Драконы - Джонатан Стрэн

И двое шахтерских отпрысков вернулись из большого мира и разрушили остров.

Ничего подобного они не замышляли. Младшей из них была Пека Крао. Проведя пять лет на материке, она затосковала в школе и вернулась на остров, к прииску. Она была крепкой и здоровой для своих семнадцати лет девушкой, с черными глазами и черными волосами, заплетенными в две косы. Она любила каждый уголок на Хорсбрете, даже его сырые, ледяные шахты в середине зимы и скрежет инструментов, прорубающих путь к золоту. Она обладала сверхъестественным чутьем: казалось, она чует золото, просто прикасаясь кончиками пальцев к камню. Шахтеры прозвали ее Золотой Удачей. Вдобавок она владела рецептом изготовления «драконьего следа»: этот полезный навык, наряду с немногочисленными другими, она освоила на материке. Чудесным образом жидкий огонь терял свою горечь в ее приготовлении: он превращался в густую золотистую жидкость со смолистым привкусом, заставлявшую золотоискателей забывать о натруженных мышцах и сочинять удивительные сказки, которые уносили их в неведомые миры на всю долгую зиму.

Однажды вечером в туннеле между домом ее матери и таверной, на перекрестке, она повстречала Гонителя Драконов. Ей было известно все, чего следовало опасаться в здешних краях: рокота в недрах горы, угасания факела в шахте, расщелины в снежном покрове, треска льда под ногами. Со всем остальным она сумела бы справиться с помощью доброго слова или крепкой руки. Она не испугалась, когда луч ее светильника внезапно выхватил его из темноты. Но что-то в нем заставило ее остановиться: так замирает на месте животное при встрече с чем-то необычным, что поражает и озадачивает.

Он был совершенно седой с редкими золотистыми прядями цвета «драконьего следа». Глаза у него были бледно-голубые, как небо на заре в период пересечения солнц. В луче светильника он так и переливался всевозможными цветами: золотая рукоятка ножа и медная пряжка, красные с костяными наконечниками шнурки на плаще, серебристо-голубые нити в перчатках. Толстый меховой плащ был плохо виден, но она чувствовала, что стоит незнакомцу пошевелиться, как на плаще тоже заиграют яркие краски, оживляя ледяную тьму. Вначале ей показалось, что человек очень стар, но при свете светильника она убедилась, что отметины и шрамы у него на лице говорили, скорее, о нелегком жизненном опыте, а на самом деле он всего лет на десять-двенадцать старше ее.

— Кто ты такой? — не выдержала она.

Зимой на Хорсбрете не увидишь таких ярких расцветок, здесь все цвета наперечет: снег, отсыревший мех, кожа, огонь и золото.

— Я ищу отца, — сказал он. — Его зовут Лул Ярроу.

Она уставилась на него, пораженная тем, что такие яркие цвета, оказывается, имеют местные корни.

— Он погиб. — Он слегка расширил глаза, отчего взгляд стал менее колючим. — Он провалился в расщелину в туннеле. Во время пересечения солнц его вырубили из обледеневшего снега и похоронили. Шесть лет тому назад. — На миг отвернувшись, он бросил взгляд на ледяные глыбы утрамбованного снега. — Зи-ма. — Он произнес это слово, разломив его пополам, словно сосульку. Потом, вздохнув, поправил свою поклажу. — Что, на этом ледяном клыке все еще готовят «драконий след»?

— Конечно. Как тебя зовут?

— Рид Ярроу. А тебя?

— Пека Крао.

— Пека. Ну конечно. Помню, когда я уходил, ты пищала у кого-то на руках.

— Выглядишь ты лет на сто постарше, — заметила она, все еще в замешательстве направляя на него светильник, хотя уже порядочно замерзла. — Подумать только, ты продержался семнадцать лет вдали от Хорсбрета. Как это тебе удалось? Мне хватило пяти лет. Слишком много людей, чьих имен я не знаю, пытались рассказать мне о том, что не имеет никакого смысла. К тому же там плоская земля и пустое небо. Ты вернулся к золоту?

