Тайны Морлескина - Наталия Викторовна Шитова

– Так о чём мы? – уточнил он с набитым ртом. – А, ну да… Я – обычный. А это в Морлескине – низшая каста. Обычный – всё равно, что немного инвалид. Умственно неполноценный, местный дурачок. Так-то жить можно, сапогами не пинают. Но Морлескин не любит, когда власть наследует обычный. Такой князь с местной знатью сладить не может, да и не живёт долго. Эту землю можно держать в порядке и мире только жёсткой силой. И силы воли, духа и характера тут мало. Если князь из обычных, он должен опираться на сильных союзников. Иначе сгинешь во всяких подковёрных интригах. Не знаю, что тебе сказал Ольгер насчёт того, как я оказался далеко от дома…

– Он сказал, что отец изгнал тебя.

– Мда? – промычал Дайра, не прекращая жевать. – Со стороны это так и выглядит. Но вообще-то отец меня не изгонял. Он просто хотел, чтобы я уцелел, чтобы держался в стороне от здешних распрей до поры.

– До какой поры?

– Пока брат не повзрослеет и не станет мне той самой опорой, – пояснил Дайра.

– Что-то долго ты ждал, пока повзрослеет Ольгер. Разве между вами большая разница?

– Четыре года.

– Я не знаю, с какой скоростью у вас тут взрослеют и стареют, но вы оба уже точно давно не юнцы. Чего же ты ждал? Почему не возвращался домой?

– Был слишком послушным сыном, – печально сказал Дайра. – Наверное, зря. Вернулся бы раньше, можно было бы многого избежать. Но отец не звал, а я, хоть и скучал по Морлескину, был вполне доволен и практически счастлив за гранью… Ну, да что теперь сожалеть? Поздно.

Он замолчал и принялся сосредоточенно жевать, но уже медленно и степенно.

– Так я не поняла, ты рад, что домой вернулся, или не рад?

Он шмыгнул носом:

– А сам не знаю. То есть, рад, конечно. Здесь даже дышится по-другому… Но там, в Питере, я тоже многое оставил, что оставлять бы не следовало. Долги у меня кругом, а ничего уже не поправишь.

– Какие долги?!

– Ну, какие… – нехотя буркнул Дайра. – Сыновние, родительские, всякие.

– А-а-а. Я думала, ты про деньги. А что, у тебя есть дети?

– Угу, – кивнул он. – Пятеро.

– Да будет врать-то!

– Я не вру, – печально сказал он.

– Ничего себе! Большие?

– Год уже.

– Кому год? Детям? Всем?!

Дайра молча кивнул.

– Пятеро близнецов?! – я всё никак не могла поверить. – И где они?

– В Питере. В приюте… наверное, – неуверенно пожал плечами Дайра. – А может, кого уже и взяли добрые люди.

– В приюте? Почему в приюте? А мать их где?

– Её машина задавила, – буркнул Дайра. Он упорно смотрел в сторону. – У нас во дворе.

– Ужас какой! Бедняжка… Как её звали?

– Муркой, – ответил он, наконец, поворачиваясь ко мне. – Да, кошка, – произнёс он с нажимом. – И дети мои – котята. Впрочем, какие там уже котята. Котищи взрослые. Если живы, конечно.

– Дайра, извини. Я как-то не подумала…

– Это я однажды не подумал, – отмахнулся он. – Хотя, если честно, коту на эту тему думать совсем невозможно. Когда коту хочется – ему не думается. Быть человеком в этом плане удобнее, одёрнуть себя всегда можно. Или уж лучше быть совсем окончательно котом, тогда тоже голова не болит… Аля, ты что опять?!

– Котят жалко, – я шмыгнула носом. На самом деле, трудно было сказать, кого мне было жальче, самого Дайру или его хвостатых детей.

– Ольгер поклялся, что отнёс их в приют и оплатил, сколько сказали, за содержание и пристройство, – улыбнулся Дайра. – Я ему верю.

– А с вами их нельзя было оставить?

– Я же два года уже большую часть времени котом живу. И, как ты знаешь, не самым-то покладистым. И куда тут ещё пятерых? Коста удавился бы, завязавшись тройным морским узлом.

Я смотрела на него и удивлялась. Ольгер и Дайра, сыновья одного отца, красивые, породистые мужчины. И настолько разные. Ольгер меня завораживал, подавлял, бесил. От его превосходства никуда было не деться. А с Дайрой… Дайру я воспринимала, как ровесника. С ним было легко, как со старым приятелем. А ведь он старше Ольгера, значит, между нами разница в возрасте ещё больше…

– Ты что? – подозрительно уточнил Дайра. – Что так смотришь?

– Как? – растерялась я.

– Не знаю, как, но странно… Наверное, есть хочешь? – он протянул мне оставшуюся половину своей шавермы. – Так что молчишь-то? Бери!

– Да не хочу я.

– А что тогда? – удивился Дайра. – Точно не хочешь?

– Да точно, точно.

Он пожал плечами и стал торопливо доедать.

– Так я о чём всё никак не закончу, – вздохнул он,