Падший ангел - Миган Маккини

Лиза настолько опешила, что даже не успела воз разить, хотя его желание выделить ей провожающего было само по себе нелепо. В замке работали не меньше двадцати женщин, которые ежедневно ходили на работу и с работы в одиночестве. Это был какой-то каприз со стороны Айвана, и Лизе захотелось ответить ему в том же духе. К своему удивлению, она с трудом удержалась от того, чтобы показать ему язык.

— Я сказал: вы свободны, — повторил Айван, не поднимая головы.

— Да, ваше величество, — саркастически проговорила Лиза, перед тем как уйти.

В тот день дела, которые поручали Лизе, были гораздо легче, миссис Лофтс явно избегала ее, а однажды Лиза осталась и вовсе без дела. Когда она сидела на скамейке в зале для слуг, вдруг появилась миссис Лофтс, но, вопреки ожиданию Лизы, домоправительница не стала читать ей нотации, а прошла мимо, бросив на новую служанку высокомерно-презрительный взгляд.

Когда наступил вечер и Лиза собралась уходить, на кухне появился элегантный пожилой мужчина, назвавшийся Джоном Довером. Он любезно предложил ей руку и проводил до дома, занимая по дороге приятной беседой. Старший конюх очаровал Лизу, так что ее уже не так раздражало и смущало назойливое покровительство маркиза. Когда они расстались у дверей ее дома, Лиза подумала, что завтра если не сама работа, то дорога на работу может доставить ей удовольствие.

Домой Лиза пришла уже в хорошем настроении. К ее удивлению, Эвви сидела на полу среди каких-то коробок, Коробки лежали на полу, на диване, на столе.

— Ч… что это? — спросила изумленная Лиза.

— Как хорошо, что ты пришла! — отозвалась Эвви. — А то я просто не знаю, что делать со всем этим добром.

Эвви осторожно поднялась, подошла к столу, взяла письмо и вручила его сестре.

Письмо пришло из Лондона. Лиза сломала печать. В письме было всего несколько слов: «Последняя воля двоюродной бабушки Софи».

— И все? — удивилась Эвви.

— Кажется, да.

На одной, самой большой коробке была от руки сделана надпись: «Элизабет Викторин».

Пониже было выбито другое имя: «Чарльз Фредерик Уорт».

— А что внутри? — поинтересовалась Эвви.

— Сейчас посмотрим.

Открыв крышку, Лиза невольно ахнула.

— Ах, Лиза, что же там такое? — задала вопрос сестра.

— Платье, да какое красивое! — Она извлекла из коробки тяжелое атласное платье.

Эвви погладила роскошную ткань.

— Какого оно цвета? — Розовое, очень красивого оттенка, отделанное темно-розовым позументом. — Она погладила шелковистую материю. Платье было роскошным, и, пожалуй, такого красивого наряда Лиза прежде еще не видела ни разу.

— А другое там есть? — спросила Эвви с надеждой.

Лиза улыбнулась.

— Экая ты! Конечно, должно быть и второе. Тут, знаешь, сколько коробок. Розовое атласное платье она повесила на спинку кресла и принялась изучать неожиданно полученные ими богатства.

В одних коробках лежали шелковые чулки, в других — лайковые перчатки, парижские корсеты, сорочки из швейцарского муслина. Когда коробок осталось всего две, Лиза открыла ту, что была побольше, с надписью «Эвелин Грейс».

Платье Эвви из темно-синего, почти черного бархата, отделанное кружевом валансьен, было не менее роскошным, чем Лизино. Эвви, должно быть, будет вы глядеть в нем просто великолепно. Лиза живо представила себе выражение лица Холланда, когда он впервые увидит сестру в этом наряде.

— Оно красивое? — спросила Эвви шепотом. Лиза засмеялась, почувствовав себя принцессой из сказки. Она бросила сестре платье, которое было еще тяжелее ее собственного, и Эвви, с трудом поймавшая свой наряд, тоже рассмеялась.

— И все это не сон!! — воскликнула она.

— Конечно, — отозвалась Лиза. Она любовно погладила розовое атласное платье, висевшее на кресле. Потом взгляд ее упал на последнюю коробку. — Тут есть еще одна, Эвви. Интересно, это мне или тебе?

— Конечно, тебе, — заверила Эвви, радостно улыбаясь.

Лиза открыла покрытую атласом коробку с надписью «Бронвин и Шлосс» и изумленно вскрикнула.

— Что там такое? — — спросила заинтригованная Эвви.

— Поразительная вещь, — произнесла Лиза, извлекая из коробки шелковую сетку для волос, украшенную множеством стеклянных кристалликов. Даже при тусклом свете камина эта вещица выглядела великолепно.

Лиза с трудом сумела описать Эвви эту сетку, но, когда, наконец, удалось это сделать, та засмеялась и сказала:

— О, как было бы замечательно, если бы все эти кристаллики на самом деле были алмазами!

Лиза посмотрела на сверкающую сетку для волос и ответила с улыбкой:

— Ну, в таком случае мы с тобой стали бы богатыми, словно пираты.

Они обе посмеялись над этой нелепой мыслью, а потом Эвви проговорила уже серьезно:

— Как славно было бы избавиться от всех наших бед! Будь это драгоценные камни, мы могли бы заплатить долг Айвану, и тебе больше не пришлось бы ходить на работу в его замок. Тогда мы бы смогли переехать отсюда даже в Лондон.

— Будь у нас крылья, мы бы могли летать. Но к чему бесплодные мечты? — Лиза положила сетку для волос обратно в коробку. — Значит, нам придется продать эти платья? — спросила Эвви.

За этим последовало тяжелое молчание. Им обе им было бы очень тяжело расстаться с этими наряда ми, но их прислали в очень уж неподходящее время. Сбережений почти уже не осталось, а жалованье, которое Лиза получала в замке, никоим образом не могло покрыть расходов на обучение Джорджа, так что нечего было и думать о том, чтобы отложить часть этих денег на повседневные нужды. Все это было так, но когда Лиза увидела, как любовно гладит Эвви свое темно-синее бальное платье, она сказала:

— Ну, уж нет.

Во всяком случае, сестру нельзя было лишать та кой радости. Если что-то и следовало продать, так это розовое платье. Ей, Лизе, ни к чему такие наряды, не то, что Эвви, которой есть, для кого наряжаться и которая, слава Богу, видимо, скоро выйдет замуж.

Лиза взяла свое розовое атласное платье и снова уложила его в подарочную коробку. Ей оно ни к чему, а Эвви едва ли узнает, осталось у сестры роскошное бальное платье или нет.

Лиза решила в субботу отправиться в Каленбери, в ближайший городок. Она была почти уверена, что там удастся продать розовое бальное платье за хорошую Цену. К тому же в Каленбери ее почти никто не знал, и поехать туда было совсем иным делом, чем пойти в Магазин женской одежды в Ноддинг Нолл.

Принимаясь за работу в замке утром следующего Дня, Лиза продолжала размышлять, как бы повыгоднее продать свое платье, а потому не заметила, как посадила кляксу на лист бумаги. Пришлось начать делать записи сначала.

В то утро миссис Лофтс поручила Лизе только переписать список вещей, которые следовало приобрести лакею, посланному в Лондон. В этом списке не было ничего интересного, если не считать набора шляпных булавок по заказу Алека, одного из конюхов. Конечно, это был подарок одной из служанок, Эдит или Эдне. Лиза еще точно не знала, как кого звали из прислуги.