Кредитное плечо Магеллана - Иван kv23

где хранились большие запасы кокосового масла в горшках. Огненный шар взвился над джунглями, выбросив в небо горящие брызги.

На пляже воцарилась паника. Абсолютная, животная паника.

Воины Лапу-Лапу, храбрые люди, готовые умирать от меча или копья, оказались совершенно не готовы к тому, что небо падает на землю огненным дождем.

Они обернулись. Они увидели, как горит их дом. Их тыл. Их мир. Место, где были спрятаны их жены, дети, старики.

Строй рассыпался мгновенно, как карточный домик.

— Моя семья! — закричал кто-то диким голосом, бросая щит и кидаясь к горящей деревне.

— Боги гневаются! — вопил другой, падая лицом в песок и раздирая себе кожу. — Небесный огонь!

Лапу-Лапу пытался их остановить. Он бегал вдоль рассыпающегося строя, рубил бегущих своим мечом, бил их щитом, кричал проклятия, умолял стоять.

— Стойте, трусы! Это просто огонь! Враг здесь, в море! Не поворачивайтесь к ним спиной!

Но его никто не слушал. Армия превратилась в толпу погорельцев. Страх за близких, за свой род оказался сильнее страха перед вождем и сильнее воинской чести.

Через пять минут на огромном пляже осталось едва ли сотня человек — личная гвардия, тимава, связанные клятвой крови умереть вместе с вождем.

И сам Лапу-Лапу. Одинокий, растерянный, стоящий по колено в воде на фоне бушующего пожара. Его мир рухнул. Его тактика (заманить, окружить и задавить числом) оказалась бессмысленной против артиллерии. Он был как ребенок с палкой против грозы.

Алексей наблюдал за этим хаосом в трубу. Его лицо было спокойным, но внутри все сжималось.

— Достаточно, — сказал он. — Прекратить огонь. Канониры, отбой!

Канониры опустили фитили. Дым начал медленно рассеиваться, уносимый ветром.

Тишина вернулась, но теперь она была наполнена треском огня, воем пламени и плачем женщин, доносившимся из деревни.

Алексей взял в руки странный предмет. Огромный рупор, свернутый из листа корабельной меди и отполированный до зеркального блеска.

— Инти, — позвал он, не оборачиваясь. — Иди сюда. Ты мне нужна.

Девушка подошла. Она была бледна как полотно, ее губы дрожали, в глазах стояли слезы.

— Ты обещал не убивать, — прошептала она с укором. — Ты обещал...

— Я никого не убил, — жестко, чеканя слова, ответил Алексей. — Я сжег декорации. Я уничтожил их имущество, чтобы спасти их жизни. Теперь мы будем говорить. Переводи. Каждое слово. Громко. Твой голос должен слышать каждый.

Он поднес тяжелый медный рупор к губам.

— ЛАПУ-ЛАПУ! — его голос, усиленный медью и великолепной акустикой воды, прогремел над проливом как глас с небес, заглушая даже шум пожара.

Вождь на берегу вздрогнул. Он поднял голову, ища источник звука, словно с ним говорил сам океан.

— Я НЕ ХОЧУ ТВОЕЙ СМЕРТИ! — продолжал Алексей, и каждое слово падало как камень. — Я МОГ УБИТЬ ТЕБЯ И ВСЕХ ТВОИХ ЛЮДЕЙ ПРЯМО СЕЙЧАС! МОИ ПУШКИ МОГУТ ПРЕВРАТИТЬ ЭТОТ ПЛЯЖ В МЯСОРУБКУ ЗА ОДНУ МИНУТУ! НО Я ОСТАНОВИЛ ИХ!

Инти переводила. Ее звонкий, высокий голос летел над водой, проникая в уши каждого, кто еще остался на берегу.

— ПОСМОТРИ НАЗАД! ТВОЙ ДОМ ГОРИТ! ТВОИ ЛЮДИ БЕГУТ! ХУМАБОН СМОТРИТ И СМЕЕТСЯ! ОН СИДИТ В СВОЕЙ ЛОДКЕ И ЖДЕТ, КОГДА МЫ УБИЕМ ДРУГ ДРУГА, ЧТОБЫ ЗАБРАТЬ ВСЕ!

