Ветер одиночества - Роман Романович

– Если ты не мастер рукопашного боя, то не интересно. Без обид.

Мне и и правда было не интересно. Благодаря моделированию я имел очень обширную практику, сражаясь с сотнями противников. Это не заменяло тренировок в реальности, но в том-то и дело, что я от них не отказывался. Меня тренировал Герман, потом инструктора на военной базе. Остальное я дотачивал моделированием. Просто подраться не интересно. Схлестнуться с реальным профи, да ещё хорошим педагогом – это да, я только за. Но Борис, к сожалению, таким не являлся, о чем и сказал. А жаль.

* * *

Солдаты в тренировку втянулись быстро. Особенно когда Борис прошёлся по тому, что они вроде как военные, а их обходят ученые, традиционно далёкие от спорта. Мои ученики эту речь прекрасно расслышали и она не прибавила им любви к «воякам». Зато прибавила мотивации уделать зарвавшихся «мужланов». Ну эта формулировка относилась к женщинам, а Сафрон просто не хотел ударить в грязь лицом.

Пока я создавал броню, командир споро организовал процесс. Разогнал людей, высвободил место, поделил на двойки, объяснил условия, не позабыв поинтересоваться у меня, в чем смысл.

– В том, чтобы прокачать характеристики. Если сильно выкладываться, не щадя себя, то есть шанс, что после сна они поднимутся. Надо проспать больше четырех часов, чтобы эффект был.

Когда закончил объяснять, то заметил, что Мария, когда мана закончилась, отошла к своему углу и достала блокнот с ручкой. Куда и записала что-то. Я заинтересовался и не постеснялся спросить, что она делает.

– Веду записи, – спокойно ответила женщина, – Я же ученый. В наши обязанности входит собирать все интересные факты.

– Много удалось узнать?

– Материала хватит на диссертацию, а то и парочку.

– Покажешь?

– Не уверена, что тебя там что-то заинтересует. Моя специализация биология. Я вела заметка о природе, зверях и монстрах этого мира. Собирала данные для последующего анализа.

– Есть какие-то интересные наблюдения?

– Да хватает, – улыбнулась она, – Этот мир одна сплошная загадка. Вот как здесь строится суточный цикл? Как при таком дне и ночи вообще хоть что-то живое существует?

– Я думаю это из-за волны маны. Её эффект сродни стихии жизни. Наполняет энергией всё живое после долгой ночи.

– Что за волна?

– Ах да, ты же не видела, что наверху происходит… Когда солнце заходит, приходит волна грязной энергии. Вместе с ней движется бесчисленное количество духов. Они как монстры, у них есть уровни, но они не совсем материальны. Когда солнце возвращается, то приходит другая волна, оживляющей энергии. После этого потрепанный мир расцветает на глазах.

– Хотела бы я это увидеть, – задумчиво проговорила она, – А ещё лучше с приборами замерить, что именно здесь происходит. Понять бы, как животный и растительный мир к этому адаптировались. Знаешь, чего мне сейчас больше всего хочется? Кроме нормальной техники? Хочу препарировать местных тварей и посмотреть, что у них внутри.

– Что мешает?

– Нужны инструменты, а лучше лаборатория. Так я могу только на глаз оценить.

– Думаю, одним из следующих навыков вы возьмёте лезвие. Тебе тогда отдельной задачей будет освоить его, чтобы как скальпелем оперировала.

– Хм… А уже можно взять? – загорелась она идеей.

– Нет, – улыбнулся я. – В пещере лезвие бессмысленно. Иди лучше заниматься, хватит болтать.

– Сам подошёл, – фыркнула женщина, но встала и отправилась к остальным.

Я же переключился на создание заготовок для брони. Потом надо будет её подогнать под людей и готово.

* * *

Ночь пролетала на этот раз быстрее, чем в прошлый. По времени тоже самое, но с субъективной точки зрения, когда не валяешься полуживой, а занимаешься чем-то, то минуты отсчитываются гораздо быстрее.

Стоило появиться солнцу, я выбрался наружу и слетал к грани. Там ничего не изменилось. Солдаты уже вернулись и охраняли проход. Если они такие крепости вокруг каждой грани возводят, да по сотне искателей туда нагоняют, то это же минимум надо двести тысяч человек. Надо попытаться пробраться на ту сторону и разузнать, что происходит. Но не сейчас, а чуть позже, когда подниму уровни умений и освою то, что передал мне ящер.

Вернувшись, я огорошил людей новостью, что уходим на новое место.

– А это чем не нравится? – спросил Борис.

– Тем, что чем дольше мы сидим на одном месте, тем больше шансов, что нас обнаружат. Достаточно любому из вас попасть в поле зрения мага пространства и всё, от нас не отстанут.

Чудо, что это до сих пор не случилось. На меня почему-то метку повесили, а на остальной отряд нет.

– Пойдем вдоль реки? – смирился с неизбежным командир.

– Да. Я уже присмотрел новое место. Дня за два дойдем.

– Это сколько же нам идти?

– Километров пятьдесят, плюс минус, – пожал я плечами, – Но вы можете остаться.

На мою улыбку и щедрое предложение мужчина почему-то сморщился, как перезрелый авокадо.

– На нас зверьё толпой попрёт. Сможешь создать оружие?

– Какое?

– Рогатины, – задумался Борис, – Копья с с поперечиной. Чтобы монстров сдерживать.

– Штук десять могу сделать, – прикинул я запасы, – Выбери самых крепких, остальные пусть навыками тварей закидывают.

– А нам что делать? – подошла Мария.

– Охотиться, конечно. Задача за эти два дня перебить как можно больше тварей. И да, берите лезвия воздуха, пора вам что-то новенькое освоить.

* * *

– Держи суку! – кричал Борис.

– Справа ещё двое! – орал Павел.

– Сдерживайте их!

– Твари!

Это странное ощущение, когда рядом с тобой люди сражаются из последних сил, балансируя на грани смерти, а ты стоишь и ничего не делаешь. Нет, если будет надо, то я вмешаюсь. Зафиксирую тварей и оставлю их дожидаться своей участи. Но не любил я это. Если вмешиваюсь, то часть опыта группе срезалась. Он и так по капле падал на каждого в этой толпе. Лучше всего себя чувствовали те, кто меньше уровнем. А это мои ученики и группа Павла. Там, где они брали по два уровня, солдаты Бориса в лучшем случае один. Так они все в районе сорокового, а мои ученики только к тридцатому подбираются. Ничего, за месяц я из них сделаю людей.

За тройку часов мы в лучшем случае продвинулись километров на пять.