Раны на теле Андрея вели себя странно – впервые видела такой эффект от заклинаний. То ли в сумбуре происходившего я изобрела что-то новое, то ли дело в кровавой жертве… Я ведь, по сути, обратилась не только к Сияющей материи, но и к Темной. И кто знал, какой это дало эффект…

Я погладила серую скулу, изувеченную глубоким порезом. Несколько секунд назад кровь перестала сочиться. Рана затянулась на моих глазах и покрылась корочкой. Кожа вокруг нее порозовела. А потом… Снова побледнела. И рана открылась. И никакой корочки уже не было. Чертовщина какая-то!

Я положила ладонь на мокрую черную рубашку. Сейчас бы хоть немного Сияющей материи! Вроде той чудесной целительной сферы, лоснящейся золотом, что Карпов выуживал из пространства для отравленных мальчишек. Но кто поможет ему самому? Без проводника у меня ничего не получалось, как ни старалась. Меня шатало от напряжения, но из ладоней не выпало ни искорки… Вредный, упертый Демон! Я бы смогла остановиться. Наверное.

Бой переместился на улицу – похоже, четверка арканов под натиском Эйвери, Артура, Ромула и учеников, «обстреливавших» с лестницы, пыталась бежать. Но им для этого нужен был зачарованный порог, а снаружи уже встречала толпа старшекурсников. Враги попали в ловушку.

Надо было хоть что-то делать, но я не могла шевельнуться. Все смотрела, как из Андрея тонкими струйками вытекает жизнь.

– Вот идиот… – услышала над собой женский голос, полный желчи и, к моему удивлению, сожаления. – Это все ты… Ты виновата!

Перевела заплаканные глаза на незваную гостью, возникшую будто из ниоткуда. Она была закутана в синий плащ, золотые кудри скрывал капюшон, но я узнала ее ледяные сапфировые глаза. Ошейника больше не было, на шее открыто красовалась арканская татуировка.

– Он не должен был умирать. Ты даже не представляешь, какая это потеря… Такой сильный маг, чистая княжеская кровь! Но какой идиот… – сокрушалась Джорджина, обходя неподвижное тело. – Если бы он принял мое предложение, примкнул к Братству, привел тебя… Он был бы осыпан почестями! И любовью…

– Это твоей что ли? Любовью? – с истеричным гневом глянула на Раскову.

– Заткни-ис-с-сь… – зашипела первокровная змея. – Никто из них не обязан был умирать. Слышишь, маленькая дрянь? Все эти смерти – на твоей совести.

Джина кивнула на скрюченное тело темнокожей пантеры и на коридор, в котором остался Киван.

 – Мы ведь пришли за тобой… Только за тобой! – она обвиняюще всхлипнула, словно я нанесла ей смертельную обиду. – И сейчас ты встанешь и пойдешь со мной, милочка. Мой супруг жаждет с тобой снова пообщаться. Время пришло. Ты, наконец, получила наследство.

– Никуда я с тобой не пойду. Хочешь – убей прямо тут, – устало и равнодушно проговорила я, продолжая сжимать пальцы Карпова. – И никакого наследства я не получала… Вы ошиблись.

– Убери от него свои грязные руки, чернушка! – рявкнула Джина, предупредительно вскидывая вычурный, осыпанный каменьями жезл. – И вставай давай… Пойдем коротким путем.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Она прищелкнула пальцами по медальону, очень похожему на мой. Старому и напоминающему монетку. С тем лишь отличием, что посередине торчал ярко-алый рубин. Супружеский телепорт? Она сейчас возьмет меня за руку и перенесет прямо к Лукасу?

Я выхватила палочку-грубиянку из остывшей ладони и резво вскочила на ноги. Если она заберет меня, значит, все это – вообще все! – совершенно напрасно. Я отрицательно мотнула головой и приняла боевую стойку.