Лапу-Лапу обернулся. Он посмотрел на флот Хумабона, который стоял вдалеке, не двигаясь, не приходя на помощь. Он увидел ухмыляющиеся лица врагов. Он понял.

— Я ПРЕДЛАГАЮ ТЕБЕ ЖИЗНЬ! — гремел Алексей. — Я ПРЕДЛАГАЮ ТЕБЕ РАЗГОВОР! ВЫХОДИ НА РИФ! ОДИН! Я ВЫЙДУ ОДИН! МЫ ПОГОВОРИМ КАК ВОЖДИ, А НЕ КАК РАБЫ И КУКЛЫ ХУМАБОНА!

Наступила долгая, тягучая пауза.

Все смотрели на Лапу-Лапу. И его оставшиеся воины, и люди на кораблях, и Хумабон, который в своей лодке даже привстал, пролив вино, не веря своим ушам. Он ждал резни, а не дебатов.

Лапу-Лапу стоял неподвижно минуту, словно статуя из бронзы. Пот и сажа стекали по его лицу. Потом он медленно поднял свой огромный меч и с силой воткнул его в песок. Лезвие вошло глубоко, рукоять задрожала.

Это был знак. Перемирие.

Он пошел в воду. Медленно, гордо, не сгибая спины, раздвигая волны мощной грудью.

Алексей отдал рупор Инти.

— Спускайте шлюпку. Я иду.

— Сеньор! — Элькано схватил его за рукав, его глаза были полны ужаса. — Это безумие. Он убьет вас голыми руками. Он берсерк!

— Не убьет, Хуан. Ему интересно. Любопытство сейчас сильнее ненависти. И он умный человек. Он понимает, что я спас ему жизнь, остановив обстрел, когда он был беззащитен. Это создает долг.

Алексей спустился в шлюпку. Он демонстративно не взял оружия. Ни шпаги, ни пистолетов. Только свернутая карта и пергамент с печатью.

И один предмет в кармане камзола. Маленький, но важный.

Встреча произошла на рифе, где вода доходила до колен. Нейтральная полоса.

Два лидера. Один — в мокром, просоленном камзоле, с седой бородой, со шрамом на лице и глазами уставшего демона. Другой — полуголый гигант, пахнущий гарью, дымом и старым потом, с глазами загнанного, но не сломленного волка.

Вокруг них была вода, кипящая от прилива. А за их спинами — две цивилизации, готовые сожрать друг друга.

— Ты сжег мой дом, — глухо сказал Лапу-Лапу. Инти, стоявшая в шлюпке неподалеку, переводила шепотом, боясь нарушить напряжение.

— Я спас твой народ, — спокойно ответил Алексей, глядя снизу вверх в лицо гиганту. — Если бы я высадился, мои солдаты убили бы всех. Мои пули быстрее твоих копий.

— Ты говоришь как змея. Красиво, но ядовито.

— Я говорю как торговец. Я принес тебе не смерть, а сделку. Самую выгодную сделку в твоей жизни.

Лапу-Лапу посмотрел на горящую деревню, где огонь уже начал стихать. Потом перевел взгляд на флот Хумабона, пестреющий на горизонте.

— Чего ты хочешь, белый человек? Зачем ты позвал меня?

— Я хочу, чтобы ты стал моим партнером. Не слугой, не рабом. Партнером. И я хочу дать тебе то, чего нет у Хумабона. То, что сделает тебя сильнее его.

Алексей медленно достал из кармана предмет.

Это был не гвоздь. И не зеркало.

Это был кинжал. Великолепный дагестанский кинжал (трофей из будущего, или качественная толедская стилизация), с рукоятью, украшенной чернью и перламутром, и лезвием из дамасской стали.

Он протянул его вождю рукоятью вперед. Жест доверия.

— Возьми. Это задаток. Знак моего уважения к твоей храбрости.

Лапу-Лапу недоверчиво взял кинжал. Он лег в его огромную ладонь как игрушка. Он вытащил