Тени Марса - Анатолий Гончар

Ганс Розберг Оберштайн заложил крутой вираж, заставив свой "Флаубер" заскрежетать элеронами и, затем неторопливо сбавив скорость, направил его в сторону зданий военного аэропорта. От событий сегодняшнего утра страшно болела голова, и даже пошаливало давно не дававшее себя знать сердце. Можно было лишь скрежетать зубами, но переиначить ничего было нельзя. Его дуболомы, вместо того, чтобы перерыть всё в квартире в поисках злополучной дискеты, истязали практически мёртвое тело, а вожделенная дискета всё время лежала под ножкой шкафа. Ганс в очередной раз задумался над часто посещавшим его в последнее время вопросом: — Действительно ли его раса есть высшая форма жизни во вселенной или же все её технические достижения — лишь результат огромных усилий и кропотливой работы на долгом пути? А что если вдруг так презираемое истинными зандрами человечество гораздо мудрее и талантливее их? Что если у них просто не было времени, чтобы достичь высших высот мысли? А может и не было никаких сверхдостижений? Ново-Марсианская битва показала, что зандрские военные сверхроботы, положившие конец родной цивилизации, не смогли сокрушить армию Земли. Нет, нет, — противореча самому себе, он тут же поправился в своих мыслях. — В поражении виновато лишь время, безнадёжно ослабившее столь грозные в прошлом машины. Или же… — мысли скакали, словно прыгающие по ветвям белки. — Нет, этого не могло быть, не могло быть по своей природе, ибо ничто не может быть совершеннее зандра! Оберштайн отогнал от себя столь навязчивые дурные мысли, и совсем сбросив скорость глиссера, плавно опустился прямо в центр очерченного чёрной краской круга. Он уже собирался покинуть кабину, когда на панели засветился оранжевый сигнал вызова и вслед за ним раздался пронзительный звуковой сигнал. Оберштайн ругнулся и опустился в кресло.

— Полковник Оберштайн слушает, — чётко представился он, уже догадываясь, что звонок поступил от одного из агентов-осведомителей.

— Господин полковник, объект убыл на машине такси синего цвета N 00–15 Бир в сторону шестого авеню. Возможно, будет находиться по адресу Сосновая, 12, 334. У меня всё. Агент Юрик.

— Молодец, я не забуду похлопотать о прибавке Вашего жалования, работайте дальше.

— Как скажи… — дальше Ганс слушать не стал и, переключив передатчик на другой канал, отдал приказ:

— Сара, собирай свою группу и дуй по адресу: Сосновая, 12, 334. Объект устранения вам уже известен. Сделать всё быстро, и что бы всё было сделано чисто. Ясно? Через полчаса доложите о выполнении задания. И никаких промашек, в противном случае Вам лучше застрелиться. — Отдав приказание, Оберштайн откинулся в пилотском кресле и принялся молиться. Неудачи, преследовавшие его последнее время, казались злым роком. Полковник уже не верил в профессионализм своих специалистов, и ему ничего больше не оставалось, как только молиться, усиленно выпрашивая у всевышнего помощи и заступничества. Но каковым должен быть бог, у которого вымаливали помощи в деле человеческого убийства?

Какое-то внутреннее чувство сработало раньше, чем Сергей осознал, что происходит. Он выхватил из-под подушки отливающее хромом оружие и, не раздумывая, бросился к выходу. Едва за ним захлопнулась дверь, как послышался звон разбиваемого и падающего на пол стекла Две чёрные фигуры впрыгнули в комнату почти одновременно и, опустившись на ноги, кинулись к закрывшейся прямо у них под носом двери. Третья же, более изящная фигурка, так и осталась висеть за окном, пристально вглядываясь в происходящее и неторопливо вертя в руке тупорылый полицейский бластер.

Выскочив на лестничную площадку, Сергей снял оружие с предохранителя и дал длинную очередь в направлении только что покинутой квартиры. Тонкий малиново-оранжевый луч прошёл сквозь бронированную дверь как нож сквозь масло. Остро запахло горящим железом и обугленной плотью. Сергей дал ещё одну очередь, срезал замок и, решительным ударом ноги распахнув жалобно запевшую страдалицу рывком, прыгнул вперёд и упал на пол. Тут же над его головой, с шипением пропарывая воздух, резанули лазерные лучи. Ляпидевский, ещё в прыжке успевший краем глаза заметить висевшую за окном фигуру, вскинул свой бластер и, почти не целясь, нажал на курок. Чёрно-бурая кровь, брызнувшая во все стороны, залила разбросанные по стульям простыни. Нижняя часть тела, перерезанная чуть выше талии, крутанулась в воздухе и, набирая скорость, понеслась вниз. Верхняя же, надёжно привязанная под мышки страховочными ремнями, так и осталась висеть за окном, распространяя удушливый, противный запах горелого пластика и человеческого мяса. Другие два трупа, сраженные первыми очередями Сергея, теперь лежали посреди комнаты и источали ароматы ничем не лучше трупа, висевшего за окном. Ляпидевский сплюнул и, внимательно поглядывая за окно, принялся собирать разбросанные по всей комнате вещи. Наконец поняв всю глупость подобного занятия, он ещё раз сплюнул, выгреб из серванта оставшуюся наличку и, захватив предварительно завёрнутую в полотенце запасную одежду, поспешил прочь, подальше от этого злополучного места.

Нину он увидел сразу, ещё даже не дойдя до перекрёстка. Она стояла, прижавшись спиной к тёмно-синему глиссеру своего отца, и пристально всматривалась в двигающихся по обеим сторонам улицы прохожих. Казалось, что её руки любовно поглаживают отливающий синевой корпус "Консула", при этом на лице её светилось нечто похожее на улыбку. При виде этой картины Сергей криво усмехнулся. Он не любил эту новомодную машину со звучным названием, слишком мощной и шумной для городского неба представлялась ему эта громадина. Коротко кивнув стоявшей в ожидании девушке, он огляделся по сторонам и, не заметив ничего подозрительного, перешёл улицу. Вокруг сновали "безлошадные" пешеходы, по той или иной причине не желающие обзаводиться собственным транспортом или копящие деньги на новую, более престижную модель транспорта. Изредка пугая прохожих и жутко гудя мотором, проносился какой-нибудь старенький "Мерседес" — последний могиканин из многочисленного племени наземных автомобилей. А в голубом небе не было видно ни единого облачка, и лишь крохотные прогулочные ялики, сновавшие между громадинами небоскрёбов, нарушали его спокойную безветренную гладь.

— Вы Нина? — девушка согласно кивнула, и он представился: — Я Сергей. Генерал… — тут он запнулся. — Ваш папа звонил Вам.

— Я помню, — в голосе девушке не было и тени намёка на дружелюбие.

— Он сказал, чтобы Вы выполняли мои указания… — сконфузившись от только что произнесённых слов, Сергей отвёл взгляд в сторону и неуверенно добавил: — Кто поведёт машину: я или Вы? Если Вы- то запускайте двигатель, нам надо спешить.