Ветер одиночества - Роман Романович

захлопнул проход перед его лицом. А нечего совать нос в производственные секреты.

– Сегодня у вас практика на смирение.

– Это как? – с подозрением спросила Мария, оглядывая пещеру, которая ровным счётом ничем не отличалась от первой.

– Это проверка на вашу переносимость боли, – улыбнулся я, – Заодно прокачаете выносливость.

– Звучит не очень… – заметила Аня.

– Так и есть. Встаёте друг напротив друга, броню не активируете и стреляете пулями.

– Оу, – вырвалось синхронно у женской части.

– Вас что-то смущает? – прищурился я.

Вопрос с освещением я решил элегантно, стоило задуматься над теми возможностями, которые есть в наличие. Свойство «свет» на брусок металла и вуаля, вопрос со светом решён. Поэтому я отчетливо видел, как скривились лица учеников. Им явно не понравилось задание.

– Я и сам через это проходил. Практика, проверенная временем. Так что вперед, покажите, что можете.

Я бы и сам показал, но нельзя снимать доспех. В нём же это не имеет смысла.

– Сафрон, чур ты первый, – уверенно заявила Аня, – Как мужчине, тебе принимать удар на себя.

– Что за дискриминация? – возмутился он.

И тут же получил пулю в живот, от чего скрючился и чуть не рухнул на пол. Я подошёл к нему, осмотрел и фыркнул.

– Что это было? Удар же по броне пришёлся!

– Да как-то всё равно неприятно, – распрямился он, засунув руку под доспех и потирая пострадавшее место.

– Снимайте доспехи с себя и вперед. Если не хватает мотивации, представьте, что вашу броню пробили. Вражеский навык ранил, сломал ребра, вспорол брюхо, оторвал руку. Что делать будете? Умрете от болевого шока? Будете скулить и молить о пощаде? Или соберетесь, обновите броню и убьете врага? Потом и до целителя добежать можно будет.

Надеюсь, это не очень бредово прозвучало. Я бы сам так смог, получи настоящую рану? Да, смог бы. После того, как меня орки распяли, мой болевой порог значительно снизился. Да и в моделированиях я испытывал вполне реальную боль, пусть это и виртуальное пространство.

– Как закончится мана, падайте и отжимайтесь. Устанете отжиматься, приседайте. – дал я следующее указание, пока ученики снимали броню, вставали друг напротив друга и обменивались ударами.

– Зачем нам физические нагрузки? – спросила Аня, потирая ушибы после града пуль. Ну как града, всего семь попаданий девушка перенесла.

Если верить реакциям, то на текущим уровне их пули работают, как добротный удар кулаком. Не профи удар, а обычного человека.

– Будем считать, что я не слышал этот глупый вопрос, – ответил я ей, – Неужели вы забыли, как улепетывали по городу? Беги вы чуть быстрее и кто знает, может тот бы солдат и не погиб.

После этих слов возражений не нашлось. Ученики занимались даже с каким-то неистовством. Я от них не отставал. То, что я их мастер не означало, что мне физическая нагрузка не нужна. Да и давно я не проверял, на что способно моё обновленное тело, поэтому гонял его до тех пор, пока мышцы не отказали.

Удивительно, как много можно успеть, если не залипать в телефоне и интернете…

Через пару часов постучались солдаты. Я не особо толстую перегородку создал, при желании её легко выбить, но сам факт того, что они не выдержали и вежливо постучались вызвал у меня усмешку.

– Случилось чего? – спросил я Бориса, что ждал с той стороны.

– Нет. Вы чем тут занимаетесь?

Вопрос прозвучал несколько нагловато и я нахмурился, прикидывая, не послать ли. Но вроде человек улыбается, с реальным интересом поглядывает, да и в целом выглядит дружелюбно. Ну или хочет таким казаться.

– Тренируемся, как видишь, – отошёл я чуть в сторону, показывая учеников, которые в этот момент на новый круг обстрела друг друга пошли. С единственным изменением, им теперь можно было уворачиваться. Не скакать по всей пещере, а отпрыгивать либо влево, либо вправо. Не успел, будет больно. Боль это прекрасная мотивация, между прочим.

– Ай! – раздалось у меня из-за плеча. Сафрон словил пулю в прыжке, споткнулся и навернулся. Позорище…

– Вы навыками друг в друга стреляете? – удивился Борис.

– Да. Ты что хотел? – спросил я грубо, не желая вдаваться в подробности.

– Да хотел попросить присоединиться к вам.

– Ну, задание ты увидел. Организуй бойцов, пусть друг друга избивают.

– Это же опасно.

– Да, – не стал я отрицать.

– Но…

– Лично я приучаю своих учеников к опасности и боли. Что тебе делать с твоими, – выделил я это слово интонацией, – солдатами, сам решай.

– Я хотел попросить создать тебя доспехи и нам… Чтобы снизить риск травмы… – неуверенно проговорил он.

– Ты представляешь, сколько надо металла, маны, времени и сил, чтобы вас всех обуть?

– Нет, – помотал он головой.

– Много. С чего мне напрягаться?

– Да нет причин, – выпрямился он и посмурнел, – Хотел просто так попросить. В одной лодке же живём.

Ага. Только эта лодка не общая, а моя. И живут они, потому что я их пустил, защищаю и решаю вопрос с едой. Но сказал я совсем другое.

– Могу создать облегченную, съемную версию. Всё равно вы все разом не сможете заниматься. Будете меняться.

– Спасибо, – кивнул Борис.

– Продолжайте, – бросил я ученикам, – Сафрон. Не позорься больше так. Если падаешь, то падай нормально.

– Дык, как умею…

– Хм… – остановился я, – Борис, я придумал, чем ты можешь быть мне полезен. Умеешь учить новобранцев падать?

– Не только падать, – ухмыльнулся он.

– Тогда давай так. С меня нормальная броня. Не полный доспех, но как на моих учениках сделаю. Корпус, наручи, на бедра защиту и шлем. Ещё и зачарую. С тебя занятия с этими неумехами, а то позорище. Научи их падать, стоять и хоть немного драться.

– За короткий срок не научу.

– Научи, чему сможешь. Слышали, ученички? У вас начинается новая весёлая веха в обучение.

– А сам не хочешь? – предложил командир, поглядывая на меня с интересом. – Размяться. Как насчет спарринга?

– Дай руку.

Мужчина протянул недоверчиво ладонь и я поймал её раньше, чем он успел отдернуть руку. Медленно сжимая, я смотрел ему в глаза. Мужчина крупнее и старше меня. Не тюфяк, к тому же военный, а это априори хорошая физическая подготовка.