Он обвел взглядом грязно-белый свод снежного туннеля, низко нависавшего над головой.

— Звезды в небе — золотые следы от полетов дракона, — тихо сказал он. — Я Гонитель Драконов. Я обучен изгонять драконов из норы. Я вернулся сюда именно для этого.

— Сюда? Но на Хорсбрете нет драконов.

— Хорсбрет — это сердце дракона. — Улыбка мелькнула в его глазах, словно блики огня на льду.

— По мне, так это больше похоже на сказку.

Она поежилась, ощутив холодок в сердце.

— Это не сказка. Я знаю это наверняка. Я проследил путь этого дракона за много столетий по древним книгам, легендам, рассказам о смертях и ужасе. Он здесь — спит, свернувшись кольцом вокруг сокровищ Хорсбрета. Стоит вам потревожить его, и вы погибнете. Если я изгоню его, кончится эта вечная зима.

— Я люблю зиму. — Голос ее прозвучал едва слышно среди толстых снежных стен, но он расслышал ее.

Он поднял руку и слегка коснулся низкого свода над головой:

— Возможно, тебе понравилось бы зимнее небо. Ночью там бездна света и тайных знаний.

— Я люблю закрытые пространства, где тьма и свет неразрывно связаны друг с другом. — Она покачала головой. — И знакомые лица. И сказки, порожденные «драконьим следом». Если ты дойдешь со мной до таверны, тебе покажут, где похоронен твой отец, и устроят на ночь, а потом ты сможешь уйти.

— Я пойду с тобой в таверну. Расскажу там одну историю.

— Насчет дракона? — Она отвернулась. Светильник почти прогорел, и ее начал донимать холод. — Никто тебе не поверит.

— Ты ведь веришь.

Согреваясь в таверне «драконьим следом», она молча слушала, как он рассказывал о драконе кучке людей с грубыми, обожженными стужей лицами. Даже при ярком освещении он мало чем напоминал отца, разве что широкими скулами да золотистыми прядями в шевелюре. Когда он снял просторный меховой плащ, оказалось, что его одежда мало чем отличалась от одежды обычного рудокопа, и только наличие в ней ярких тонов говорило о богатстве и путешествиях в дальние страны.

— Своей зимой, — убеждал он слушателей, — вы обязаны дракону. Неужели вы никогда не задавались вопросом, почему зима на острове длится в два раза дольше зимы на материке, расположенном всего в двадцати милях от вас? Вы живете в зоне дыхания дракона, в его ледяных испарениях, и снежный панцирь, которым покрывается от этого остров, в этом смысле схож с испепеляющим пламенем какого-нибудь другого дракона. Всего на один месяц в году, во время перекрещивания солнц, он размыкает свое кольцо и уползает с острова в море для спаривания. Именно в это время его ледяные владения начинают оттаивать. Он возвращается и снова сворачивается кольцом вокруг горы, состоящей изо льда и золота. И вот уже его дыхание замораживает воздух, сковывает льдом реку, загоняет вас в ваши дома, замыкает золото в горе, а вы проклинаете вечный холод и пьете до следующего сезона спаривания. — Он замолчал. В таверне царила абсолютная тишина. — Я побывал в самых удивительных частях света, где еще холоднее, чем здесь, и два солнца никогда не пересекаются, и там я видел этих чудовищ. Они древнее самих камней и белее старого льда, а шкура у них железная. Они порождают зиму, и убить их невозможно. Но их можно прогнать в такие дальние места, где они не представляют ни для кого угрозы. Я прошел для этого специальную подготовку. Я могу избавить вас от вечной зимы. Изгнание дракона — дело опасное, и обычно за него платят хорошие деньги. Но я выслеживаю этого дракона уже много лет по легендам и тем разрушениям, которые он оставляет за собой. И вот именно здесь, у себя на родине, я обнаружил его — одного из древнейших представителей этой породы. Все, что мне от вас нужно, — это проводник.