Скрытой камерой - Сьюзен Андерсон

Еще прежде чем они с Руби нашли свободный столик, Эмму пригласили на танец. По настоянию Руби она приняла приглашение. Когда танец закончился, Эмма увидела, что Руби сидит за столиком рядом с танцевальной площадкой вместе с Клер и Сэмом Мэкки. Эмма поздоровалась с ними, поблагодарила своего партнера – для тучного мужчины с животом заядлого любителя пива и мощной грудью он двигался на удивление легко – и села за столик.

Начался новый танец. Возле их столика тут же появился новый кавалер и пригласил Эмму. Она с улыбкой отклонила приглашение.

– Позвольте мне немного отдышаться и что-нибудь заказать. – Эмма обратилась к официантке:

– Пожалуйста, бутылку «Джакса».

– Как? – переспросила официантка.

– Мэрион, – вмешался Сэм, – это такая бутылка с высоким горлом, очень популярна на юге. Принеси нам, пожалуйста, еще графинчик того же. – Он взглянул на Эмму. – Так далеко на север «Джакс» еще не добрался. Придется вам обойтись местными напитками.

– Мне все равно, – пожала плечами Эмма.

Клер перегнулась к ней через стол.

– Мне очень нравится твоя юбка. Колготки вшиты в нее?

– Да. Она у меня для танцев.

– Будем надеяться, эта юбка не произведет здесь революцию, – пробормотал Сэм.

Кажется, все мужчины глазели на высокие, туго натянутые колготки, когда Гас Мозер кружил Эмму в танце.

– Вы что-то сказали? – наклонилась к нему Эмма. – Я не расслышала.

– Не важно.

– У вас тут музыка когда-нибудь стихает? – поинтересовалась Эмма.

– Боюсь, что нет.

– На аккордеоне никто не играет? – с надеждой спросила она.

Порой ее томила ностальгия по звукам, знакомым с детства.

– Нет. Только популярные мелодии.

– Ну и ладно. По крайней мере танцы везде примерно одинаковы.

Эмма протанцевала весь вечер. Кружилась в вальсе с фермерами, выплясывала тустеп со страховыми агентами, бухгалтерами и машинистами. Красивый молодой зубной врач пригласил ее на свинг под песню Тани Такер «Ты немного опоздал». Она самозабвенно танцевала в общем танце вместе с Клер, Сэмом и Руби под «Мону Лизу». Кожа ее поблескивала от пота. Наконец, отказав очередному кавалеру, Эмма села за столик, выпила стакан пива и приложила прохладное стекло к разгоряченному лбу. Соседний стул заскрипел под чьим-то мощным телом. Эмма глубоко вздохнула и обернулась с вежливой улыбкой на лице, собираясь попросить у очередного поклонника еще пять минут передышки. Но это был не очередной кавалер. Рядом с ней сидел Элвис Доннелли. Он кивнул официантке, поставившей перед ним чистый стакан, потянулся к графину, налил себе пива, сделал глоток, вытер пену с губ, откинулся на стуле и оглядел Эмму.

– Я слышал, ты у нас сегодня царица бала, Эм. Решил прийти и убедиться сам.

Глава 13

Он решил овладеть ею сегодня же. Сэм позвонил, сообщил ему, что Эмма покорила всех мужчин в таверне, и предложил присоединиться к ним после работы. Элвис едва дождался этого момента. За двадцать минут до конца своей рабочей смены он почувствовал, что больше не выдержит, велел помощнику заменить его, помчался домой, переоделся, побрился, скрипя зубами от нетерпения и стараясь не задеть шрам. Только бы Эмма не ушла с каким-нибудь симпатичным ковбоем, прежде чем он туда доберется. Если это произойдет… Элвис не знал, что сделает.

Он считал Эмму своей. Такого сильного чувства Элвис никогда еще не испытывал. Если бы он был собакой, наверное, кружил бы без устали вокруг нее помечая территорию и отгоняя всех других собак. Но с Эммой такой номер не пройдет, Элвис это прекрасно понимал. Она женщина сильная и независимая и вряд ли допустит, чтобы кто-то считал ее своей. Она принадлежит только себе. И все же.., все же Эмма не совсем к нему равнодушна. Элвис замечал это.

Он уже давно привык время от времени, когда того требовало его тело, отправляться в Сиэтл за сексом. Здесь, на острове, Элвис ни с кем этим не занимался. Наверное, поэтому в ту ночь до него не сразу дошло, что Эмма не оттолкнула его. Напротив, разгорелась от какой-то малости. Да-да, она, можно сказать, уже была готовенькая, когда он, идиот, сам упустил свой шанс, набросился на нее с дурацкими обвинениями.

Между ними возникло непреодолимое притяжение, которое они оба не могут скрыть. Стоит только вспомнить тот поцелуй, напугавший малышку. Они оба тогда потеряли контроль над собой. Так что если сегодня вечером она ищет, с кем бы потанцевать и пофлиртовать…

– Скажи, куда ты дела ребенка?

Эмма придвинулась ближе, чтобы не пришлось кричать. Вряд ли тех, кто мог бы сейчас услышать ее, это заинтересует, и тем не менее… Там, где дело касается безопасности ее ребенка, она не допустит ни малейшего риска.

– Грейси с Мэри Келли.

Придвинувшись еще ближе, она рассказала Элвису, как Руби задумала провести этот вечер, все, до мельчайших деталей. Положив руку на спинку ее стула, Элвис внимательно слушал. Эмма закончила рассказ, слегка откинулась на стуле, однако головы их все еще почти соприкасались. Некоторое время они молча смотрели друг на друга.

– Значит, Грейси проведет там всю ночь? – спросил Элвис.

От него пахло зубной пастой. По телу Эммы пробежали мурашки. Она кивнула.

– Хорошо, что ты решила развлечься, – сказал Элвис низким, хрипловатым голосом. – Тебе это полезно.

Сьюзи Богтас запела «Не говори этого человеку, которого не знаешь». Элвис снял руку со спинки ее стула, провел по обнаженной руке Эммы.

– Хочешь потанцевать?

– Да.

Они поднялись, вышли на танцевальную площадку. Элвис обнял Эмму правой рукой за талию, протянул ей кисть с протезом. Эмма обхватила пальцами металлический крючок. Он притянул ее руку к своей груди, крепче прижал к себе. Они влились в толпу танцующих. Элвис поднес руку Эммы, державшую протез, к губам, поцеловал, потом провел ее рукой по своей гладко выбритой щеке.

– Отпусти, – потребовал он низким, охрипшим голосом. – Я хочу чувствовать твои руки на шее.

Эмма обвила руками его шею, прижалась к нему грудью. Элвис крепче обхватил ее здоровой рукой за талию, другую, с протезом, положил на спину. Пальцы правой руки скользнули ниже, на бедро. Эмма крепче обняла шею Элвиса. Уткнулась носом в его плечо, вдохнула его запах. Как от Элвиса приятно пахнет! Всегда от него пахнет мылом и водой, иногда еще накрахмаленной одеждой. Сегодня к этому добавился едва уловимый аромат одеколона. Настолько неуловимый, что, казалось, он то появляется, то исчезает. Эмма приподнялась на цыпочки, вдохнула глубже. Этот аромат ощущался только в одном месте, там, где она в первый раз почувствовала его. Эмма коснулась этого места раскрытыми губами. Ощутила, что волосы на его груди щекочут ей губы.